Изначально мы хотели сделать небольшой материал о том, для чего освящают квартиры. Однако разговор с протоиереем Владимиром Шутовым, настоятелем храма святых Царственных мучеников с. Александро-Калиново, пошёл дальше — и мы коснулись серьёзных вопросов, которые стоят за, казалось бы, простой темой.

Не самый важный обряд

Освящение квартиры — это один из этапов воцерковления человека. Когда он приходит к Богу, сталкивается с заповедями, то желает всё наполнить Им. Тогда он призывает благодать Божию и просит, чтобы она вошла в его жизнь и освятила её. Как в молитве «Царю Небесный»: «…прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны». Благодать Божия изливается прежде всего на человека, но также может нисходить на жилище, в котором он живёт, предметы, которыми пользуется. Так что освящение квартиры — это элемент воцерковления, но не самый важный, он даже не в первом десятке.

Придя на землю, Господь говорил людям: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» (Мф. 4:17). Он не сказал: «Освятите и машины — и этого будет достаточно, вы покроете себя магическим покровом, который принесёт вам спасение». Нет, Господь призывал к покаянию — к тому, чтобы люди пришли в себя и обрели веру, которая необходима для воссоединения с Небесным Отцом. Если нет веры, то о каком освящении квартиры или дома можно говорить? Тогда возникают суеверия. Мне вспоминается анекдот, когда священник приходит освящать квартиру, а хозяйка спрашивает: «Батюшка, а как правильно — сначала кошку впустить или вас?» Священник думает, что это шутка, однако хозяйка продолжает расспросы, интересуясь, на тех ли местах стоят символы фэншуя и правильно ли висит над дверью подкова. В недоумении батюшка спрашивает: «Не понимаю, я-то вам зачем?» — на что женщина отвечает: «Как зачем? На всякий случай!» Зачастую люди решают освятить жилище, не зная самого элементарного.

На первом месте — вера

Начинать нужно с главного — освящения собственной души, обретения веры в Бога. Этой вере учат в Церкви. Христос говорил ученикам: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28:19-20). Если человек уклоняется от Церкви, он не получит учения и не обретёт веры — она будет у него неуверенной и шаткой. И тогда всё благодатное, что может дать Церковь, в том числе освящение воды, жилища, некоторых предметов, приобретёт у человека магическое значение. Он будет думать, что освящение автоматически избавит его от бед и неудач, словно это какой-то магический ритуал. Это страшное явление нашей жизни, которое происходит от невежества, невоцерковлённости и нежелания хоть что-то познать глубоко. Возможно, помимо прочего причина тому — наша лояльность (я имею в виду служителей Церкви), потому что порой мы не хотим проявлять строгость.

В древности, если человек хотел принять крещение, нужно было свидетельство членов общины о том, что он год проходил подготовку. Тогда на момент совершения таинства он уже разбирался в богослужении и знал основы своей веры. А у нас люди десятилетиями ходят в храм — и не вникают в самые элементарные вещи. Святитель Филарет (Дроздов) говорил, что для христианина крайне важно изучать основы своей веры. Без этого возникают суеверия, которые распространяются, обрастая метастазами и обретая чудовищные формы. В итоге невозможно понять, как такие глупости могут людям в головы приходить. Среди таких глупостей — убеждённость, что освящение квартиры важнее церковной жизни. Я помню, как один священник замечательно говорил о такой ситуации: «Вы же не надеваете чистую рубашку на грязное тело? Так почему же освящаете квартиры, живя жизнью, далёкой от Церкви?»

Какой смысл освящать квартиру, если вы войдёте — и в своей душе принесёте туда грязь: ссоры, ненависть, осуждение, взаимные претензии? Молитва в такой квартире не звучит, Священное Писание не читают, даже «Отче наш» утром и вечером никто не произнесёт. Неужели благодать Божия пребудет на такой квартире и ангелы будут оберегать её? Нет, всё это уйдёт. А мы пребываем в уверенности, что наша-то квартира «защищена», и приходим с претензиями: почему я освятил дом, а там ничего не ладится?

Для чего освящать?

Если я поменяю летнюю резину на зимнюю, но буду нарушать правила дорожного движения, резина не защитит меня от аварий. Если я освящу машину и нарушу правила, освящение никак не поможет избежать ДТП. Господь не будет покрывать наши нечистые дела, нашу ложь. Люди, относящиеся к обряду освящения как к магическому ритуалу, который должен навсегда защитить их жилище от всяческих напастей, просто не имеют христианской веры и не понимают, что такое благодать Божия.

Однажды ко мне подошла женщина и спросила, что делать, если испортилась святая вода. В процессе общения выяснилось, что у неё стоят бутыли крещенской воды чуть ли не с 2014 года. «Вы её пьёте?» — спросил я, на что она удивлённо ответила: «А её что, ещё и пить надо?» Ей казалось, что достаточно просто принести крещенскую воду в дом и поставить в уголок — и та «будет работать»: защищать от болезней уже силой своего присутствия. Может, это такая вера сильная у неё? — к сожалению, нет. Я могу с уверенностью это утверждать, потому что та женщина на Крещение даже в храм не заходит, только покрикивает, чтобы батюшка поскорее воду освящал.

Если раньше было воинствующее безбожие, то сейчас царит воинствующее невежество. Недавно, например, был такой случай. Заболела ковидом супружеская пара. Муж выписался, а жена ещё проходит лечение. И вот она решила, что им нужно срочно квартиру освятить. Я спросил, не хочет ли она причаститься, исповедоваться — а квартиру можно и позже освятить. Но в таинствах эта женщина не нуждалась, её беспокоила только квартира. Зачем её освящать в такой момент, ради чего? Чтобы дезинфицировать? Но ведь благодать не обеззараживает! Люди освящают жилища, чтобы призвать Бога в свою жизнь. Как мы уже говорили, этот обряд — далеко не самый важный. Намного важнее обрести искреннюю веру, научиться молиться, очищать свою душу от греха.

О наболевшем

Карантин закончился. И что, теперь, когда есть возможность снова ходить в храмы, увеличилось число причастников и исповедующихся? Нет, оно сократилось. А ведь верующий человек не может не ходить в храм, не приобщаться Святых Христовых Таин. Значит, нет веры у людей. Так о каких освящениях квартир и машин может идти речь, если отсутствует самое главное? Любопытно, что когда я предлагаю людям приехать и причастить их на дому — отказываются, говорят: «Что вы, батюшка, не хотим вас напрягать!» Но когда дело касается освящения дома — никаких проблем не возникает, хотя дома я не онлайн освящаю.

Нам нужно научиться правильно выстраивать приоритеты, определять, что первично и что вторично. Если Бог и вера на первом месте — всё остальное приложится, учит нас Господь. Спаситель сказал: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53). Без веры, без причастия не важно, освящены ли у человека квартира и машина, имеется ли запас святой воды на десять лет вперёд, есть ли поясок «Живый в помощи» на нужном месте и заставлен ли дом ладанками и пузырьками со святым маслом. Вера, проявляющаяся в наших делах, привлекает благодать Божию, которая «немощная врачует и оскудевающая восполняет».

Господь говорил: «По вере вашей да будет вам» (Мф. 9:29). Вера в основе всего. О ней нужно заботиться, а не о том, как кошечку в дом пустить и куда понаставить китайских болванчиков. Как освящать такое жилище, если оно не похоже на жильё христианина? Там — маски восточные, тут — жабы китайские, там — верёвочки, тут — благовония… Что это такое? Люди живут в таких домах, а потом спрашивают, отчего они всё время ссорятся. Да в таком доме можно не то что ссориться, а с ума сойти.

К сожалению, нередко люди, увлекающиеся освящением всего, имеют потребительское отношение к Церкви. Они приходят только для того, чтобы что-то взять. А ведь христианская Церковь — это не только объединение людей, но и единство приходов, когда прихожане определённого храма собираются вокруг Христа. Раньше человек ещё до крещения становился членом общины. Он должен был показать не только веру, но и готовность трудиться на благо своего прихода. Благодаря такому подходу у прихожан формировалась ответственность за свой храм, за людей, которые молятся рядом с ним. К сожалению, сейчас люди приходят с улицы и, не успев разобраться, начинают что-то требовать.

Ещё об одной ситуации расскажу. Звонок: «Батюшка, у вас совершают Таинство Крещения?» — «Да». — «А собеседования перед ним проводите?» — «Да». — «Ой, извините, я позвоню в другой храм». То есть человек хочет по-быстрому, как-нибудь получить благодать. Он откровенно гнушается веры, но стремится заставить нас посвятить его в эту веру. Это порой просто невыносимо… Зачем так поступать? Некоторые готовы даже заплатить больше, лишь бы от них отстали с разговорами о жизни вечной. Покрестите, освятите — и до свидания.

Что делать в такой ситуации?

Можно ли повлиять на тех, кто так относится к освящению жилищ, крещению и к Церкви в целом? В храмы они ходят редко, да и то не на проповеди, статьи на церковных сайтах не читают. Однако сеять надо где только можно, а прорастёт или нет — это уже не наше дело. Более того: не надо ждать урожая. Главное — делать всё с любовью и заботой о людях. Только Бог знает, будут ли плоды от наших трудов, взойдёт ли что-то. А пока надо быть в тонусе и трудиться: рассказывать, молиться, проповедовать. Как бы мы не пеняли на ситуацию, храмы стоят, колокола звонят, литургии служат, а ищущие люди находят путь к Царствию Небесному.

Будем радоваться, что люди, о которых мы говорили, приходят в наши храмы, в нашу Церковь, а не куда-то ещё. Пусть они пока берут, а не отдают — что ж, будем им давать, будем прощать, надеясь, что и нас Бог простит когда-то за наши грехи.

Будем говорить и объяснять, надеясь, что произойдёт у них тот контакт с Богом, который однажды произошёл со многими из нас. Возможно, они ощутят, что в храме есть что-то такое, чего нет за его стенами, и начнут к этому тянуться. Пока стоят храмы, пока мы с вами беседуем — есть надежда, что кто-то услышит и придёт, а это главное.

Беседовала Екатерина Щербакова

Кто такой староста и какие у него обязанности на приходе? Почему в одних храмах есть такая должность, а в других нет? Существует ли проблема старост в современной Церкви? Своими мыслями и переживаниями по этому вопросу поделился протоиерей Владимир Шутов, настоятель храма святых Царственных мучеников с. Александро-Калиново.

Самый неравнодушный

Староста — это человек, который любит Бога, Церковь и свой храм. Люди, которые собираются в наших церквях, по определению должны быть неравнодушными. Так вот староста — это самый неравнодушный из всех. Он отвечает за всё, что есть на приходе.

В любом православном храме самое главное, что там происходит — это совершение богослужения, и вот для осуществления этого главного и трудится староста. Его первая обязанность — чтобы всё совершалось как должно, чтобы в храме было чисто, тепло, светло и имелось всё необходимое для службы. Эти требования описаны в церковных уставах.

Название должности «староста» появилось в петровскую эпоху, в начале XVIII века. Сначала обязанности старост были небольшими: они отвечали за свечи — их наличие, хранение, качество. Потом круг обязанностей начал постепенно расширяться и на сегодняшний день стал очень большим, а должность теперь называется «председатель приходского совета».

Быть старостой непросто во все времена. По этой причине люди, бравшие на себя это служение, раньше имели почёт в обществе и даже освобождались от налогов. Сейчас всё иначе, но у председателя приходского совета ничуть не меньше забот и ответственности. Председатель приходского совета ведёт хозяйственную, административную, финансовую деятельность, осуществляет деловую переписку, представляет приход перед светской властью, ходатайствует в судах и так далее. Он нужен, чтобы священник занимался своим делом — духовным, а всё остальное не мешало этому служению.

Председатель приходского совета — глава всех людей, которые работают в храме. Он формирует внутреннюю структуру прихода, то есть не стены и купола, а человеческий коллектив, благодаря которому осуществляется приходская жизнь. К сожалению, в наше время в этом отношении имеет место большой кризис: найти человека, который будет исполнять хотя бы часть обязанностей церковного старосты, практически невозможно. Великая милость Божия, если на приходе есть человек или группа людей, которые хоть немножечко разгружают священника в этих вопросах. Например, сейчас наступила зима. Как бы замечательно было, если бы каждый прихожанин задумался: что я сделал для того, чтобы в храме было тепло? Об этом переживают только настоятели, но это неправильно: заниматься такими вопросами должен приходской совет во главе со старостой.

Где найти того, кто справится?

Хороших старост очень и очень мало, но отчаиваться не надо, ведь глава нашей Церкви — Христос — всё видит и всё восполняет. Наша задача — трудиться в этом направлении. Надо искать ответственных людей, разъяснять прихожанам необходимость старосты и важность того, чтобы у него было достаточно помощников. Ответственность за храм лежит на всех нас — не только на настоятеле и старосте, но и на каждом человеке, который в него пришёл.

Скоро все дороги к храму заметёт. Времени у священника всегда мало, надо служить, а снег чистить некому. Знаете, как в такой ситуации выяснить уровень духовности людей, которые ходят в этот храм? Воткнуть в сугроб несколько лопат. Если они так и останутся там, то приход серьёзно болен, с людьми беда, как бы ответственно они не посещали службы. Если же через время лопаты разберут и расчистят дорожки — значит, всё в порядке.

Брать первого попавшегося человека на должность старосты недопустимо. Известны случаи, когда староста имелся только на бумаге, а на самом деле никаких функций не выполнял. Это очень странная ситуация, парадокс, неподвластный пониманию. Если на приходе нет подходящего человека для такой роли, его надо воспитывать, но не назначать того, кто равнодушен и ничего не хочет. Как воспитывать? — повышать уровень ответственности прихожан за все сферы жизнедеятельности храма.

Люди должны понимать: закончилась служба — надо подготовить храм к следующему богослужению. Ведь до него кто-то из нас может и не дожить, и в следующее воскресенье, когда все придут помолиться, мы будем стоять перед Престолом Божиим в страхе, трепете и ожидании своей участи. А в это время Творец спросит: что этот человек оставил после себя на земле? И как быть, если после нас остались залитые воском подсвечники, немытые полы, паутина на потолках, увядшие цветы? Думаю, совсем иное отношение будет у Бога к тому, кто всего один подсвечник привёл в порядок, но сделал это с любовью и заботой. Поймите: за многое из того, о чём мы беспокоимся, Господь с нас не спросит. А вот за то, в каком виде были храмы, в которые мы ходили, спросит непременно. Ведь Он ещё иудеям говорил: «Написано, — дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф. 21:13), «дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Ин. 2:16). Храм — это дом Бога, поэтому для человека очень важно, как он к нему относится.

Мужской вопрос

У нас в храмах чаще всего все хозяйственные заботы ложатся на плечи женщин, но как хотелось бы, чтобы их взяли на себя мужчины! Ведь многие из них имеют опыт руководителей, заслужили общественный авторитет, но почему-то все эти качества остаются за церковной оградой. Они как будто не видят элементарных вещей, не хотят применить свои способности и опыт, чтобы улучшить и облегчить жизнь прихода. Но если появятся церковные старосты, которые сумеют собрать вокруг себя таких же неравнодушных людей, тогда вопросы и социальной работы, и воскресных школ и многие другие будут решаться иначе — лучше, плодотворнее.

У священника катастрофически не хватает на это сил и возможностей. Если всё возложить только на него, то в итоге какая-то часть его служения обязательно будет осуществляться в ущерб другой. А ведь у всех нас общий долг, общая ответственность. Поэтому нужно вместе собираться — и формировать бюджет храма, штатное расписание, график дежурств и так далее. Не надо уходить от решения этих вопросов, потому что если не мы — то кто? Господь собрал нас вместе не случайно, значит, мы можем многое, если не будем равнодушны.

Один в поле не воин

Если судном будет управлять один человек, оно сядет на мель. Даже самый искусный капитан не может вести корабль в одиночку, ему нужны и штурман, и лоцман, и матросы. Поэтому нам, священникам и прихожанам, надо объединять усилия и с любовью, с призыванием имени Божия и святых, браться за обустройство жизни прихода. Не надо бояться ответственности! Всё, что вы делаете, вернётся сторицей.

При выборе старосты нужно смотреть, в какой сфере деятельности он наиболее продуктивен. Человек в возрасте вряд ли справится с хозяйственными заботами, ему нужны будут помощники. Старосте, всю жизнь прожившему в селе, будет сложно решать какие-то вопросы с сильными мира сего. Учитывая особенности каждого человека, нужно так подбирать коллектив приходского совета, чтобы его члены поддерживали и дополняли друг друга.

В работе старосты, как я уже упоминал, есть три основных направления: хозяйственное, административное и финансовое. Он тот, кто первый замечает, какие есть нужды, и определяет, как их удовлетворить.

Хозяйственная сфера — это подготовка храма к зиме, организация генеральных и текущих уборок, приготовления к праздникам, коммунальные платежи, ремонты, приведение в порядок прихрамовой территории, приобретение необходимой церковной утвари, облачения, предметов повседневного обихода. Административная — общение с властями, решение вопросов, связанных с городскими и коммунальными службами, ведение документации и тому подобное. Финансовая — формирование бюджета храма, анализ доходной и расходной его частей, обсуждение с бухгалтером финансовых вопросов, работа с благотворителями и так далее.

Староста — тот человек, к которому настоятель обращается в первую очередь при решении любой проблемы. К сожалению, зачастую священникам просто не к кому обратиться. Это большая беда. Если мы — прихожане храма, то все проблемы, с ним связанные, — это наши проблемы. Не «у вас в храме холодно», а «у нас в храме холодно». К сожалению, мало где у людей есть такая ответственность. Зачастую к храму относятся потребительски.

Если и староста, и приходской совет будут трудиться самоотверженно, с желанием, то на приходе можно будет вести разноплановую работу, реализовывать многие виды социального служения. Если же священник будет трудиться один, он не сможет реализовать даже половины желаемого и требуемого, потому что для любого дела нужны люди.

Есть три составляющие успеха: идея, финансы и люди. Дай Бог, чтобы при наших храмах были неравнодушные прихожане, тогда у нас будет возможность воплощать самые высокие цели и смелые планы.

Беседовала Екатерина Щербакова

Наверное, все, кто посещал храмы и общался со священнослужителями, обращали внимание на их необычные головные уборы. Почему они именно такие? Как называются? Их можно носить всем — или только избранным? Можно ли по головному убору определить сан? Обо всём это нам рассказал протоиерей Алексий Попов, настоятель Николаевского храма с. Петровка-2.

В недавнем материале о священнических одеяниях была очень хорошая фраза: в Церкви всё неслучайно. Это очень верно: всё, что связано с богослужением, имеет символический смысл. Не стали исключением и головные уборы священников. Все они символизируют терновый венец, который был надет на голову Христа Спасителя во время Его крестных страданий.

Головные уборы священников можно разделить на повседневные и богослужебные. К первым относится скуфья, ко вторым — камилавка и митра. Все они известны с древних времён, задолго до Рождества Христова, и были заимствованы с востока.

Скуфья

Скуфья — повседневный головной убор, который имеют право носить и чтец, и диакон, и священник, и монах без священного сана. Она представляет собой мягкую шапочку, которая пошита в виде креста и формой напоминает купол храма. Скуфьи существуют мужские и женские, последние носят монахини.

В древности скуфьи носили люди состоятельные или родовитые. У нас этот головной убор как только не называли! И сафьяновой шапочкой, и ермолкой, и емолком — всего существует около десяти различных названий. К слову, восточная тюбетейка — это та же скуфья, только более мелкая, и еврейская кипа — тоже прообраз скуфьи. Я был удивлён, когда узнал, что знаменитая шапка Мономаха — это не что иное, как скуфья, только украшенная драгоценными камнями, золотом и отороченная мехом.

Скуфьи носят не только уже упомянутые нами священнослужители, но и епископы — у них на скуфье спереди вышит крест. Увидев такой отличительный знак, можно понять, что перед нами — епископ, архиепископ или митрополит.

Скуфьи бывают чёрного и фиолетового цвета. Чёрная — повседневная, её могут носить все, а вот фиолетовая — это награда, которую дают после набедренника.

Камилавка

Камилавка — это головной убор, который используют во время богослужения. Священник может её надеть также на приём к архиерею или какое-то торжество. Выглядит она как цилиндр, расширяющийся кверху. Надевают её в определённый момент службы — в начале Божественной литургии, когда закончились часы, и не снимают до чтения Евангелия. Потом священник служит без неё и надевает только в конце.

Камилавка — тоже древний головной убор, который используют многие народы до сих пор. Также известно, что её носили византийские императоры и сановники, приближенные к нему. В нашей Церкви её начали носить в то же время, что и скуфью — при патриархе Никоне.

Камилавка — тоже церковная награда. Она может быть фиолетового и красного цвета. Носит их не только белое духовенство, но и чёрное, то есть монахи. Если к камилавке пришита намётка — длинный отрез ткани — получается монашеский клобук. Монахи, принявшие схиму, вместо клобука носят куколь: он расшит изображениями херувимов, а надо лбом — восьмиконечный крест и голгофа с копием и тростью.

Епископы и архиепископы тоже носят клобуки, у архиепископов на них спереди вышит крест. Клобук митрополита белого цвета и тоже с крестом. Таким образом, по виду камилавки можно определить, какого сана священнослужитель перед нами.

Любопытно, что в нашей Церкви камилавка — это награда. Когда священника ей награждают, архиерей даёт ему специальное удостоверение со своими печатью и подписью. А вот в Греции это предмет повседневной одежды, который носят каждый день.

Митра

Митра — богослужебный головной убор, самый красивый и, если можно так сказать, представительный. Это тоже награда, которую дают заслуженным священникам. После её получения их называют митрофорными.

Митры были известны в Древней Греции и Древнем Риме. Удивительно, но изначально это был исключительно женский головной убор. Потом его начали носить мужчины-щёголи. Оратор Цицерон в одной из своих речей говорил о моднике, который носил митру.

Митра символизирует императорскую власть. К нам традиция её ношения пришла из Греческой Церкви. В богослужебную практику там она вошла после падения Константинополя в 1453 году, а в нашей Церкви использовать её начали тогда же, когда и скуфью, и камилавку — в конце ХVIII века. Первоначально митры белому священству не давали — их могли носить только епископы, архиепископы и митрополиты, а также игумены монастырей. Первое награждение белого священника митрой произошло при императрице Екатерине ІІ: в 1786 году она наградила своего духовника, протоиерея Иоанна Панфилова. До февральской революции 1917 года митрой награждали редко. Привилегия жаловать её была у императоров — именно они подписывали указ о такой награде. Сейчас в этом плане всё намного проще, и мы видим, что митры носят многие священники.

Митру украшают иконами Христа, Богородицы, Иоанна Крестителя и других святых (они могут быть разными). Сверху на ней изображена либо Пресвятая Троица, либо Херувим. На митре епископа сверху есть крест, а у священника его нет.

Священнические головные уборы в нашей Церкви появилась довольно поздно — во время церковных реформ патриарха Никона, которые были связаны не только с книгопечатанием и исправлением ошибок в церковных книгах, но и со многими другими вопросами. В частности, эти реформы коснулись и одежды священнослужителей. Головные уборы были восприняты из византийской традиции. Они постепенно входили в нашу богослужебную практику и повседневный обиход. Надо признать, что их не сразу приняли, потому что, как мы знаем, реформам патриарха Никона многие противились и препятствовали. Приверженцев старых традиций всё новое настораживало, потому скуфья, камилавка и митра стали привычными предметами гардероба священнослужителей поздно — в конце XVIII века, при императоре Павле І.

О церковных головных уборах говорят, что они — «покрывала смирения», это соответствует символике тернового венца, но у них есть ещё одно символическое значение. Облачение священника называют его духовными доспехами, потому что каждый христианин — это воин Христов, призванный к духовной войне не с плотью и кровью, а с духами злобы. Священник — как офицер, который возглавляет этих воинов. Его митру можно сравнить с духовным шлемом.

Почему мужчины на службах без головных уборов?

На богослужениях мы видим, что все женщины стоят в платочках, у священника на голове то камилавка, то митра. Напрашивается вопрос: почему мужчины не надевают головные уборы? Дело в том, что обнажение головы — это признак смирения. Новозаветная Церковь многое взяла из церкви ветхозаветной: и храмы наши построены по образу скинии, и одеяния священников похожи, и три степени священства мы тоже оттуда восприняли. Вот и традиция обнажать голову в знак смирения пришла оттуда.

В заключение скажу, что все мы призваны ко спасению, и всё, что окружает нас в Церкви, напоминает нам о Христе и наших главных духовных задачах — необходимости учиться смирению и иди к Царствию Небесному.

Беседовала Екатерина Щербакова

Почему священники одеты так одинаково? Одевались бы посовременнее — глядишь, и молодёжь подтянулась бы в храмы! Или всё не так просто? Решили разобраться и обратились к священнику Димитрию Паламарчуку, настоятелю Николаевского храма с. Криворожье.

Под прицелом взглядов

Все знают, что священники носят два вида одежды: в храме — облачение, в повседневной жизни — обычную одежду. Каждый священник — заложник общественного мнения, потому что, глядя на него, составляют мнение о священстве и Церкви в целом. Как бы он ни оделся, к нему обязательно будут какие-то вопросы. Если батюшка всюду ходит в церковной одежде, мирские обвинят в том, что он выставляет напоказ свою духовность или звание. Если надевает светскую, найдутся те, кто решит, что так не подобает выглядеть духовному лицу.

В целом людям просто непривычно видеть нас в священнической одежде. Возможно, это происходит потому, что нам неудобно всё время ходить одетыми в рясу или подрясник. А ещё такая одежда привлекает слишком большое внимание окружающих. Не очень комфортно, если идёшь гулять с детьми в парке или посидеть с друзьями в кафе, а к тебе приковано множество взглядов. Наверное, это пережитки советского прошлого, потому что за рубежом такого нет. Священник в рясе, сидящий за столиком кофейни и пьющий кофе, ни у кого удивления не вызывает. Потому в повседневной жизни священники стараются одеваться так, чтобы не привлекать к себе внимание.

Главный критерий в выборе одежды — это удобство. Для одних это могут быть классические брюки, рубашка и туфли, для других — джинсы, футболка и кепка. Окружающим нужно понять, что священник — такой же человек, как и все прочие, только облечённый определённым духовным званием. Следует заметить, что из-за звания складывается определённое отношение к нему окружающих. По той же причине он не может одеваться, как в голову взбредёт — чтобы своим видом не компрометировать Церковь. В повседневной жизни священник должен выглядеть скромно и сдержанно, но это не значит, что его одежда должна быть несовременной.

В Церкви всё не случайно

Что касается священнического одеяния, то здесь всё регулируется церковным уставом. Оно должно выглядеть определённым образом — возможно, довольно архаично, но иначе он не сможет совершать службу. Все его элементы не случайны, они имеют символическое значение, а также подчёркивают звание священнослужителя. Некоторые появились из практических соображений — как поручи, например. Их использовали для того, чтобы длинные рукава одежды не мешали совершать богослужение. Потом они получили и символическое значение — как узы Христа перед распятием.

Одеяние священника не выглядит современно, но это и не нужно, потому что оно имеет многовековую историю. Конечно же, на протяжении многих лет вид этой одежды менялся, но это в большей степени касалось покроя и традиций шитья в разных регионах. Например, так было с фелонью, которая изначально представляла собой накидку из цельного прямоугольного куска ткани. Спустя время переднюю её часть стали делать короче, а оплечия — твёрдыми и высокими, для защиты от ветра и сквозняков. Также в древности не было чёрной священнической одежды, а сейчас она распространена повсюду. Что касается подрясников, то до революции можно отметить большее разнообразие в их расцветке, чем в более позднее время. Сейчас их шьют из разной материи, украшают вышивкой. Появились цветные подрясники — например, красного, зелёного цвета, — которые носят под праздничное одеяние. Некоторым модникам это по душе, но вообще подрясник — это одежда смирения. Мне кажется, что она не может быть яркой или вычурной.

Мода или опрятность?

Более современно священник может выглядеть благодаря не столько священнической одежде, сколько своему внешнему виду: стрижке, аккуратной бороде. Мне кажется, что во внешнем виде батюшки на первом месте должна быть не мода, а чистота и аккуратность. Очень неприглядно выглядит служитель Церкви, у которого немытые волосы или грязное облачение.

Я считаю, что людям нужно в большей степени следить за собой, а не за священниками, которые стараются не дискредитировать своё звание. Они понимают, что находятся на виду и, глядя на них, окружающие составляют мнение о Церкви. Потому они стараются одеваться, говорить и вести себя адекватно. И если вы увидели священника летом в шортах, это не значит, что он совершает страшный грех, просто ему жарко. Проявите к нему снисхождение и не осуждайте.

Беседовала Екатерина Щербакова

Кто такие диаконы? Что они делают? Почему в некоторых храмах их нет? Какие у них обязанности и сферы служения? Нужно ли учиться, если хочешь стать диаконом? Какими качествами нужно обладать? На наши вопросы ответил протодиакон Михаил Ильчук, клирик Богоявленского кафедрального собора г. Горловки.

Немного теории

Диакон — это первая ступень священства в Церкви. Тот, кто желает стать священником, сначала проходит путь диаконского служения. Диакон отличается от священника тем, что не может самостоятельно служить литургию и совершать таинства. При хиротонии он становится на одно колено, это образ того, что на него возлагается не полное священнослужение, а только часть его: он имеет право служить при Святых Тайнах, но не может их совершать.

Диакон украшает службу своим голосом и помогает священнику. Он провозглашает ектении, читает Священное Писание — Евангелие, а если на службе два диакона, то и Апостол, — совершает каждения и некоторые другие богослужебные действия. Большинство диаконов обладает хорошим голосом и слухом. Особенно это касается тех, кто служит при архиерее: во время архиерейских богослужений много песнопений, которые поют в алтаре.

Помимо своих богослужебных обязанностей, диакон отвечает за чистоту в алтаре, благообразие службы, сохранность церковных сосудов и утвари. В алтаре есть места, которых пономари не могут касаться: это Престол, он находится в центре, и Жертвенник — он расположен в стороне, на нём совершают проскомидию, приготовляют Дары к Божественной литургии. К ним могут прикасаться только священники и диаконы, на которых лежит ответственность за чистоту этих священных мест.

Диакон помогает только во время богослужений?

У диакона могут быть послушания и помимо службы. В зависимости от места служения, он — помощник священника или архиерея. Также диакон может заниматься административной работой на приходе, волонтёрской деятельностью, преподаванием в воскресной школе. Всё зависит от его талантов и нужд прихода. Лично я служу при архиерее, поэтому у меня специфические обязанности. Я — сотрудник канцелярии Горловской епархии, а ещё ризничный Богоявленского кафедрального собора, что напрямую связано с моим диаконским служением: я отвечаю за убранство храма.

Вы наверняка обращали внимание, что все праздники в нашей Церкви имеют свой цвет: Пасха — красный, Рождество — белый, Троица — зелёный, Богородичные праздники — голубой, и так далее. Накануне праздничного богослужения в алтаре всё переоблачают в положенный цвет. Организовать и выполнить эту работу обязан диакон. Помимо перечисленного я несу послушание фотографа: снимаю праздничные богослужения, архиерея и священников нашей епархии. Когда есть необходимость — выполняю обязанности иподиакона. Иподиаконы помогают во время службы архиерею: держат книги, подают специальные подсвечники — трикирий и дикирий, и так далее.

Диакон помогает священнику не только на богослужениях, но и на требах. Как и священники, мы несём седмицу — в течение недели дежурим в храме.

Диаконы имеют определённые церковные награды, поощрения за понесенные труды и заслуги перед Церковью. Если диакон хорошо исполняет свои обязанности, его по решению архиерея могут наградить двойным орарём, далее саном протодиакона и правом служения в камилавке.

Чтобы быть диаконом нужно учиться?

Чтобы стать диаконом, в первую очередь нужно иметь желание служить Богу и людям, а всё остальное решается на собеседовании с архиереем. Было время, когда не хватало священнослужителей, и человек становился диаконом, а потом уже шёл учиться в семинарию заочно. Но мне кажется, что всё-таки лучше получать образование на дневной форме обучения. В любом случае, образовываться можно разными путями, всё зависит от желания человека. Как правило, диакон рано или поздно становится священником, мало кто до конца своей жизни несёт диаконское служение. Поэтому все те задачи, которые выполняет пастырь, должен учиться выполнять и диакон, его это ожидает в будущем.

Обязательно ли диакону становиться священником?

Диакону становиться священником не обязательно. Если человек этого не хочет, его заставлять никто не будет. Перед тем, как стать священником, диакон пишет прошение на имя архиерея: «Прошу благословения Вашего Высокопреосвященства рукоположить меня в сан иерея для того, чтобы послужить Богу и Матери Церкви». Обычно такие вопросы решаются в личной беседе с архиереем, который имеет большой опыт общения с людьми в целом и священнослужителями в частности, и потому видит, кто готов к окормлению паствы, а кто ещё нет. Священник много времени проводит с прихожанами, его задача — уметь найти подход к разным людям, подобрать для каждого нужные слова. Диакон же в большей степени помогает священнику, нежели общается с прихожанами.

Какие качества характера должны быть у человека, желающего быть диаконом?

Сложно ответить на этот вопрос однозначно. В первую очередь это должен быть добрый человек, открытый и трудолюбивый. Если отталкиваться непосредственно от задач, то диакон должен любить порядок и чистоту. Чистота в алтаре — это наша главная забота, потому что он — это святая святых. Если диакону не свойственно всё то, о чем я сказал ранее, для него служение будет тягостным. Ещё в нашей службе важны дисциплинированность, порядочность, ответственность. Надо уметь помочь людям мудрым и добрым словом, поддержать их в разных ситуациях. Очень важно хорошо знать Священное Писание, постоянно изучать его. Словом, диакон — это особое служение, которое требует постоянного развития, а также ответственности по отношению к себе и людям.

Беседовала Екатерина Щербакова

Как понять, что такое искушения, о которых верующие так часто слышат в храме и читают в поучениях святых отцов? Кто искушает нас — и кого искушаем мы? Как противостоять искушениям? Задали эти вопросы протоиерею Константину Лисняку, благочинному Соледарского округа.

«И не введи нас во искушение»

Мой знакомый батюшка как-то ехал в общественном транспорте, и кто-то ему то ли на ногу наступил, то ли сумкой задел, в ответ на что он вскрикнул: «Ох, искушение!». Услышав это, стоящая рядом женщина ответила: «Как же вы, юноша, красиво ругаетесь!». Так что же такое искушение? Чтобы не уподобиться той женщине, давайте разберёмся.

Слово «искушение» на современном русском языке — «испытание». Каждому верующему человеку это слово известно по молитве «Отче наш», которую людям дал Сам Господь: «И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого». Произнося эти слова, мы признаём свою немощь, слабость перед лицом греха, осознаём всю глубину человеческого поражения грехом. Мы просим: «Не дай мне споткнуться и упасть на пути к Тебе, поддержи меня, не дай мне сорваться в пропасть». Не Бог бросает в пропасть — человек в неё срывается из-за неосторожности. «Не введи во искушение» значит «сохрани меня в момент искушения, зная мою слабость». Неслучайно в конце этой молитвы мы признаём свою немощь пред Богом.

Верующие очень любят повторять: «На всё воля Божия». В Священном Писании таких слов нет, есть более точная формулировка: ничто не происходит без воли Божией. Существуют два понятия, которые не надо путать: это благословение Господне и Божие попущение. Разница хорошо видна на примере Иова Многострадального. Помните, дьявол приступал к Богу с просьбой строить праведнику Иову разные козни? И только с попущения Божия это ему удавалось.

Откуда ещё мы знаем об искушениях? Из Евангелия. Одним из самых ярких эпизодов Нового Завета стало искушение Господа нашего Иисуса Христа. Мы помним, что ко Христу как к человеку приступал сатана, пытаясь искусить Его так, как искушает людей. Он искушал Его хлебом, а также властью и чудом, явив три основных оружия против любого человека. Удивительно, что Господь, Который был не только Богом, но и человеком, Сам Себе попускал искушения дьявола, которые отражал словами из Священного Писания, а именно — из Второзакония: «Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4), «написано также: не искушай Господа Бога твоего» (Мф.4:7), «отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:10).

Как человек может искушать Бога?

Обратим внимание на слова «не искушай Господа Бога твоего»: оказывается, человек может искушать Бога. Как такое возможно? Искушать Бога можно тем, чем искушали Христа иудеи — они требовали от Него чуда: «Тогда некоторые из книжников и фарисеев сказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение» (Мф. 12:38). Что же ответил Христос? Мы помним: «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка» (Мф. 12:39).

Человек, который искушает Бога, ищет чуда от Него, находится на очень скользкой дорожке. Он возводит здание своей веры на зыбком песке, без основания. Вера в чудо и вера, основанная на нём — это вера в антихриста. Люди будут очарованы чудесами, которые он будет творить направо и налево. Если вера человека основана на чудесах, значит, он выбрал ложный духовный путь.

Бог не искушает

Важно отметить, что Бог никого не искушает. Святые отцы пишут, что искушения бывают от мира, от плоти и от дьявола. Это три фронта, с которых они на человека обрушиваются. От мира — значит, извне, от людей, через окружающих и обстоятельства нашей жизни. От плоти — то есть от повреждённой человеческой природы, это наши похоти, страсти, грехи и пороки: печаль, уныние, гордыня, сребролюбие и так далее. От дьявола — это бесовские внушения, помыслы, ситуации, когда Бог попускает дьяволу вмешаться в жизнь человека, а также случаи прямых встреч с бесами, как это случалось со святыми подвижниками.

Апостол Иаков пишет: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого» (Иак. 1:13). Это очень важно! Некоторые люди неверно трактуют молитву «Отче наш», полагая, что Бог вводит их в искушение. Повторю, что это не так. Человек сам искушается от своей греховности и похоти: «Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (Иак. 1:14-15).

Как говорят святые отцы, дьявол силён нашей немощью. Наши страсти, грехи и пороки — это открытые двери для бесовских сил. Именно поэтому нужно обратить внимание на своё духовное состояние. Святые подвижники пишут, что это очень важно. Попробуйте провести день, внимательно наблюдая за собой: своими мыслями, чувствами, переживаниями — и поймёте, какое это серьёзное оружие. Мы ведь осуждаем, сквернословим, издеваемся не задумываясь. А при бдительном отношении к своему душевному состоянию многие греховные привычки постепенно уходят.

У пророка Иеремии есть такие слова: «Смерть входит в наши окна, вторгается в чертоги наши» (Иер. 9:21). Святые отцы толкуют эти слова так: враг искушает нас прежде всего через глаза и уши, то есть мы искушаемся тем, что видим и слышим. Участие в разговорах, сплетнях, пересудах — разве не любим мы всего этого? Однако человек, который хочет избежать искушений, должен сторониться такого «досуга».

Бороться с искушениями нужно на уровне помыслов: пришёл — надо сразу пресекать. Есть несколько ступеней, по которым грех входит в человеческое сердце. Чтобы этого не случилось, человеку очень важно сказать: «Не разрешаю!» или «Отойди от меня, сатана!» Есть даже такая молитва святителя Иоанна Златоуста: «Отрицаюсь тебе, сатана, гордыни твоея и служения тебе, и сочетаюсь Тебе, Христе, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь».

Ещё одно величайшее оружие против искушений — смирение. В этой связи мне вспоминается Антоний Великий, которому однажды было показано, что весь мир опутан сетями дьявола. Он спросил: «Кто же может избежать их и спастись?», — на что был ответ: «Смиренные даже не касаются их». Смирение — высшая степень духовного совершенства, достичь его очень сложно, но постараемся хотя бы изучать матчасть.

Так что же делать, чтобы не поддаваться искушениям?

Наблюдать за собой — если не в течение дня, то хотя бы несколько часов в сутки. Молитва, изучение Священного Писания, участие в таинствах — это наше вечное оружие в борьбе с дьяволом. В монастырях есть ещё практика исповедания помыслов, когда более опытные воины Христовы — духовники — раскрывают козни врага ещё в зачаточном состоянии. Бороться с сатаной трудно: у него многовековой опыт искушения людей, он тысячелетиями сражается с человечеством. А человек рождается на несколько десятилетий всего, и как ему противостоять искусным козням? Только с помощью изучения опыта предыдущих поколений, а это Священное Писание и труды святых отцов.

Также в борьбе с искушениями важно, в каком обществе мы вращаемся, с кем общаемся. Мне вспоминается «Исповедь» блаженного Августина, в которой он рассказывал о себе такой случай. Однажды друзья-язычники пригласили его на гладиаторские бои. Он не хотел идти, так как считал, что христианину не должно развлекаться таким образом. Однако его всё же уговорили пойти, предложив просто посидеть за компанию, пообщаться и не смотреть на арену. Конечно, не смотреть не удалось, и через некоторое время, увлёкшись кровавым зрелищем, он уже кричал вместе со всеми, как бесноватый, поднимая палец то вверх, то вниз. Эта история показывает, насколько прав был апостол Павел, который учил: «Худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15:33). Очень важно, каких мы выбираем друзей и единомышленников. Во все времена лучше быть одному, чем вместе с кем попало. Не стоит гнаться за количеством друзей, лучше пусть они будут с вами одной веры, одного уровня культуры, с такой же шкалой ценностей, что и у вас.

В заключение скажу: не надо бояться искушений. Всё движимо Промыслом Божиим, Господь даже зло заставляет служить добру. Если Он и попускает какие-то искушения, они никогда не бывают больше наших сил. Если страх всё же одолевает, мы можем просить Его: «Ты знаешь мою немощь, не попусти больше, чем я могу понести», — и Он обязательно услышит.

Записала Екатерина Щербакова

Какие перемены должно принести воцерковление в жизнь христианина? Что именно нужно менять? Как понять, чего ждёт от нас Христос? Нужно ли менять окружающих? Ответы на все эти вопросы дал протоиерей Владимир Шутов, настоятель храма святых Царственных мучеников с. Александро-Калиново.

Крещение невозможно без перемен

Мой ответ на обсуждаемый нами вопрос — да. Нужно менять свою жизнь полностью! Апостол Павел говорил: «Что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою» (Флп. 3:7). Он имел в виду всё без исключения: происхождение, образование, достижения — всё тщетно по сравнению с тем, что даёт Таинство Крещения, благодаря которому человек во Христа крестится и во Христа облекается.

Тот, кто подходит к таинству формально и не желает кардинально менять свою жизнь, должен хорошо подумать перед принятием этого важного шага. Крещением открывается дверь в покаяние. Покаяние — это прежде всего изменение. Изменение человека, а не перечисление грехов на исповеди. Это изменение всей нашей жизни, приведение её к Евангельскому идеалу — насколько это возможно в конкретных условиях жизни человека.

Путём не революции, а эволюции

Изменение не должно идти путём революционным, то есть стремительным, когда человек из крайне греховного вдруг становится святым — это практически невозможно, более того: в этом случае есть риск, что окружающие так же стремительно станут мучениками. Изменение — процесс эволюционный: человек потихоньку входит в новую реальность, где основой его жизни становятся не абстрактные общечеловеческие ценности, а мудрость, которая сошла свыше от Отца Светов. Он руководствуется ей, это критерий его жизни. У него есть цель — спасение души и достижение Царствия Божия, у него есть средства — пост, молитва, чтение Священного Писания, участие в богослужениях и таинствах. Он должен на каждом этапе своей жизни следить за тем, дают ли эти средства духовные плоды, о которых говорит Священное Писание: любовь, радость, мир, долготерпение, кротость, воздержание. Если после крещения человек идёт этим путём и получает эти плоды, значит, он двигается правильно. А если этого не происходит — зачем тогда креститься? Значит, нет главного критерия для принятия крещения — веры.

Если человек не верит в вечность, то, по словам апостола Павла, тщетны жизнь его и вера. Если же он верит, то принимает крещение для изменения своей жизни на основе этой веры. Он убеждён, что Иисус Христос принёс от Отца Своего всё необходимое для нашего спасения, и старается это воплотить в своей жизни. Да, совершает ошибки, сталкивается с трудностями и искушениями, но при этом прилепляется к Церкви, становится одной из клеточек Тела Христова. У него есть ориентир, ему дана возможность сравнивать себя с ним. Если есть ошибки — он сокрушается, но работает над ними, стараясь исправить. Если ошибок нет — смиряется, чтобы не возгордиться.

Путь длиной в жизнь

Менять свою жизнь кардинально нужно не только в момент крещения или в течение нескольких лет после него, но до самой гробовой доски. Когда душа с телом разлучится и мы пойдём к Господу, то поймём, насколько правильно изменили свою жизнь и соответствует ли она тому идеалу, о котором говорил Спаситель. Если да — то Он позовёт нас, говоря: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). Если изменение было недостаточным, то пойдём туда, где будет плач и скрежет зубов. Третьего не дано. Недаром в момент крещения священник называет каждого человека «воином Христовым» — независимо от возраста. Мы воюем за вечность, и потому изменение жизни крайне необходимо.

Если обратить внимание на обычную, не духовную жизнь — разве она не требует от нас изменений? Требует. Решил юноша жениться — он должен меняться? Конечно, должен! Если он не изменится, если не будет жертвовать чем-то своим ради семьи — семьи не получится. Мы должны менять свою жизнь ради более высокой цели. То же и в духовном плане.

Конечно, это всё делается добровольно — нас ведь никто не заставляет принимать крещение и менять свою жизнь. Мы делаем этот выбор осознанно. Не хотите меняться — не принимайте крещение, живите как хочется. Возможно, вы проживёте жизнь долгую и даже счастливую, но Царствия Божия не наследуете. А те, кто крестился, «уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф. 2:19). Во все времена принятие крещения — это осознанное действие, основанное на вере и требующее изменения всех аспектов жизни человека.

Менять свою жизнь — значит менять и окружающих?

Порой новоначальные христиане так активно берутся менять свою жизнь, что и окружающим достаётся. Конечно, это происходит не от высокого разума. Повторю, что процесс изменений должен идти эволюционно. Чтобы не наломать дров, нужно сверять свои действия со Священным Писанием, не ставить ум человеческий выше разума Божьего. Сравнивать то, какими мы были, с тем, какими становимся.

Вот мы применяем определённые духовные средства — молитву, пост и так далее. Что у нас должно умножаться по мере их применения? Количество приходов в храм, число поклонов? — нет. У нас должны преумножаться дары Духа Святого: мир, радость, любовь, долготерпение, кротость, воздержание. Если их нет — значит, что-то не так. Возможно, надо изменить дозировку этих средств, но это не главное.

Главное — осознать, что изменять нужно прежде всего себя, но ни в коем случае не окружающий мир. Он будет эволюционно меняться в зависимости от того, как будете меняться вы. «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся», — говорил преподобный Серафим Саровский. Не надо никого менять, важно самому стать светильником, солью земли — всё остальное притянется. Мы даже не представляем себе, насколько пристально за нами, верующими, наблюдает окружающий нас мир. Порой молчание лучше проповеди, сострадание — лучше духовных подвигов. Так что менять христианину нужно только свою личную жизнь.

В семье никакие вопросы, и духовные в том числе, нельзя решать насилием, ломанием через колено, ультиматумами. Всё должно порождаться любовью. Вера — это дар Божий, человек не может вмиг стать верующим. Мы ведь тоже не в один момент пришли к вере. Если бы нас тянули к ней насильно, разве мы не сопротивлялись бы? Так почему же позволяем себе тянуть своих близких? Венец плодов Духа Святого — любовь, а она «долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего» (1 Кор. 13:4-5). Очень важно помнить об этом аспекте — «не ищет своего». Это значит, что чужая жизнь нам неподвластна, мы не должны пытаться влиять на неё. Наша задача — проверять свою жизнь Евангелием, а всё остальное оставить Богу.

Беседовала Екатерина Щербакова

Давайте разберёмся со значением слова, которое очень часто употребляют верующие люди, нередко — не понимая его смысла. Мы имеем в виду «воцерковление». Что это, собственно, значит? Когда можно считать, что человек воцерковился? На наши вопросы ответил священник Димитрий Паламарчук, настоятель Николаевского храма с. Криворожье.

Образ жизни

Воцерковление — очень широкое понятие, которое у многих ассоциируется с тем, что человек уверенно себя чувствует в храме, знает, где поставить свечку за здравие и где — за упокой, и отличает протоиерея от паникадила. Получается, что большинство считает воцерковлением освоение правил церковного этикета и знание хода богослужения. Сразу же замечу, что, к сожалению, многие люди, считающие себя воцерковлёнными, пренебрегают этими правилами, почему-то считая, что они не для них, а для «пришлых». Но главное не это.

Важно понимать, что воцерковление — это не только знание хода служб и умение себя на них вести, это образ жизни. Мы показываем, какие мы христиане, не на литургии, не в храме, а за его пределами. Увы, нередко люди, считающие себя воцерковлёнными, демонстрируют невежество в повседневной жизни. Например, позволяют себе обращаться на «ты» к незнакомым, оправдываясь тем, что они к Самому Богу так обращаются — так с чего же обычным людям «выкать»? Они спокойно проявляют неуважение и невоспитанность.

Истинно воцерковлённый человек — не тот, кто знает, что и почему происходит в храме, соблюдающий все церковные предписания и воспитанный в церковной традиции прихода или благочиния, в котором живёт. Воцерковлённость невозможна без обычной человеческой воспитанности. Нужно стараться стать человеком, на которого другие смогут равняться. Воцерковлённый человек не будет хамить, не отправит собратьям по вере сверкающую открыточку в три часа ночи, не станет заискивать перед священником и грубить «обычным» людям. Его доброжелательность распространяется на всех, а не только на прихожан его храма. Он старается в каждом, кого встречает, видеть Христа.

Не итог, но путь

Воцерковлённость — это не свершившийся факт, не точка, поставив которую можно над собой не работать. Это путь всей жизни. Каждый день, начиная с пробуждения и заканчивая отходом ко сну, надо подтверждать, что мы — православные христиане. Перемена ума, или метанойя, которая в нас однажды свершилась, требует труда над собой. Готовы ли мы соответствовать высокому званию христианина? Будем ли достойно вести себя не только среди таких же, как мы, но и среди тех, кто нас не знает, кто, глядя на нас, примет решение — идти в храм или нет? Вот что должно заботить воцерковлённого христианина. К сожалению, многие верующие люди ведут себя неподобающим образом и вне храма, и даже в нём, считая себя на голову (а то и на две) выше остальных. А ведь христианин — это не тот, кто воцерковился сам, но тот, глядя на кого хотят воцерковиться другие.

Думаю, не я один замечаю, что у людей, считающих себя «духовными», очень много гордыни. У них, как правило, духовная жизнь отделена от повседневной, а ведь так не бывает. Как часто люди гонятся за нездоровой духовностью, которая граничит с мистицизмом! Но это лжедуховность, которой надо противостоять.

Ещё я заметил, что люди, считающие себя воцерковлёнными, либо перестают читать Евангелие — потому что им в нём всё давно известно, — либо читают его как адресованное другим. Не исполняют заповеди, но следят за тем, соблюдают ли их окружающие.

Должен ли воцерковлённый человек знать Священное Писание, как протестанты?

Воцерковлённый человек должен регулярно читать Евангелие, а не слушать его один раз в неделю во время воскресной литургии. Ещё хотелось бы, чтобы он читал отрывок из Нового Завета накануне службы, на которую он идёт. Сейчас это очень просто сделать: у всех есть смартфоны, на которые можно установить приложение «Православный календарь» и каждый день читать евангельское зачало дня. Это займёт от тридцати секунд до трёх минут, я засекал. Зачем всё это нужно? Дело в том, что воцерковлённый человек не может жить в отрыве от Христа, а значит, он не может не читать Евангелие и не причащаться.

Где Христос?

Очень часто из нашей церковной жизни Христос вымывается. Его там просто нет! Есть святые Серафим Вырицкий и Серафим Саровский, Сергий Радонежский и Силуан Афонский. Есть какие-то старцы, коды, чипы и даже антихрист — а Христа нет. А ведь наша духовная жизнь должна сосредоточиваться вокруг Него! И священник не должен отвечать на вопросы о том, нужно ли делать прививки или продавать квартиру, его сфера — это помочь вам решить, сколько раз причащаться и как готовиться к принятию Святых Даров.

Воцерковлённый человек заботится о том, есть ли у него покаянное чувство — иначе вся его воцерковлённость внешняя, а это страшно. Именно такие люди две тысячи лет назад распяли Христа — фарисеи ведь были очень «воцерковлёнными» людьми. Самое страшное, что ничего не изменилось, и, приди Христос сейчас, Его снова распнут те, кому важнее, что говорят старцы, а не Он.

Если вы не знаете, как вести себя в храме — обратитесь к священнику. Он с радостью вам всё расскажет, как бы ни был занят. Однако самое важное не это. Воцерковлённый человек — это тот, кто любит. «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6:2), — учит апостол. Это значит, что прежде всего нужно переживать о состоянии своей души, своего сердца и о том, как послужить ближнему. Всё остальное приложится.

Беседовала Екатерина Щербакова

Почему «Господи, помилуй» читают то три, то двенадцать, то сорок раз? «Воскресение Христово видевше» на Пасху поют тоже три раза, а «Отче наш» — всегда только один? Какой смысл повторять одни и те же молитвы — разве Богу не понятно с первого раза, что мы от Него хотим? Всё объяснил священник Димитрий Паламарчук, настоятель Николаевского храма с. Криворожье.

Универсальная молитва

В нашей Церкви есть традиция повторять некоторые молитвы несколько раз. Наверное, чаще всего верующие повторяют «Господи, помилуй». Есть, например, такая часть литургии, как сугубая ектения — то есть особые прошения, с которыми мы обращаемся к Богу после чтения Евангелия. После каждого прошения трижды поют «Господи, помилуй». По нескольку раз эти слова мы произносим также во время утреннего и вечернего молитвенного правила, а порой число повторов достигает сорока — как во время чтения канона ко Святому Причащению. Почему так, почему именно она? Дело в том, что «Господи, помилуй» — это универсальная молитва, которая выражает практически все наши прошения. Под «помилуй» мы подразумеваем и прощение наших грехов, и просьбу о помощи в духовной борьбе, и прошение быть милостивым к нашим близким, и надежда на обретение Царствия Небесного и избавление от вечных мук.

Почему мы повторяем слова этой молитвы не одно и то же число раз? — потому что молимся о разном и с разной целью.

Единожды произнесли — помолились. Трижды повторили — помолились и попросили более настойчиво. Двенадцать или сорок раз повторяем для большей концентрации внимания на этой молитве.

Сорок раз «Господи, помилуй» в храмах читают в те моменты богослужения, когда совершается что-то важное. В это время нужно сохранять особое молитвенное состояние, сосредоточенность — вот мы и повторяем эту простую, но глубокую по смыслу молитву много раз.

Любопытный момент: раньше в храмах не было хора. Если посмотреть старые богослужебные книги, то окажется, что там упоминаются священник, диакон, чтец — и лик, то есть все люди, которые находятся в храме. Поскольку все эти христиане не могли идеально знать богослужение, а соборно молиться очень важно, им Церковь давала такую возможность — они читали во время службы молитву «Господи, помилуй» много раз. Теперь за нас это делает хор, а мы присоединяемся к молитве мысленно.

Почему три, двенадцать и сорок, а не двадцать восемь, девятнадцать и ещё сколько-нибудь?

Числа три, двенадцать и сорок имеют в нашей Церкви особое, символическое значение. Три — число Святой Троицы и символ полноты. Двенадцать — число колен Израилевых, число апостолов. Сорок — число дней Великого Потопа, столько же лет Моисей водил по пустыне еврейский народ. Сорок дней постился в пустыне Спаситель, на протяжении такого же времени Он пробыл на земле после Воскресения.

Многократное повторение молитв нужно для того, чтобы мы осознали, о чём, собственно, просим. Люди, считающие себя духовно преуспевшими, просят порой каких-то странных даров — дара слёз или прозорливости. Другие же настолько заняты заботами о насущных проблемах, что просят исключительно об их решении. К сожалению, и первые, и вторые забывают о главном — о спасении.

Ещё повторы молитв нужны, чтобы мы собрали рассеявшиеся мысли. Именно по этой причине в жизнь монахов очень глубоко вошла практика творить молитву Иисусову. Она короткая и не даёт мыслям молящегося разбежаться. Так что, если мы не вычитываем молитвы, а действительно стараемся молиться, повторы кратких молитв помогают нашему уму сосредоточиться.

А ещё, повторяя молитвы, православные делятся радостью. Пример этому — многократное повторение «Христос Воскресе из мертвых» и «Воскресение Христово видевше». Мы не можем не ликовать, ведь Христос Воскрес, ад повержен, смерти нет! У нас могут спросить: как же нет, если люди умирают каждый день? Да, это так, но теперь мы знаем, что смерть — это не финал жизни. Мне в связи с этим вспоминается надпись на могиле одной девушки, принадлежавшей к первым христианам: «Она жива».

К слову, если проследить, какой была культура погребения в дохристианскую эпоху и какой она стала после пришествия Христа в мир, можно заметить колоссальную разницу. В древности мёртвых «отселяли», кладбища выносили за границы поселения, создавали «города мёртвых», некрополи. А что мы видим спустя века? В каждом городе есть кладбища. Христиане верят, что смерти, которая отделяла нас от Бога, нет. Каждый понимает: после окончания земной жизни он не отправляется в шеол, а идёт в объятия любящего Бога, Которого он любил всю жизнь. Потому мы так ликуем на пасхальных службах. Мы повторяем радостную весть — и даём возможность расслышать её тем, кто, возможно, ещё не слышал.

Молитва «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже» — это тоже проявление нашей радости и благодарности. Само слово «аллилуйя» означает «слава Тебе, Боже». Здесь выходит очень интересно: мы молимся заимствованным словом, и тут же поясняем его — произносим перевод. Почему так? Потому что не все христиане знали и знают иностранные языки, а молиться надо вместе.

Почему мы не читаем несколько раз подряд главную молитву — «Отче наш»?

Молитву «Отче наш» мы читаем много раз во время литургии и в течение дня — без неё не обходится ни одна служба, ни одно правило, ни один акафист или канон. Мы можем читать её перед едой, перед сном, перед началом каждого дела — она универсальна.

Получается, что много раз мы повторяем короткие молитвы, которые не позволяют разуму рассеяться, по три раза — молитвы, в смысл которых надо вникнуть. А достаточно длинную, но очень важную «Отче наш» мы повторяем всё время, поэтому трижды и более раз молиться ей нет нужды. Наоборот: все маленькие молитвы, которые ей предшествуют и повторяются, способствуют тому, чтобы мы собрали внимание и прочли её максимально сосредоточенно.

В Церкви всё очень мудро устроено. Стоит поинтересоваться, разобраться — и ваша церковная жизнь наполнится смыслом и радостью.

Беседовала Екатерина Щербакова

Мы часто употребляем слово «благочестие», но осознаём ли, что оно значит? Кто такой благочестивый человек? Должно ли благочестие проявляться в одежде, речи, поведении? Расспросили протоиерея Игоря Зырина, настоятеля храма Рождества Богородицы п. Новоэкономическое.

От избытка сердца

Благочестие бывает видимым и внутренним. Первое имеет тесную связь с понятием доброго делания. Апостол Иаков пишет, что «вера без дел мертва» (Иак. 2:26), подразумевая под «делами» благочестивые поступки. Внутреннее благочестие предполагает обуздание себя, когда человек не позволяет страстям обладать его душой и сердцем.

Христос говорил: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15). Задача христианина — подражать Спасителю, и очевидно, что это невозможно без благочестивой жизни, то есть жизни, основанной на следовании заповедям.

Мне нравятся слова преподобного Серафима Саровского о том, что смысл жизни заключается в стяжании благодати Святого Духа. Потому благочестие — это не то, что делают для выгоды. Добро не делают с целью, что Господь за него воздаст. Благочестие не может быть основано на потребительском подходе. Неслучайно Спаситель говорит, что «от избытка сердца говорят уста» (Мф. 12:34). Чем сердце наполнено — то из него и исходит. Благочестие — это проявление духовного состояния человека. Если он достигает благодати Духа Святого или, по крайней мере, стремится к ней, это проявляется в делании добрых дел.

С другой стороны, благочестивая жизнь нужна для того, чтобы не потерять ту благодать, которую Бог даёт человеку. Почему нельзя грешить? Потому, что грех — это противоположность добродетели, и грешник вредит не только другим людям, но прежде всего своей душе. Он теряет спокойствие, духовное равновесие и в итоге — Самого Бога.

Благочестие проявляется в добродетелях. Мы не можем воздать Богу за то, что Он для нас сделал, но добрые дела и благочестивая жизнь — это наша попытка хоть немного отблагодарить Его за спасительную Жертву.

Проявляется ли благочестие внешне?

Спаситель говорил по поводу одного из проявлений благочестия — поста: «Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. <…> А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6:16-18). В иудейском обществе была такая традиция — пафосно демонстрировать своё благочестие. Человек, читавший Евангелие, понимает, что оно проявляется в другом. Спаситель учит: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16).

Если человек благочестив, он не сделает подлости, не ответит злом на зло, не будет унылым. Он не станет изображать благочестие внешне: ходить без улыбки, строго, с опущенными глазами. Христианин, живущий в миру, должен быть радостным и нести радость другим людям. Существует странное заблуждение, что благочестивый человек не должен проявлять эмоций — конечно, это не так. Он может радоваться и грустить, смеяться и плакать — но не может быть подлым водителем маршрутки, крикливым поваром, грубым кассиром. Он будет нести добро, позитив, искренность. Не позволит себе над кем-то посмеяться, кого-то унизить или осудить, не будет поддерживать недостойные разговоры, не станет напиваться. Он не может причинить кому-то вред или создать неловкую ситуацию. Быть благочестивым — это значит жить так, чтобы люди задумывались: откуда в нём этот свет? Наша задача — вести себя по-христиански, а не по-христиански выглядеть.

Помню, как приехал причащать одного человека в больницу. Вокруг лежали другие пациенты, и я спросил его жену, подготовился ли муж к таинству. «Как он может подготовиться, если вокруг одни бесы?» — задала встречный вопрос она, имея в виду, что окружающие их люди не были воцерковлены. Представляете, это христианка так говорила о ближних! Конечно, это не имеет никакого отношения к благочестию, та женщина проявила нечто совершенно противоположное.

Некоторые считают, что благочестие должно проявляться во внешнем виде: закрытой одежде, бороде у мужчин, длинной косе у женщин и тому подобном. Знаю, что есть любители ходить в рваном или даже грязном. Я не считаю такой подход верным. Думаю, что образцом подражания для христиан всегда были Спаситель, Богородица, святые. Если посмотреть на их изображения на иконах, то мы никогда не увидим неопрятности. Более того: на образах подвижников, которые жили в миру, как правило, нет длинных бород и волос. Вообще, длинная борода имеет отношение скорее к традициям, чем к благочестию. Священники носят бороду в воспоминание о том, что её носил Христос и апостолы. От мирян-мужчин никто отращивания бороды не требует, так же как и постоянного ношения платков — от женщин. Что касается одежды, то никакого особого регламента у христиан нет, разве что не стоит позволять себе излишне открытые и соблазнительные вещи, что, конечно, понятно любому воцерковлённому человеку.

Проявляется ли благочестие в речи?

Помню, в юности я как-то встретил прихожанок нашего храма и поздоровался: «Добрый вечер!» Пауза, замешательство — и одна ответила: «Со средой!» Многие верующие люди очень любят использовать в речи различные благочестивые выражения, например, «спаси Господи», «со святой средой» и так далее. На мой взгляд, их вполне можно заменить обычными вежливыми фразами. Выражение «спаси Господи» вообще неверно построено, потому что по сути это краткая молитва, обращённая к Богу — «Спаси, Господи!» Благодарность же лучше выражать словами «спаси Господь» или «спаси тебя Господь».

Есть множество вариантов, которые можно использовать в повседневной жизни: «благодарю», «доброго дня», «здравствуйте», «приношу благодарность» и так далее. Почему их игнорируют — непонятно, тем более, даже апостолы использовали их — обратите внимание, когда будете читать Новый Завет.

Традиция поздравлять с днём недели — со средой или пятницей — тоже вызывает вопросы. Когда поздравляют с воскресным днём — понятно, потому что воскресенье — это малая Пасха. А вспоминать обычные дни недели при приветствии не обязательно. То же касается и слов «со святым вечером». Если разобраться, то святой вечер бывает только раз в году — накануне Рождества. Так почему не приветствовать друг друга выражением «добрый вечер»? Я не против, когда упомянутые конструкции используют, но будет замечательно, если благочестивые люди начнут осознавать, что и зачем они говорят.

Ещё вспоминается ситуация, когда я, только начиная свой путь в вере, протянул руку для приветствия прихожанину нашего храма, на что тот ответил: «Мы не должны здороваться за руку». Почему так — не понимаю до сих пор. Не здороваются за руку в храме — ради того, чтобы не отвлекать друг друга от молитвы, а на улице почему бы не подать руку в знак уважения? С давних времён это жест дружелюбия, демонстрирующий, что в руках у человека нет оружия. Это этикет приветствия, не имеющий отношения к благочестию.

Я думаю, что между людьми прежде всего должны быть мир и любовь. Если же наше «благочестие» отталкивает от нас ближних, то это показатель не веры, а фарисейства.

Беседовала Екатерина Щербакова