Предлагаем вашему вниманию очерк о труженицах Горловского сестричества имени святого мученика Евгения врача, написанный человеком, знающим о нелёгком, кропотливом ежедневном подвиге сестёр милосердия не понаслышке.

Невольно прислушиваясь к разговорам вокруг, я замечаю, что нам привычнее строить одну прямую зависимость: чем больше дней войны перелистывает календарь (а для нас это жуткая дистанция в 11 лет), тем больше растёт простая человеческая усталость, выливающаяся в раздражительность, озлобленность, гнев — на ближних, на дальних, без разбора. Но привычка эта далека от истины. А корни её, может быть, лишь в том, что люди охотнее реагируют на негативные новости и истории — те больше волнуют, беспокоят, выбивают из равновесия (и это доказанный факт в медиасреде).

Тогда вредная привычка бездумного потребления и реагирования действительно затмевает всё то доброе, светлое и приятное сердцу, что подчас способно родиться лишь среди хаоса и смуты. И, не разглядев, не различив, мы рискуем так и не узнать, что зависимость — обратная. Что тёмное время только больше открывает души светлым помыслам и деяниям, отворачивает от второстепенного, мелкого и приводит к истинно важному. «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5). Если же приглядимся — познаем и согреемся этим знанием: не будем мерить войну мрачными днями и годами — будем спокойно идти и приближаться к миру силой, заключённой в любви, надежде, вере и милосердии.

Горловке, чей календарь, конечно, полон красных отметин испытаний, лишений и потерь, эта сила особенно знакома. Вернее, Горловка и есть эта сила. Только не абстрактное понятие, не метафора, не ради красного словца — наш город о любви, надежде, вере и милосердии в лицах.

Мы видим их в динамичных репортажах, на газетных полосах, в интернет-статьях. О нас рассказывают, хотя больше вскользь: Горловку обстреливают так часто, что на рассказ в деталях СМИ давно не тратят время и ресурсы — в том нет цепляющей новизны. Но о лицах всё же говорят: о доблестных воинах — земляках и далёких соотечественниках, оберегающих наш сон на близкой фронтовой линии; о не знающих покоя горловских врачах; о работниках коммунальных служб, после вражеских атак возвращающих нам блага цивилизации… И это справедливо! Это и есть герои нашего времени, о которых нужно рассказывать — и в пример, и в заслуженную награду, и в память.

Но есть ещё скромные лица — нечастые гости полос и экранов, — о которых знает немногий читатель и зритель. Есть ещё светлые улыбки, так бесценно поддерживающие, и есть заботливые, надёжные руки, так вовремя помогающие медицинскому персоналу в переполненных городских больницах… Есть хрупкие плечи, о которых рассказано преступно мало, но именно эти плечи удерживают наш город живым. Неунывающим и непокорённым.

Просто они не говорят о своих подвигах, не получают наград, не рассуждают, как много было сделано и как будет. Не говорят — только тихо, ответственно, исправно делают. Они все со своими семьями, со своей основной работой, со своими проблемами и заботами. Со своей болью, которую научились проживать не с ропотом, а с молитвой. Но они отставляют эти заботы, они не дают боли говорить громче и, вопреки предрассудкам о тех, кто прошёл 11 лет войны и, кажется, должен был немного устать и очерстветь, спешат претворять в жизнь заповеди Божии о любви и помощи ближним.

Они — сёстры милосердия. Добровольцы, любовью спасающие наш многострадальный город и его обездоленных жителей. Те самые положительные новости и добрые истории, какими не пестрит повестка СМИ — но какие более всего иного дарят душевное тепло и вдохновляют. Мой личный символ веры в ежедневно расстреливаемой, знающей мало радости Горловке.

И пусть я не участник событий, пусть только смотрящая со стороны — только свидетель рождения и приносящего плоды существования такой общины сестёр, — благодаря одним лишь этим взглядам со стороны я тоже чувствую себя непокорённой и неунывающей. Вместе с родным городом, вместе с его жителями, чьи вера и надежда не угасают ни на миг. Благодаря «ангелам в белых платочках» — как их называли в дореволюционной России.

И сегодня, 22 июля, горловскому сестричеству имени святого мученика Евгения врача исполняется 3 года.

Помню рассказы о начале пути. Помню своё желание задать первые, в чём-топриземлённо-обывательские вопросы: «Откуда у вас столько времени и сил?», «Как выносите всё, что видите и делаете, морально?» Но чаще ни вопросов, ни слов просто не было. Я слушала те фрагменты историй — историй подопечных, историй будней служения, историй самих сестёр, которые мне позволено было узнать, — и молчала с комом в горле и подбирающимися слезами. Потому что привычно примеряла на себя и понимала: я бы не смогла.

Я вспоминала родных и близких, которые тяжело болели, и свои детские страхи — я выросла, а страхи не исчезли, а только выросли вместе со мной. И все болевшие ушли, а я не стала смелее, не стала сильнее: боюсь переступать больничные пороги, съедаюсь тревогой от малейшей боли, с замиранием сердца провожаю взглядом каждую случайно увиденную «скорую». И именно поэтому позвольте мне это громкое, но честное слово: считать и называть каждую сестру героиней. Для меня, сквозь моё сравнение и принятие собственной неспособности обладать такой великой силой, такой широкой душой, через осознание их подвига — героиней. Каждую.

Как у Алексея Хомякова, знаете…

«Подвиг есть и в сраженьи,

Подвиг есть и в борьбе.

Высший подвиг в терпеньи,

Любви и мольбе».

Ещё к слову вспоминается одно письмо великой княгини Елизаветы Фёдоровны княгине Зинаиде Юсуповой, где она рассказывала о только-только основанной Марфо—Мариинской обители:

«Да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). Даст Бог, мои сестрицы принесут этот свет, и не надо бояться ни злословия, ни будущих ошибок, ведь, если благий Бог найдёт наш труд достойным, Он его благословит, а трудимся мы для Него: «И все, что делаете, делайте, от души, как для Господа, а не для человеков» (Кол. 3:23). Работая для Христа, должно любить ближнего, ибо всякая душа, какую мы приведём к Нему, будет для Него радостью на небесах».

И этот свет, о котором сказано в Евангелии, о котором говорила и Елизавета Фёдоровна, цитируя Евангелие, — он виден, ощутим и в благословенной деятельности горловских сестёр. Сколько лет ни пройдёт, сколько поколений ни сменится. Мои мысли при чтении переписки и дневниковых записей Царственных страстотерпцев и преподобномученицы Елисаветы вообще часто уходят к нашим сёстрам — так всё перекликается и переплетается, напоминает и говорит живыми вопросами души, общества, мира. А Евгения Боткина, именем которого названо сестричество, и упомянуть мало — настолько всё было промыслительно. И в тех его словах — «Бог помог мне оказаться полезным» — и есть, наверное, вся суть этой большой истории для каждой сестры.

Но почему так трогает и впечатляет то, что перекликается и переплетается? Нахожу ответ на поверхности. Недруги нередко упрекают нас в том, что мы «нянчимся» со своей историей, что топчемся на прошлом и сохраняем пепел вместо возможного огня настоящего. Но каково их заблуждение! Ведь мы и живы тем, что черпаем вдохновение, утешение и силы от славного прошлого. Что именно там находим примеры и мужества, и стойкости, и душевной теплоты, и истинной христианской любви — примеры преодоления любых испытаний с этой силой.

И вот — сменяются столетия, но потомки не падают перед ликами предков забывшими и отрёкшимися. Потому что не только не отступаются от того духовного наследия, но поддерживают, возрождают, приумножают его, через свои души делятся им с ближними — и так до бесконечности.

И эту преемственность, как нигде ощутимую в несгибаемой Горловке, я не могу принять как данность. Если сёстры, тихо и кротко, без доли показательности делая своё дело, скромно говорят, что не делают ничего особенного, что всё происходящее — естественно, то мне, смотрящей на них извне, не обойтись без адресованного им восхищения. Только это щемящее до слёз чувство и остаётся.

И вспоминается здесь ещё чеховское: «Мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую…»

Оттого у меня и нет ни сомнения, ни страха снова повторить, на ком сегодня держится Горловка. Не будет пафосно — будет справедливо. А держится она на плечах нежных и хрупких, самоотверженных и стальных женщин, в чьих руках с Божиим благословением и Божией помощью эта миссия — и спустя годы войны, призванной разрушить, развалить, разобщить нас изнутри, держать наш город в добре и милосердии, на стороне света и с нерушимой верой. С любовью, которая никогда не перестаёт (1 Кор. 13:8).

Спасибо вам, ангелы в белых платочках. За помощь и утешение тем, кто больше всего в них нуждается. За тепло, вдохновение и напоминание о настоящих христианских ценностях. За незримую, но ощутимую поддержку таким, как я, — за уроки милосердия, уроки мужества, уроки смирения, преодоления боли и скорби и превращения их в душевную силу. За наш город, непокорённый и неунывающий вашими трудами и молитвами, спасибо.

Сердечно поздравляю сестрёр и всех, благодаря кому существует и развивается горловское сестричество имени святого мученика Евгения врача, с трёхлетием! Пусть благословение Господне всегда пребывает с вами в вашем важном служении. Многая и благая лета!

С любовью и признательностью,

ваш друг Мария.

Источник: https://gorlovka3sestrichestvo.tilda.ws

На протяжении уже 2,5 лет при Богоявленском кафедральном соборе Горловки функционирует сестричество имени святого мученика Евгения врача. Под чутким духовным руководством архимандрита Агафодора (Полякова) и практическим руководством главврача Центральной больницы святителя Алексия Московского города Москвы Алексея Юрьевича Зарова сёстры успешно совершают служение в больницах Горловки, помогая в уходе за тяжелобольными. Для чего и как становятся сёстрами милосердия? Об этом вам расскажут они сами.

Сделать жизнь осмысленной

Евгения Гегия, заведующая библиотекой Автомобильно-дорожного института ДонНТУ, сестра милосердия:

— Почти три года прошло с того времени, как я окончила первые курсы сестёр по уходу — сестёр милосердия. Тогда приход на них стал реакцией на то, что происходит в родном городе: война, боль, потери, переполненные больницы, страдающие и одинокие люди… Хотелось просто быть нужной.

Неожиданно полученные навыки пригодились не только в сестринском служении, но и дома, когда тётушка сломала шейку бедра. Я тогда сама поразилась, насколько спокойно, качественно, уверенно и бесстрашно я умею делать всё необходимое по уходу за лежачей больной! И самое главное — знаю, как не навредить.

Навыки и умения качественного ухода, полученные на курсах — сама по себе очень большая ценность в наше время, но служение в сестричестве делает жизнь осмысленной и даёт силы жить тебе самой.

Приход в сестричество — это готовность делиться или отдавать то, что дано тебе Богом: таланты, здоровье, душевные силы, ум, доброту, умелые работящие руки… Но вот что удивительно: ты отдаёшь, а всё сохраняется и даже приумножается.

Сёстры-сестрички — отдельная и любимая тема. Родные, близкие и светлые люди. Община сестёр — это единомыслие, единодушие, единоверие, единогласие, а через совместное принятие Таинств Церкви — единокровие. Теперь, по прошествии нескольких лет, понимаешь, что беречь и любить сестёр, которые трудятся рядом, нужно не меньше наших подопечных, а может быть, даже и больше.

Тем, кто сейчас сомневается, идти ли на курсы сестёр по уходу, скажу: обязательно идите! Вы поймёте, как вы счастливы и богаты тем, что это вы утешаете, а не вас; что это вы ухаживаете, а не за вами; что вы приносите надежду, а не отчаиваетесь!

Ждём вас с нетерпением, наши новые сёстры! Во все воскресенья мы в Богоявленском соборе на литургии и с радостью расскажем обо всём, что вы захотите узнать.

Помочь тем, кому хуже, чем мне

Ирина Петроченко, сотрудница библиотеки Автомобильно-дорожного института ДонНТУ, сестра милосердия:

— На курсы сестёр милосердия я пришла потому, что хотелось помочь тем, кому хуже, чем мне. Труд сестры милосердия нелёгкий, порой грязный — но на месте раненых или больных представляешь своих близких, и это помогает не раздражаться и не выгорать, даёт силы. Тебя ждут, на тебя надеются, и это становится просто жизненно необходимым.

Навыки ухода за больными, полученные на курсах, уже очень пригодились и в повседневной жизни. Бесценна поддержка и духовная помощь наших священников и всей епархии. Рядом — люди, думающие и чувствующие так же, как и я, за это время ставшие родными.

Приходите все, кто не верит в свои силы или сомневается! Ведь недаром говорят: ты никогда не узнаешь, какого ты роста, если не перепрыгнешь через себя.

Добавить этому миру теплоты сердец

Елена Оноприенко, учитель технологии горловского лицея № 88 «Мечта», сестра милосердия:

— Волонтёрская деятельность со мной всю мою сознательную жизнь. Я постоянно кому-то помогала: животным, людям, спасала экологию, боролась с преступностью. Это такая жизненная позиция: проходя, не проходите мимо беды других, не будьте равнодушными. Так меня научили родители.

Помните козлика из детского или не совсем детского мультфильма, который идёт — горе несёт!? Если вы у козлика часть горя заберёте и сами понесёте — это будет помощь. Вы можете подсказать ему более лёгкую или короткую дорогу, места, где его вкусно и сытно накормят, разделить с ним горе, поддержать и словом, и делом. А может козлёнок идти вам навстречу, а вы подумаете: «Каждому — своё. Иди козлик, иди». Это равнодушие.

Чем могла и как могла, я старалась помогать людям, которых встречала в жизни, понимая, что это нужно больше мне, нежели встречным, что это мой спасательный круг, чтобы остаться доброй и радостной, не озлобиться на несправедливый и жестокий мир. Я бегала разными дорогами, запутываясь в них и выбиваясь из сил.

В июле 2022 года я узнала о том, что Горловская епархия организовывает для добровольцев курсы по уходу за тяжелобольными, которые будет проводить Учебный центр Больницы святителя Алексия.

Звонок. Собеседование с отцом Агафодором. Стажировка в неврологическом отделении ГБ 1. Зачисление. Курсы проходили насыщенно и продуктивно в течение трёх учебный дней. Профессиональные преподаватели с многолетним опытом служения сестрой милосердия — Татьяна Евгеньевна и Ирина Ильинична — буквально с каждым из восемнадцати слушателей внимательно и грамотно отрабатывали приёмы и навыки.

Современные методы проведения занятий теоретического и практического блока сопровождались демонстрациями и закреплением приёмов по уходу за тяжелобольными и лежачими пациентами. Тёплая, дружеская атмосфера занятий, итоговый зачёт, и, безусловно, самая важная часть — благословение митрополита Горловского и Славянского Митрофана на служение сестрой милосердия и вручение платов.

Через неделю слушателям, успешно закончившим курсы, были вручены свидетельства государственного образца о присвоении квалификации «Младшая медицинская сестра по уходу за больными».

Очень важным для меня было и то, что на курсах я встретила единомышленников, которые имеют огромное желание действенно помогать. «Какое наслаждение — найти в человеке тёплую душу или даже уголок такой души! Для меня это высшее наслаждение на земле!» — писал святой Евгений Боткин. Горловское сестричество сейчас объединяет более сорока сестёр, родственных душ, которые делятся теплом, вниманием и заботой.

Сегодня с уверенностью можно сказать, что прохождение курсов положило начало моей новой квалифицированной помощи. Я не хожу по «тёмным улицам», хаотично помогая людям, попавшим в беду, а два-три раза в неделю тружусь в Горловском сестричестве святого мученика врача Евгения Боткина. Индивидуальный график позволяет эффективно совмещать служение с основной работой.

Сёстры ежедневно служат в неврологическом отделении ГБ № 1, травматологическом и терапевтическом отделениях ГБ № 2, организованно и целенаправленно осуществляют добровольческую деятельность.

Наша деятельность — не одноразовая акция, а системный многогранный труд, который объединил неравнодушных людей с горячими сердцами из разных уголков нашей страны, разных профессий, образа жизни, образования, но с одним желанием: сделать мир добрее.

Присоединяйтесь к нам, пусть теплоты сердец, добра и милосердия будет больше!

25 февраля 2025 года стартуют новые курсы для будущих сестёр милосердия. Записаться на них можно, связавшись с архимандритом Агафодором (Поляковым): телефон +7(949) 520-64-72, telegram +380715206472, почта agafodor.polyakov@bk.ru. Возраст участниц практически неограничен.

Немногим более года при Богоявленском кафедральном соборе Горловки существует сестричество милосердия. Сёстры несут послушания в городских больницах — ухаживают за одинокими пациентами, общаются с теми, кто другим не интересен, проповедуют Евангелие не столько словом, сколько личным примером. Об этапе становления добровольческой организации рассказывает сестра милосердия Евгения Гегия.

Как всё начиналось

Прошел первый год с того времени, когда митрополит Горловский и Славянский Митрофан благословил создание в Горловке общины сестёр милосердия при Богоявленском кафедральном соборе. Тогда это событие не осталось незамеченным на Донбассе: СМИ и социальные сети широко осветили этот факт. А за формальными словами, «за кадром» осталось так много того, о чём хотелось бы рассказать: первые шаги в общине сестричества, тревоги, сомнения и эмоции, рождение дружбы, любви и взаимного доверия, а главное — веры в общее дело, в правильность сделанного выбора.

Это был конец июля 2022 года, хотя начиналось всё намного раньше. Инициатива открытия курсов по подготовке сестёр милосердия на Донбассе принадлежит митрополиту Горловскому и Славянскому Митрофану и главному врачу Центральной клинической больницы святителя Алексия, митрополита Московского, Алексею Юрьевичу Зарову. По их мнению, в начале минувшего года остро возникла необходимость в возрождении на Донбассе института сестричества.

О предыстории добровольческого движения сестёр милосердия на Донбассе Алексей Юрьевич Заров сейчас много рассказывает в своих интервью. Вот лишь короткий отрывок из сказанного им летом 2022 года:

«Конечно, мы готовы помогать и дальше. Как долго? Я не знаю, наверное, пока это будет необходимо. Сейчас мы нацелены на то, чтобы готовить медицинский персонал из числа местных жителей. Только что наш Учебный центр провел курсы по подготовке младших медсестёр по уходу в Горловке и Донецке… Прошедшие обучение сёстры милосердия станут основой для создания сестричества в этих городах. Мне представляется это очень важным. Зона бедствия дает возможность помогать, помогать, помогать и получать от этого… радость, может быть, не совсем правильное слово… Это тяжело, грязно и иногда страшно, но возможность помочь людям в беде и в чём-то разделить их участь даёт ощущение близости к Богу…»

Первые сёстры, первые курсы

Провести первые курсы по квалификации «Младшая медицинская сестра по уходу за больными» из Москвы в Горловку приехали Татьяна Евгеньевна Кравченко — преподаватель Свято-Димитриевского училища сестёр милосердия из Учебного центра Центральной клинической больницы святителя Алексия Московского в Москве и Ирина Ильинична Степанова — младшая сестра по уходу за больными паллиативного отделения той же больницы. Эти три дня курсов — с 20 по 22 июля 2022 года и, казалось бы, всего семьдесят два часа занятий — ёмко вместили в себя самое главное и самое нужное для будущего служения сестёр. В первой группе было 18 женщин-добровольцев — будущих сестёр милосердия из числа местных жителей. О предстоящих курсах они узнали из разных источников — на приходах, в воскресной школе для взрослых, из СМИ и социальных сетей. Почти все собравшиеся женщины имели основное место работы и семью. Средний возраст будущих сестёр составил около 50 лет.

Ответственный за миссионерское служение в Горловской епархии архимандрит Агафодор (Поляков), который стал руководителем добровольческой организации «Сестричество» при Богоявленском соборе города Горловки и главным организатором этих курсов, сразу разъяснил, что уделять время работе сестричества добровольцы могут не ежедневно, а после исполнения семейных и профессиональных обязанностей: иногда в свой выходной, иногда после работы, учёбы и т. д. Также оговаривалось, что график работы будет формироваться с учётом индивидуальных возможностей каждой сестры.

Причина прихода в сестричество очень разных женщин тогда была одна — «хочется что-то делать». На первом собрании были те, кому стало мало жить лишь для себя и своих близких, — они желали помочь кому-то ещё, сначала просто по-мирски проявить доброту. Достаточно скоро стало понятно: чтобы осилить столь непростую деятельность, нужно иметь достаточно сил — и физических, и моральных, и духовных.

Ежедневные занятия курсов начинались с совместной молитвы на молебне. Короткие лекции содержали информацию о том, какие потребности есть у пациентов, а на мастер-классах преподаватели показывали на практике правила и приемы ухода за тяжелобольными людьми: учили, как правильно кормить таких пациентов, менять им нательное и постельное бельё, а также объясняли принципы безопасного перемещения больного в кровати и на каталке, действий по профилактике и лечению пролежней.

Сами курсы оставили незабываемое радостное и волнующее впечатление от общения, новых знакомств, знаний и умений, от открытия в себе каких-то дополнительных душевных и физических сил. Тогда, отрабатывая друг на друге навыки позиционирования, кормления и перемещения, будущие сёстры ещё не представляли, как непросто будет с по-настоящему тяжелобольными людьми. Как часто потом вспоминались практические советы московских сестёр, сказанные точно, коротко и по делу! И как же не сразу добровольцы стали квалифицированными помощницами санитарам и медицинским сёстрам горловских больниц…

22 июля 2022 года — в последний день курсов — со слушателями встретился митрополит Горловский и Славянский Митрофан. Это было торжественно, радостно и красиво. Владыка поздравил сестёр милосердия с окончанием обучения, пожелал помощи Божией в их трудах.

«Каждый взрослый человек понимает, что если ты кому-то помогаешь, радость от этого наполняет сердце не только того, кому ты помог, но и твоё собственное. Примеров этому очень много. Служение, к которому вы себя готовите, трудное, потому что придётся отдавать всего себя, но я уверен, что оно наполнит вашу жизнь радостью, когда вы увидите конкретные результаты своей работы и благодарность тех людей, которые нуждаются в вас. Бог вам в помощь!» — отметил архиерей в напутственном слове.

Также слушателей поздравили преподаватели курсов, сёстры милосердия из Москвы, которые подарили им белоснежные платы — головные уборы сестёр милосердия. Владыка Митрофан вручил плат каждой слушательнице курсов, благословляя на сестринское служение. Именно этот день — 22 июля — и стал днём рождения горловской общины сёстер милосердия.

Встреча с реальностью

Серьёзная и системная работа сестёр, с составлением графика, с организацией работы парами, началась в августе 2022 года на базе Городской больницы № 1 в неврологическом отделении. Это отделение тяжелобольных людей в постинсультном состоянии. Тут пришлось снова обращаться к конспектам от московских преподавателей курсов: как провести оценку глотания и питательного статуса, обработать и пролечить пролежень, поменять постель, пеленку или подгузник, как использовать скользящие простыни и проводить гигиенические процедуры. Общеизвестно, что общение с пациентами неврологического отделения затруднено или невозможно — тяжелобольной человек не может рассказать о себе, не может объяснить и попросить о помощи. Пришлось привыкать и к этому — терпеливо учиться навыкам общения с такими больными.

В начале деятельности сёстрам было тяжело морально и физически по многим причинам. Идеальный и правильный мир ухода за пациентами: со множеством приспособлений, материалов, медикаментов, запасами горячей воды, белья, валиков и постели, преподанный московскими сёстрами, при встрече с действительностью таял как недосягаемая мечта. Также стоял ещё один непростой и очень важный вопрос существования сестричества — материальная сторона. К тому же в тот момент шла коммуникативная «притирка» с младшим медицинским персоналом отделения, что требовало немалых душевных усилий от каждой сестры.

Общине сестричества пришлось делать первые трудные шаги к послушанию — не выставлять себя и свою значимость, прилагать не только физические усилия, но и духовный труд, учиться терпеть недостатки других так же, как другие терпят твои, а Господь терпел и терпит все наши. Понемногу приходило понимание, что от сестёр требуются не только милосердие и доброта, но и смирение, и готовность к духовному подвигу. Об этом сёстрам сразу сказал наставник общины сестёр милосердия отец Агафодор. На все недоумения и жалобы на тот момент ответ был один: «Смиряйтесь. Молитесь».

Духовное руководство

Тут и наступает черёд рассказать о духовном руководстве общины сестёр милосердия. Делая свои первые шаги к служению под руководством отца Агафодора, будущие сёстры милосердия тогда даже не предполагали, насколько важен будет духовный наставник для общины сестричества. Забот у духовника общины сестёр милосердия хватало, хватает и будет хватать всегда. Кроме большой организационной, представительской и административной работы, его главная цель — правильное духовное развитие самих сестёр милосердия. Вполне может случиться, что отдавая себя служению ближним, сестра подрывает свои духовные силы; из-за увлечения новым делом меньше времени уделяет семье, своим жизненным проблемам и основной работе. Такая жертвенность неуместна — права рисковать своими семьями и близкими у сестёр категорически нет. Другая тенденция может выразиться в том, что сестра видит только себя в этом труде, ставя своё видение дела на первый план, желая во что бы то ни стало в лучшем виде претворить его в жизнь. Соблюсти золотую середину в таких вопросах и помогает духовный наставник, удерживая сестёр от этих и других крайностей. Руководитель сестричества ставит в приоритет строгое соблюдение дисциплины — иерархия и мера в общине исключительно важны.

С первых дней работы сёстры познакомились ещё с двумя священниками, несущими больничное служение: протоиереем Николаем Марковским и протоиереем Михаилом Фоменко. Эти священники проводят много времени во всех отделениях больниц, оказывая духовную помощь, спешат к больным по их зову, никогда не зная, что их встретит. Сами сёстры тоже всегда могут получить поддержку, помощь и совет от отцов — как подопечные, которые постоянно находятся на духовном фронте и лицом к лицу встречаются с болью, страхом, горем и отчаянием, иногда с неверием, грубостью и непониманием.

Стоит упомянуть ещё одно непременное и самое главное правило служения в сестричестве — нельзя трудиться без упования на Бога, нельзя оставлять Бога вне системы построения сестринской общины. Отец Агафодор наставляет об этом принципе христоцентричности служения, как и о постоянной молитве, в том числе — молитве друг о друге. О духовном росте сестёр рассуждать сложнее всего — достижения весьма скромные. Нелегко научиться сёстрам милосердия ходить перед очами Божьими: почти все сёстры, хоть и прихожанки храмов — люди, воспитанные в основном в нерелигиозной и даже атеистической среде. Посещение богослужений, участие в Таинствах Церкви, слушание и слышание проповедей священников — вот источник обновления, вдохновения и пополнения сил для каждой сестры. Осознав и почувствовав на себе призывающую благодать Божию, каждая из них поняла: мало просто посещать богослужения, хочется делать что-то большее для ближнего, по влечению той самой призывающей благодати. Стоит отметить, что все проблемы и трудности, которые возникают в жизни и трудах общины сестёр милосердия, с течением времени дают уроки для духовного возрастания и движения вперед. Проблемы были и будут всегда, так и должно быть.

Металлические конструкции в живом теле

В конце сентября 2022 года работа общины сестричества милосердия получила новое направление: сёстры отправились на служение в хирургический корпус Городской больницы № 2. Невозможно представить качественное оказание медицинской помощи без младшего медицинского персонала по уходу за больными, за пациентами после операций. Ещё одна цитата от Алексея Юрьевича Зарова:

«Весь институт здравоохранения сложно представить себе без сестер по уходу! Мы — церковная больница, и для нас помощь тяжелобольным людям и квалифицированное обучение медицинских сестёр по уходу — это одно из важнейших направлений деятельности».

В городе, который много лет находится в зоне конфликта, такой уход особенно актуален. Здесь, в Городской больнице № 2, сёстры милосердия должны были перестроиться на другой подход к уходу за больными — после постинсультных лежачих пациентов предстояло работать с травмированными. Честно говоря, вначале сёстрам было страшно видеть винты, пластины, спицы и металлические конструкции в живом человеческом теле, да еще предстояло понять, как не причинить боль и вред пациентам, как подступиться к больному. В чём здесь было проще — все больные были коммуникабельны, охотно рассказывали о своём состоянии, объясняли, как сделать манипуляцию безболезненно для них, и вообще радушно общались с сёстрами. Кроме обычной работы по уходу, сёстрам довелось оказывать и моральную поддержку. Часто доброе и ласковое слово возвращало к жизни сломленного, депрессивного человека и это были маленькие шажки не только к телесному здравию, но и к душевному спасению больного.

Неизмеримо большую помощь на том, очередном этапе оказала Ирина Ильинична Степанова — младшая сестра по уходу за больными паллиативного отделения Центральной клинической больницы святителя Алексия Московского в Москве. Много недель ежедневно находясь в травматологическом отделении, она спокойно и ненавязчиво направляла работу сестёр, подавая короткие советы. Чему-то сёстры учились просто наблюдая за её работой, за её общением с больными — равняясь как на стандарт, к которому нужно стремиться. От Ирины Ильиничны довелось услышать такие важные и нужные слова — то, что делает сестра милосердия, в первую очередь, нужно не больному, а ей самой. Другими словами, сестра постоянно должна сознавать, что больной послан Господом для неё самой, чтобы она поняла, что без Него совсем ничего не может.

Добровольческие десанты

С октября 2022 года начала поступать большая гуманитарная и благотворительная помощь медикаментами, уходовой косметикой, перевязочными материалами, постельными комплектами, одеждой и обувью для больных. Было организовано и оборудовано складское помещение, а весь поступающий гуманитарный груз стал строго учитываться.

В ноябре 2022 года приехали первые добровольческие десанты сестёр и братьев милосердия из Москвы. С этого времени двухнедельные вахты московских добровольцев стали регулярными. Это был еще один вдохновляющий этап для горловского сестричества. Прибывшие добровольцы не только щедро делились накопленным опытом и самоотверженно несли своё ежедневное многочасовое служение в отделениях хирургического корпуса, но и абсолютно гармонично объединились с горловскими сёстрами милосердия в совместной деятельности. Имя каждого московского добровольца горловские сёстры помнят и хранят в своем сердце: сёстры Мария, Лидия, Татьяна, Светлана, Лилиана, Юлия, Наталья, Яна, Мария, Марина, Галина, Лариса, Ксения, Татьяна, Людмила, Мария, Ирина, Лилия, Мария и Милана, братья Вадим, Михаил, Фёдор, Юрий, Антон, Павел и Тихон. Многие из них приезжали в Горловку по нескольку раз и своими самоотверженными трудами делали для сестричества и пациентов больниц неизмеримо много.

С каждым приездом москвичей и доставкой гуманитарных грузов крепчали связи, крепчала материальная база. Для деятельности сестричества теперь поступали современнейшие средства и материалы для ухода, и это не могло не сказываться на повышении качества работы сестёр милосердия. В это время уже появился первый опыт работы, опыт общения с пациентами и медицинским персоналом больниц. Возвращаясь мысленно к началу, вспоминаются теперь слова отца Агафодора, в которые тогда даже мало верилось, но которые реально претворяются в жизнь: «Не всё сразу. Всё у нас будет. Всему своё время». Руководитель общины постоянно собирал сведения о малейших потребностях — как больных, так и для безопасного и комфортного труда самих сестёр. В двух больницах появились оборудованные комнаты для сестёр милосердия с молитвенными уголками и информационно-просветительскими стендами. Теперь там можно отдохнуть, сменить одежду и обувь, выпить чаю.

Сестринское миссионерство

Спустя год можно говорить о совсем небольшом опыте такой формы служения как сестринское миссионерство. Наше служение нельзя назвать исключительно санитарной работой, как нельзя назвать и миссионерством — это слияние и совмещение этих двух направлений. Сёстры, приходя на свою основную работу, в свой приход или в круг родных и близких людей, несут с собой дух служения, особую атмосферу, которая возникла в нашей сестринской общине. Окружающие их люди, узнавая об этой деятельности, проявляют интерес, а некоторые даже начинают посильно участвовать в работе сестричества. Может быть, для кого-то это станет путем к Христу (и уже есть первые факты!), в чём, собственно, и заключается цель этого общего дела.

В конце ноября 2022 года прошли вторые обучающие курсы для горловчанок от Учебного центра Центральной клинической больницы святителя Алексия Московского, которые снова организовал миссионерский отдел Горловской епархии совместно с администрацией Горловской городской больницы № 1, а провела их Ирина Ильинична Степанова. В этот раз община сестричества пополнилось шестью сёстрами.

Снова состоялась очень тёплая и радостная встреча сестёр с митрополитом Горловским и Славянским Митрофаном. На общем собрании владыка вручил сестринские платы новоприбывшим сёстрам и даровал каждой сестре икону. Поддержку и заботу владыки сёстры общины и приезжающие из Москвы добровольцы ощущают постоянно.

В мае 2023 года в одном из своих интервью Алексей Юрьевич Заров упомянул горловское сестричество как пример целенаправленной деятельности главной церковной больницы на Донбассе:

«Организацию сестричеств в Донбассе мы как раз определяем для себя как системную помощь. Сейчас это ключевое направление. Сестричества всегда создавались в исторически сложные времена войн и эпидемий, и сейчас как раз такой момент. Мы ясно видим этот путь, знаем механизм работы: в Донбассе сестричества образуются через обучение добровольцев, специалистов по уходу, на базе нашего Учебного центра и при поддержке Церкви. Например, замечательное сестричество в Горловке, которое сейчас насчитывает уже несколько десятков сестёр, было создано по благословению митрополита Горловского и Славянского Митрофана».

Стажировка

Ярким событием в истории горловской общины сёстер милосердия стала поездка на стажировку в Центральную клиническую больницу святителя Алексия, митрополита Московского, с 5 по 13 июня 2023 года. Программа поездки была составлена главным врачом и директором лечебного учреждения — Алексеем Юрьевичем Заровым. Это были восемь предельно насыщенных мероприятиями дней, каждый из которых был особенным и вмещал в себя посещение Свято-Димитриевского училища сестёр милосердия, практику в паллиативном отделении больницы, экскурсии и паломническое посещение монастырей и храмов.

Места, где побывали горловские сёстры милосердия в рамках этой поездки, хорошо известны каждому православному человеку: Покровский ставропигиальный женский монастырь у Покровской заставы, где покоятся мощи блаженной Матроны Московской; храм царевича Димитрия в 1-й Градской больнице; Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь; Донской ставропигиальный мужской монастырь; Марфо-Мариинская обитель милосердия; Храм Христа Спасителя; Свято-Троицкая Сергиева лавра; Феодоровский женский монастырь, храм Сретения Господня и территория бывшей земской больницы, где шесть лет трудился главным земским врачом святитель Лука (Войно-Ясенецкий), в Переславле-Залесском. В каждом из этих мест сёстры совершали поклонение великим святыням православного мира, а ещё здесь происходили удивительные встречи с замечательными людьми.

Руководитель главной церковной больницы организовал визит горловских сестёр милосердия во главе с отцом Агафодором на самом высоком уровне. Алексей Юрьевич сам занимался распределением времени, определял сопровождающих лиц, обеспечивал трансфер, знакомил с городом, провёл экскурсию по территории больницы и познакомил с персоналом паллиативного отделения, лично сопровождал сестёр и организовал их участие в литургии в домовом храме Свято-Спиридоньевской богадельни, а затем — встречу с владыкой Пантелеимоном. Здесь горловских сестёр милосердия ждало неожиданное и высокое поощрение за их труды — награждение медалями святого врача Евгения Боткина. Этой медалью отмечают «за внимание к делам христианского милосердия и самоотверженный труд во благо больных и страждущих». Безусловно, такая награда была воспринята сёстрами как самый ценный аванс, который нужно оправдать дальнейшим усердием в трудах. По возвращении в Горловку сестёры милосердия собрались на семинар, чтобы обсудить результаты стажировки, рассказать о приобретённом опыте, поделиться впечатлениями. Руководитель сестричества выразил надежду, что стажировку в Москве со временем пройдут все сёстры общины.

Первые итоги

Подводя итоги первого года существования сестричества при Богоявленском соборе, можно констатировать, что чётко обозначился его круг деятельности: проведение санитарно-гигиенических мероприятий и помощь медперсоналу в уходе за больными в отделениях двух больниц; приобретение медикаментов, подгузников, перевязочных средств, продуктов питания по просьбам больных; приглашение священника для совершения Таинств Исповеди, Причастия и Елеосвящения; участие в общих молебнах; распространение нательных крестиков, иконок и просветительской литературы среди пациентов больниц; поздравление больных с праздниками; изготовление праздничных сувениров и подарков силами сестёр; собрания сестричества, где сёстры делятся опытом общения и ухода за больными, поднимают темы пополнения ресурсов, обсуждают наболевшие вопросы.

Первый год существования горловского сестричества показал, что нет ничего героического в том, чтобы жить и трудиться как сестра милосердия, просто важно помнить: любая деятельность сестры, в меру её возможностей, должна свидетельствовать о вере в Господа — даже не просто о вере в Него, а о вере Ему.

Пасха во время карантина

Что поможет не впасть в депрессию и не отчаяться в условиях, когда ломается привычная жизнь и всё идёт не так, как бы хотелось? Вынужденная самоизоляция — пауза в жизни или точка отсчёта для реализации новых идей? Своими идеями, чем заняться, когда жизнь вокруг остановилась, делятся священники, а также сотрудники пресс-службы Горловской епархии.

Онлайн-концерты и дела милосердия

Благочинный Дружковского округа, настоятель Николаевского храма г. Дружковка протоиерей Николай Мельничук:

— В нашем приходе в карантин мы продолжаем кормить нуждающихся, бездомных. По мере сил стараемся оказать им другую материальную помощь.

Воспитанники воскресной школы в домашних условиях готовили концерты к Пасхе, дню святых жён-мироносицы, Дню Победы — песенные номера и стихи. Сейчас готовят поздравление к престольному дню. Планируем, когда у детей закончится учёба в общеобразовательных школах, проводить онлайн-занятия по Закону Божию.

В моей семье дети совмещают дистанционное обучение с посещением богослужений. Они рады, что могут чаще попадать в храм и больше времени проводить дома вместе с семьёй. Наш приходской хор пополнился молодёжью — у них появилось свободное время. Но всё же дети и молодёжь нашего прихода с нетерпением ждут окончания карантина. Они мечтают поиграть в футбол, волейбол, теннис на спортивной площадке при храме.

Молодёжка и прихожане храмов Добропольского округа. Фото 2019 года

Раздали уже около 1000 масок и организуем сбор вещей для нуждающихся

Благочинный Добропольского округа, настоятель Троицкого храма Доброполья протоиерей Леонид Доценко:

— У нас проходил заочный конкурс пасхальных рисунков с призами. Своё творчество дети выкладывали в вайбере, оценивали по лайкам. Ко Дню матери воспитанники нашей воскресной школы готовили онлайн-представление. Лучшие выступавшие получили подарки. К Неделе святых жён-мироносиц воспитанники испекли имбирные пряники для всех прихожанок. Тем, кто из-за карантина не попал на богослужение, привезли их прямо домой. И детям интересно, и общение между прихожанами не прерывается.

Молодёжка при храме тоже перебралась в «онлайн» — встречи проходят в интернете. Но не только. Молодёжь инициировала пошив и бесплатную раздачу масок. К этой акции и сегодня могут присоединиться все желающие. Раздали уже около 1000 масок, привозили их даже в больницу.

Наше благочиние также оказывает помощь всем нуждающимся. Участвуют не только Доброполье, но и другие города — Белицкое, Белозёрское. Начала эту акцию молодёжь, а продолжили все. Уже второй месяц у нас закрыты шахты, основные градообразующие предприятия. Люди остались без зарплат и очень сильно нуждаются. На сегодняшний день порядка ста человек обратились только к нам в храм за помощью. Естественно, все обращения мы фильтруем: не помогаем тем, кто в действительности не нуждается или перебирает продуктами.

Мы организуем сбор вещей, которые нужны людям. Для одной семьи нашли детскую коляску, ещё для одного человека — инвалидную. Волонтёры развозят нуждающимся семьям продукты. Их приносят люди даже пожилого возраста, хотя у них самих пенсия довольно маленькая. Дети жертвуют свои игрушки для других, нуждающихся детей.

Сами обращающиеся зачастую тоже предлагают свою помощь. Например, одна бабушка с больными ногами, которой мы привезли продукты, предложила бесплатно печь и раздавать пирожки. Мы, конечно, отказались.

У прихожан из-за закрытия предприятий появилось больше свободного времени, которое они решили употребить для помощи храмам. Кто-то помог спилить старые деревья, кто-то — сделать ремонт.

Богослужений во время карантина в храмах нашего благочиния стало не меньше, а больше — для того чтобы не было скопления людей. Прихожане сами договариваются, кто когда приходит, чтобы не нарушать карантин. Люди также стали больше читать духовную литературу, уделять внимание друг другу. Так что если правильно подходить к карантину, он пойдёт на пользу.

Стараемся добавить позитива в этот мир

Настоятель Макариевского храма Торецка (Дзержинска) протоиерей Георгий Клапчук:

— Нашу жизнь нельзя было назвать обычной и до карантина — уже шесть лет мы живём практически на линии фронта. И карантин для жителей Торецка тоже не стал поводом для того, чтобы удаляться от храма. Людей не остановило даже то, что многим из них пришлось молиться на улице. В Великом посту и на праздник Благовещения оставаться во дворе было ещё довольно холодно, но люди пришли. Мы также вели онлайн-трансляцию богослужений на нашем ютуб-канале на Пасху и в Светлый понедельник.

Воскресная школа и «класс доброты» для детей с особыми потребностями тоже не прекратили свою работу — дети собираются в онлайн-режиме. Также благодаря интернету они смогли подарить праздник нашим прихожанкам ко дню святых жён-мироносиц.

Через интернет я общаюсь и с прихожанами, поддерживаю их. Во время карантина те, кто не может прийти в храм, находят поддержку священника.

Работа с соцсетями, приходским ютуб-каналом у нас была налажена ещё до карантина. Это нам очень сильно помогло: интернет стал способом остаться вместе в условиях эпидемии. К нашему кругу общения даже присоединилось много прихожан других храмов. Оказалось, что карантин не разъединил, а, наоборот, сплотил людей.

Прихожане Пантелеимоновского храма г. Железное шьют маски

Сегодня на страницах соцсетей и вообще в нашем обществе много негатива. Мы с прихожанами стараемся принести больше позитива в этот мир. Посещая группы других православных приходов в Украине, я вижу там то же самое: люди стараются друг друга ободрить и поддержать.

В карантине я и мои прихожане тоже смогли найти для себя позитив: ведь появилось больше времени на чтение Священного Писания, молитву. Мы стали больше ценить Божественную литургию, дорожить ею. Многие открыли для себя хорошие православные сайты и группы в соцсетях, где масса поучений и наставлений святых отцов.

Мы продолжили совершать добрые дела на приходе. Кормим детей-сирот, детей переселенцев. Есть у нас молодёжь из бывших детдомовцев, которые учатся в техникуме или недавно окончили его. У них за спиной нет никакой поддержки. Мы их поддерживаем материально по мере наших сил, например, каждый день готовим для них обеды. До карантина мы проводили с ними духовные беседы в храме. Но эпидемия не стала помехой для добрых дел и взаимной поддержки.

Молодёжь помогает за богослужениями и не только

Протоиерей Николай Николенко, настоятель Пантелеимоновского храма города Железное (Артёмово):

— Как известно, добрых дел много не бывает. Вся жизнь прихода — это служение Богу. Когда начался карантин, одна из прихожанок, предприниматель, закупила материал для пошива масок, а другие прихожане приступили к пошиву. Молодёжная группа «Горящие сердца» бесплатно раздавала маски всем желающим у нас на приходе, а также в Тихвинском и Димитриевском храмах.

Молодёжь также активно помогала за богослужениями, которых из-за карантина стало больше. Многие молодые прихожане вернулись из других городов, где учатся, — Киева, Краматорска, — и смогли сочетать дистанционное обучение дома с помощью при храме. После служб они помогают довести престарелых прихожан до дома — ведь транспорт во время карантина не ходит.

В воскресной школе преподаватель Мария Валерьевна Николенко-Клапчук организовала дистанционное обучение — выкладывает видеоуроки в соцсетях. К Пасхе воспитанники даже сделали выставку пасхальных яиц: преподаватель подготовила видеомастер-классы, а родители принесли поделки в храм.

Карантин — не пауза в жизни

Екатерина Щербакова, корреспондент сайта Горловской епархии, мама троих детей:

— Я не из тех счастливых людей, для кого в соцсетях публикуют статьи «Чем заняться на карантине?» — скорее из тех, кто говорит: «Карантин подходит к концу, а я так ничего и не успела». Для нашей семьи режим самоизоляции не стал каким-то глобальным испытанием, потому что я уже много лет работаю удалённо корреспондентом сайта Горловской епархии, и дети привыкли видеть меня дома. Но проблемы, конечно, были.

Первая из них — это дистанционное обучение, к которому, как мне известно, практически никто из родителей не был готов. На нас обрушилось просто невероятное количество заданий, плюс необходимость делать какие-то поделки и творческие работы. Сыну даже по физкультуре задавали писать рефераты! Всё это пришлось совмещать с работой и ежедневными домашними заботами. Было непросто, я много раздражалась. Видеть ребёнка, выполняющего множество ненужных заданий, было тяжело, но постепенно негатив сменился пониманием: учителя тоже приспосабливаются и на ходу учатся работать в новых условиях.

Детям пришлось осознать, что карантин — это не каникулы. Мне как маме в первую очередь надо было оказать им поддержку и помощь, научить понимать ситуацию. Если ребёнок не справлялся с огромным количеством информации и заданий, я не видела ничего зазорного в том, чтобы ему помогать. Постепенно мы со всем справились.

Пасха во время карантина. Крашенки семьи Щербаковых

Вторая проблема — это прогулки. Нерастраченная энергия у детей может выливаться в ссоры и конфликты, и это надо как-то регулировать. В такой ситуации маме нужно быть не только воспитателем, но и психологом. У нас ситуация осложнялась тем, что мы живём на тринадцатом этаже в густонаселённом районе, поэтому с прогулками были проблемы. Помогли физические нагрузки. Очень кстати, что дома был турник, на котором мог заниматься старший сын, девочкам достали скакалки. Выручили и специальные комплексы упражнений для детей на YouTube. Весёлые ролики, которые проводили тренеры в костюмах героев популярных мультфильмов, имели у детворы большой успех.

Ещё одна проблема такой семьи, как наша, — это длительное сосуществование большого числа людей на не очень большой территории. Интернет пестрит призывами объединиться во время карантина с семьёй, заняться вместе чем-то увлекательным, но в жизни это не всегда работает. Танцевать шуточные танцы, готовить лазанью и играть в развивающие игры — идеи прекрасные, но в самоизоляции, длящейся больше недели, этого уже не хочется. Поначалу такие начинания вдохновляли, но потом все устали. Дело в том, что каждому члену семьи периодически нужно побыть наедине с самим собой. В условиях карантина это очень сложно.

Моей задачей было постараться снизить уровень своей тревожности, сократить требования к мужу и детям, успокоиться и дать им возможность адаптироваться к новой ситуации. Одним из уроков карантина стал вывод: не стоит насильно навязывать режим, заставлять учить что-то новое и внедрять полезное. Постепенно все привыкнут к новому образу жизни, и тогда можно предлагать всё перечисленное. Когда ломается привычный уклад жизни, это травмирует каждого человека. Ограничение свободы — это непросто, поэтому в такие моменты нужно стараться относиться к близким с сочувствием и пониманием.

Карантин, к сожалению, многих разъединил потому, что сосуществование в режиме 24/7 подходит далеко не всем. Если человек бодр и активен, он и к карантину отнесётся как к вызову, который дарит новые возможности. К сожалению, в самоизоляции многие люди столкнулись с очень серьёзными проблемами, пребывают в депрессивном настроении. Необходимость проявлять сочувствие, идти на компромиссы оказалась им просто не по силам. В этой ситуации выход один: быть как можно бережнее по отношению друг к другу.

В отношении семьи я поняла: время, проведённое наедине с собой, может быть очень плодотворным. Главное — замечать и ценить эти плоды. Благодаря карантину муж записал новую музыку и оказался прекрасным парикмахером, средняя дочка заполнила свой скетч-бук комиксами и научилась готовить завтрак, старший сын проявил себя как хороший психолог и стал моим главным помощником в преодолении проблем дистанционного обучения. Младшая дочка научилась писать и по-новому рисовать человечков. Для кого-то это мелочи, а для меня — нет. Карантин — это не пауза в жизни, это жизнь, которая на время изменила формат.

Протоиерей Андрей Байков (справа)

Горловскому обществу глухих в 2018 году исполняется 81 год. Восемнадцать лет в нём работает сурдопереводчиком Наталья Васильевна Чуева. Для неё это больше, чем работа — Наталья Васильевна выросла в неговорящей семье. Вместе с глухими она пришла к вере, стала ходить в храм. Сейчас при Богоявленском кафедральном соборе образовалась небольшая, но дружная община глухих. С прошлого года для неслышащих там проводят встречи со священником. Начинал эту работу протоиерей Давид Барахтенко, продолжил протоиерей Андрей Байков. С осени 2018 года ей снова занимается отец Давид.

Протоиерей Андрей Байков, настоятель Благовещенского храма Углегорска:

Необходим подход как к детям

Работать с неслышащими людьми тяжело, они очень особенные. Глухонемые считаются инвалидами, но сами себя такими не считают.

Мы, люди слышащие, общаемся с ними так, чтобы они не чувствовали себя какими-то другими, особенными. С переводчиком стараемся донести до них информацию максимально полно. Общение проходит как с детьми: по нескольку раз повторяем одну и ту же фразу, возвращаемся к одним и тем же вопросам — тогда это откладывается у них в памяти.

Если общаться бегло, как со слышащими людьми, то ничего не получится, они ничего не запомнят. Когда я только начинал работать, они снова и снова задавали одни и те же вопросы, мне приходилось возвращаться к пройденному материалу. Для себя я понял, что необходим подход как к детям: непосредственный, простой. Нужно постоянно повторять информацию, ведь повторение — мать учения, а ещё — простым языком доносить те православные истины, о которых мы говорим на наших встречах.

Как строится работа

Люди с проблемами или отсутствием слуха посещают Божественную литургию вместе с сурдопереводчиком Натальей Васильевной. К исповеди они подходят с перечнем грехов, заранее написанным на бумаге. Впрочем, так делают многие люди, чтобы не сбиться. Как правило, неудобств никаких не возникает ни у них, ни у меня. За богослужением Наталья Васильевна переводит песнопения, ектению, молитвословия. У неё это хорошо получается, потому что переводом богослужений она занимается давно. Её подопечные совершают крестное знамение не просто со всеми заодно, но именно в те моменты, когда переводчик до них доносит: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Долгое время такой общины у нас не было. Храм посещали 7-10 человек, которые иногда подходили к священнику и с помощью Натальи Васильевны задавали вопросы. Самое главное — неслышащие люди начали участвовать в таинствах Исповеди и Причастия, и их число в нашем храме растёт.

Кроме богослужений, мы встречаемся еженедельно. Стараемся придерживаться определённой системы в беседах. Начинали с самых основных тем: воцерковление, храм Божий, Причастие. Я им рассказывал, к чему стремятся православные христиане и что обретают: духовную благодать и милость от Бога. Я интересуюсь, о чём бы они хотели узнать на следующей встрече, но и сам предлагаю темы.

Бывает так, что наши подопечные предлагают тему, а я её развиваю. Например, в конце Великого поста они просили рассказать о Вербном воскресении. Я рассказал о том, что грядёт Страстная седмица, о великих событиях искупительной жертвы Христа на Кресте и почему нас должна настораживать радость, с которой встречали пальмовыми ветвями Спасителя в Иерусалиме.

Не просто занятие, а дружеская встреча

Меня радует, что наше общение приводит к хорошему результату: увеличивается число желающих причаститься. Такая активность наблюдается не только среди людей старше сорока лет, но и среди молодёжи. В нашей группе есть молодые люди, парни и девушки, которые не только с удовольствием ездят в паломничества, приходят пообщаться за чашкой чая, но также регулярно посещают богослужения и причащаются Святых Христовых Тайн.

Я очень благодарен поварам, которые трудятся при соборе — к каждой встрече они готовят для нас угощение: чай, компот, печенье. Это объединяет наших подопечных, создаёт непринуждённую, домашнюю обстановку. Для них это не занятие, где нужно что-то запомнить, а дружеская встреча, во время которой с помощью переводчика можно узнать, о чём рассказывает священник, задать свои вопросы и просто побыть друг с другом.

Протоиерей Давид Барахтенко, клирик Богоявленского кафедрального собора Горловки:

Глухонемые могут петь

Я работал с глухонемыми недолго — в течение октября 2017 года. На то момент они почти ничего не знали о Боге. Мне хотелось по возможности им хоть что-то донести о нашей вере, рассказать, как правильно исповедоваться, причащаться. С заинтересованностью проблем не было, отсутствовали знания. Мы с ними разбирали Новый Завет, говорили о таинствах. Это непростая работа. Например, с исповедью у них были большие проблемы: они не понимали, что это такое. Писали на листиках не грехи, а просьбы — например, чтобы Господь им помог. Пришлось объяснять, что во время этого таинства нужно говорить о своих согрешениях. Они как дети: нужно одну тему обсуждать несколько раз, чтобы донести суть.

Протоиерей Давид Барахтенко

Я начал эту работу, отец Андрей её продолжил. Благодаря его труду у наших подопечных произошли заметные перемены в духовной жизни. Они стали регулярно ходить в храм, стараются бывать на все большие праздники, готовятся к причастию. Проведена большая работа в просветительском плане.

В дальнейшем мне бы хотелось продолжить с нашими неслышащими прихожанами изучение Евангелия, молитв. Они быстро всё забывают, поэтому нам, скорее всего, придётся повторять изученное. Им нужно учиться молиться. Например, они готовятся к причастию как дети: могут прочитать какую-то одну молитву, потому что им тяжело. Мы будем работать над этим.

Наши подопечные хотели бы участвовать в каких-то праздничных мероприятиях. Оказывается, глухонемые могут петь — жестами. Меня это поразило, и теперь хочется устроить праздник, где они могли бы полностью раскрыть свои способности. Для них очень важно, чтобы их увидели, о них узнали.

Диалекты сурдоязыка

Наше общение с неслышащими людьми осуществляется благодаря помощи сурдопереводчика Натальи Васильевны Чуевой. Она — профессионал, но больше таких в Горловке нет. Знаю, что они есть в Енакиево. К сожалению, найти специалистов-сурдопереводчиков очень сложно. Я могу сказать на языке глухих только «здравствуйте», «спасибо», «до свидания», но не более того. Конечно же, нам крайне нужны ещё специалисты. Если Наталья Васильевна уйдёт, мы зайдём в тупик, потому что других таких людей я не знаю. Всё осложняется тем, что нам нужен человек, ориентирующийся в вопросах православия.

Есть ещё такая проблема: с нашими глухими другому сурдопереводчику было бы тяжело, потому что у них есть свои наречия, не каждый специалист их поймёт. Ему нужно стать своим, чтобы понимать их. Когда мы ездили в собор Енакиево, где тоже ведут такую работу, нашим людям было сложно общаться: системы знаков несколько отличаются. Так что мы ищем специалиста, который не просто приходил бы и работал для галочки, но влился в семью.

В Покровском храме

Наталья Васильевна Чуева, сурдопереводчик общества глухих города Горловка, переводит для неслышащих богослужение на язык жестов:

«В храм я стала ходить с глухими»

Официально я работаю с 2001 года, а неофициально — всю жизнь. Мои родители и сестра глухие. Всю жизнь я нахожусь в этой среде. Я родилась и выросла в Горловке, возле Николаевского собора на Штеровке. Раньше мы были пионерами, нам было не до храмов. В храм я стала ходить с глухими. Они изъявили желание, и мы стали с ними потихоньку ходить в храм, посещали разные приходы.

Как-то мы поехали в Покровский храм в Зайцево. Это было в 2005 году, в то время там служил протоиерей Виктор Горбач. Постепенно мы стали ездить туда регулярно. Благотворительный фонд «Витязь», который нам очень помогал, организовал специальный автобус для глухих. Каждую субботу автобус отвозил нашу группу рано утром на богослужение.

Мы долго с этим фондом сотрудничали. Они нам давали православные книги, мы к ним часто ходили, они нас просвещали (я как переводчик переводила), организовывали православные поездки — в Успенскую Святогорскую лавру, Успенский Николо-Васильевский монастырь в селе Никольское. Мы даже возили их отдыхать в Коктебель.

Поначалу мне было очень сложно переводить богослужение. У меня не было компьютера, интернета, я не знала ничего, не было словарей. А потом, когда появился интернет, стало легче. И теперь молитвы «Отче наш» и Символ веры я Вам словами не расскажу, а жестами покажу. Вот так сложилось.

Когда некуда идти: в 2014 году лишились всего

Наша организация образовалась в 1937 году, когда на базе вечерней школы при Горловском машиностроительном заводе имени С.М. Кирова открыли класс для глухих людей. В этом году нам исполняется 81 год.

До 1967 года общество размещалось в здании, которое находилось в парке Горького. В 1967 году выделили другое помещение — бывшую времянку. Во время строительства микрорайона там переодевались рабочие. Когда закончилось строительство, в этом здании была счётно-вычислительная станция. В 1967 году это здание по просьбе председателя общества глухих передали им. Был сделан капитальный ремонт.

Паломничество в Святогорскую лавру

В 2014 году мы лишились всего. Во время обстрелов здание сильно пострадало, оно не подлежит ремонту. Теперь там нет ни отопления, ни воды, ни электричества. Восстанавливать здание никто не планирует, финансирование не выделяется. В 2013 году нам сделали капитальную систему отопления, мы очень долго об этом просили. До ремонта два года сидели без тепла. Как только отремонтировали, началась война. В 2014-2015 годах, когда нам некуда было деваться, нас принял к себе благотворительный фонд «Витязь», выделил нам комнату для встреч.

С началом войны наши глухие лишились работы. До войны они работали на предприятиях Горловки: швейной фабрике, машзаводе, авторемзаводе. Сейчас у нас только Андрей Синельников работает в новом цехе на машзаводе, а остальные, чтобы как-то себя прокормить, занимаются розничной торговлей: продают пакеты, колготы, носки.

В Покровский храм посёлка Зайцево мы ездили до 2011 года, а потом стали ходить в Благовещенский храм, который был на месте нынешнего Богоявленского кафедрального собора. Мы приходили на закладку камня собора, присутствовали, когда поднимались купола. Собор строился у нас на глазах. А потом нас взяли под своё крылышко в соборе. С октября 2017 года начались встречи со священником. У нас образовалась сплочённая группа, в которую входит более двадцати человек. Это костяк, в паломничества ездит больше людей.

Глухие — очень интересные люди

Они очень талантливы. Они вышивают, вяжут. Когда я долго болела, Света Михалёва научила меня работать с бисером, хотя мне тогда было уже пятьдесят лет. Семья Синельниковых — замечательные мастера по дереву. Две наши девочки занимаются соломкой. Света Кравченко вообще уникальный человек: она занимается бисероплетением, делает изделия из соломки, вышивает картины. Юля Айдашева очень красиво вяжет крючком. Мы мечтаем сделать выставку работ наших мастеров.

Хочу рассказать о психологии глухих. Мы с вами, если увидим знакомого человека вдалеке, можем пройти мимо не здороваясь, а они — нет. Ещё такая интересная особенность: стоит одна группа глухих, а где-то в стороне, подальше, другая. Эти люди друг друга не знают, но они замечают друг друга, подходят, спрашивают: «Как твои дела? А вы откуда?». В итоге собралась довольно-таки большая компания и все подружились. Я до сих пор этому удивляюсь.

Нам хорошо

Татьяна, 59 лет:

Посещала храм в посёлке Зайцево вместе с нашей помощницей Натальей Васильевной. В группу глухонемых, опекаемую Богоявленским кафедральным собором, попала благодаря тому, что мы оказались на закладке камня при строительстве этого собора. Ходили мы и в деревянный храм в Горловке. Пришла наша Наталья Васильевна в собор попросить помощи, так как помещение для занятий с глухонемыми и для общения сильно пострадало во время военных действий, нам некуда было пойти. В соборе нас приняли с радостью.

Тамара, 60 лет:

От посещения храма, общения со священником на занятиях чувствуем духовный покой, особенно от Причастия получаем большое облегчение, радость духовную. Очень благодарим священника, который с нами занимается. Нам приятно, хорошо.

Светлана, 48 лет:

Трудностей не испытываем, разве что тяжело выстаивать службу. Испытываем радость, уходит чувство одиночества, необходимое каждому человеку общение получаем в беседах со священником. Особенно в военное время, чувствуем заботу о себе, и приходит понимание, что мы не одни и нужны Церкви. Там нам всегда рады.

Андрей, 22 года:

Чувствую благодать, интерес к Богу, к Церкви, ко всему тому, что вижу своими глазами.

Читайте также:

Большие мечты маленькой общины: жизнь общества глухих при Покровском соборе Енакиево

Особые дети в храме

Как часто доводится слышать упрёки в том, что Церковь мало помогает нуждающимся! Однако те, кто не может простить священникам пресловутые мерседесы, не имеют ни малейшего представления о реальном положении вещей. Сегодня мы расскажем о колоссальной работе, которую ведёт отдел социального служения нашей епархии. Вас ждёт знакомство с удивительными людьми, посвятившими себя помощи ближним.

I. Чем занимается епархиальный отдел социального служения?

Лариса Петровна Кривоног руководит отделом социального служения и благотворительности Горловской епархии. Мы побеседовали с ней и расспросили, как она набирала свою команду, кто в неё входит, как организовывала социальное служение в масштабе епархии.

Священник, анкеты или листовки?

Когда наш правящий архиерей, митрополит Митрофан, благословил создание социального отдела епархии, первое, что мы сделали — встретились с социальными работниками, чтобы составить представление, кто чем занимается. Конечно, социальная работа в приходах велась, но нужно было вывести её на новый уровень. Для этого нужны были люди. Перед нами встал вопрос, где их найти.

Наиболее простой и приемлемый путь — предложить священникам обратиться к прихожанам с такой информацией: начинает работу социальный отдел, для него набирают людей, просьба желающим в этот отдел обратиться. Для того чтобы это осуществить, мы разработали анкеты, которые состояли из двух частей: первая — как и кому человек хочет помогать, сколько раз в месяц может это делать. Выделили основные категории нуждающихся в помощи: пожилые, инвалиды, многодетные, бездомные, и так далее.

Вторая часть анкеты — для тех, кому нужна помощь: к какой категории относится, в какой помощи нуждается. Также нужно было указать виды помощи: уборка квартиры, приготовление пищи, покупка продуктов, общение, сопровождение в храм, и так далее. Прихожане откликнулись очень активно. В основном это была не молодёжь, а люди среднего и пожилого возраста. Многие из них сразу же включились в работу.

Со временем в анкетах стали заполнять преимущественно ту часть, где содержались просьбы о помощи. Тогда мы решили сделать листовки, с помощью которых связались с учебными заведениями: университетами, техникумами, училищами. Раздавали их среди молодёжи. Снова сначала был наплыв желающих помогать, а после — спад. Мы решили, что раздавать такие листовки нужно в храмах, когда там наибольшее число людей — на большие праздники. В итоге именно эта тактика привела к лучшим результатам.

К нам пошли первые добровольцы, после чего всё сработало автоматически: кто-то рассказал о нас родственникам, кто-то — друзьям, люди сами начали распространять информацию о нашем отделе. Добровольцев было очень много. Одни предлагали услуги, другие — вещи, третьи — продукты или материальную помощь. Желание делать добро есть у каждого человека, но не каждый может проявить решительность, не каждый хочет, чтобы о его поступках кто-то знал. Многие люди, особенно православные, хотят делать их тайно, не афишируя.

Хороший волонтёр — не всегда воцерковлённый волонтёр

Я поняла вот что: не надо ограничивать круг добровольцев только прихожанами храма. На сегодняшний день наша служба в основном состоит из людей нецерковных, особенно это касается молодёжи. Они православные, крещёные, но в храм ходят редко, многие ни разу не исповедовались и не причащались. Пришли к нам, потому что хотели делать какое-то доброе дело. Мы решили не призывать их к тому, чтобы они начали жить активной церковной жизнью.

Конечно, пытаемся делать всё возможное, чтобы они всё-таки пришли в храмы. Постепенно наши добровольцы начинают ходить на катехизаторские курсы, но мы никого не заставляем посещать их. Думаю, в дополнение к ним было бы полезно проводить литургии с пояснениями. Обязательно начнём это делать именно для наших волонтёров. Однако если человек сознательно выбирает только помощь, мы не пытаемся его воцерковлять, даём возможность идти по пути делания добрых дел.

Конечно, социальные работники наших храмов — это активные прихожане, мы с ними регулярно общаемся. Что же касается добровольцев, то сейчас уже есть определённые успехи в деле их ненавязчивого постепенного воцерковления: они сами приходят в храмы. Общаясь со священником, активными прихожанами, они видят помощь, добро, расположение, внимание и начинают задумываться о главном. У нас есть небольшая передвижная библиотечка, из которой они стали брать книги, молитвословы.

Определиться, кому помогать

Нам важно работать со всеми категориями нуждающихся — их у нас десять. На каждом приходе завели журналы, в которых отмечают всех обращающихся за помощью. Потом считаем, кто в посёлке или микрорайоне обращается чаще: одинокие, бездомные, старики? Так каждый храм определяет, с кем будет работать — не отказывая никому, но в то же время направляя определённый контингент к тем, кто окажет более квалифицированную помощь. Допустим, выдадим продуктовую помощь семье с ребёнком-инвалидом — но рекомендуем обратиться в храм, где работают с такими детьми, есть психолог, реабилитолог, логопед, а священник в курсе проблем, потому что сотрудничает с центром инвалидов. Такой подход на определённом этапе дал свои плоды: у нас сформировалось ядро единомышленников.

Мы создали карту социальной деятельности каждого прихода. Там отмечены все социальные объекты, находящиеся в районе храма. Благодаря этим картам понятно, в каких направлениях нужно работать приходской соцслужбе.

Мы активно работаем в Горловском институте иностранных языков. Там созданы группы, деятельность которых направляет великолепный координатор — Светлана Эдуардовна Зябрева. Во главе каждого направления работы стоит координатор из числа студентов.

Другие кураторы набирают добровольцев из числа прихожан или из случайных людей, выразивших желание помогать. Порой получается так, что прихожанин одного храма становится добровольцем в другом, но активное ядро есть в каждом храме.

Не допустить выгорания

Мы рассказываем волонтёрам, что работать будет очень тяжело, потому что больной человек (а именно с больными мы работаем наиболее часто) — это, как правило, человек капризный и своеобразный. Нужно чётко определить, чем будет заниматься волонтёр. Помогать инвалиду или бездомным? Организовывать праздник или поддерживать многодетную семью? Это важно, потому что люди поначалу теряются. Мы их просим на первых порах не проявлять излишней активности. Нового человека нужно вводить в эту работу постепенно, чтобы и мы не наложили на него неудобоносимые бремена, и он не надорвался. Бывает ведь, что волонтёр пять раз помог, а на шестой просто не пришёл, поэтому всегда всё чётко оговариваем. Постепенно у нас вырастают сознательные личности, к которым можно обратиться всегда. Они помогут, им можно доверять.

Особенно осторожными нужно быть тем, кто идёт домой к пожилым людям. Им сейчас очень тяжело. Многих бросили родные (например, оставили сторожить квартиру и обещали вернуться, но по каким-то обстоятельствам не сдержали обещания). Кто-то доверяет, кто-то нет, кто-то хочет общаться и рад поговорить, кто-то избегает общения. Для таких случаев у нас разработана схема: пришёл, сделал, ушёл.

Когда человек выполняет конкретную работу: приготовил поесть, сходил в магазин, накормил бездомного — он сразу видит результат своего труда. Мы всегда говорим: не ждите слов благодарности. Сделали — и всё. Но когда доброволец получает результат, то хочет помогать ещё, появляется стимул. С поддержкой одиноких людей намного тяжелее. Мы испытываем недостаток в добровольцах в этой сфере. Тут нужны подготовленные люди.

Одна девушка рассказывала: проведывала она одинокую старушку. Поговорили, та ей рассказала обо всех своих болезнях, всё хорошо. Ситуация повторяется ещё раз, и в третий, и в пятый раз. Девушка уже не хочет идти к этой старушке, поскольку не выдерживает слушать столько раз одно и то же. В такой ситуации мы должны волонтёра подготовить, подсказать, чем он может занять человека: почитать ему книгу, пригласить священника для причастия. В этом случае неоценимой оказывается помощь священника, который может посоветовать, какую литературу использовать, какие молитвы предложить. В этой работе недопустимо равнодушие, ведь одинокие люди привыкают к своим социальным помощникам. Для нас высшая похвала, когда волонтёров запоминают, когда они приобретают доверие.

Доброволец — это тот, кто работает безвозмездно в своё свободное время и по собственному желанию. Мы никого не заставляем. Если перегнуть палку и перегрузить, человек просто выгорит и пропадёт из поля зрения. У каждого свои возможности — физические, моральные и духовные.

Важно, чтобы организация добровольцев не превратилось в клуб для общения. Такое тоже бывало: люди собирались, хорошо общались, а вот трудиться никто особо не хотел. Важно направлять и координировать работу волонтёров, стараться избегать поверхностного отношения к ней.

Одному не справиться

Мы советуем новым соцработникам обратить внимание на свой приход. Прихожане должны понимать, что помощь и взаимовыручка есть.

Пословица «один в поле не воин» в полной мере касается и социального служения. Первым помощником для волонтёров должен стать руководитель учреждения, в которое они приходят. Непременно нужно найти с ним общий язык. Если же в это сотрудничество войдёт ещё и священник, который в этом районе ведёт социальную работу, будет вообще замечательно.

Конечно, мы стараемся помогать своим сотрудникам и волонтёрам, готовы делиться информацией и опытом. У нас есть психологи, которые учат, как не выгорать на этом поприще. Главное, что хочется донести до каждого из соцработников: церковная социальная работа отличается от государственной прежде всего любовью. К каждому человеку. Только через неё рождается доброе отношение и приятие. Как бы банально ни звучало, но нужно принимать людей такими, какие они есть. Ведь жалуются и злятся они не потому, что плохие, а потому, что их никто не слушает.

Надо отдать должное Синодальному отделу по церковной благотворительности Московского Патриархата. Они организовывают онлайн-курсы, готовят специалистов, приглашают на стажировку. Если вы хотите помогать, для этого есть все условия. Дело только за одним: было бы желание учиться и трудиться.

II. Как организовать социальное служение на приходе?

Протоиерей Олег Хижняков, настоятель храма Святаго Духа Славянска, на протяжении нескольких лет ведёт активную работу по оказанию социальной помощи в своём городе. Он рассказал о том, как организовать социальное служение без чёткого алгоритма, не выгореть при круглосуточной занятости и почему за помощью идут не в городской совет, а в храм.

Война, люди и храм

Когда я был назначен в храм Святаго Духа, всё получилось словно само собой. Время тогда было непростое: события, которые происходили в Славянске, остались в истории, и социальные вопросы в то время составляли, пожалуй, наибольшую часть пастырской деятельности. Многие люди приходили в храм, чтобы найти кров, спрятаться от обстрелов. Кто-то шёл, чтобы поесть и получить хотя бы стакан воды или чашку чая, кому-то нужна была одежда и обувь.

Не могу сказать, что сейчас подобные проблемы закончились, но тогда всё ощущалось по-особому, потому что мы не знали, как у нас самих сложится завтрашний день. Вернёшься ли домой? Будет ли дом? Или ты будешь с этими же людьми скитаться и искать кров? Ответы на эти вопросы есть в Евангелии: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12). Когда формировалась наша команда, в неё вошли люди, которые тоже всё это пережили. Не надо было придумывать какие-то дополнительные стимулы или заводить дневники для хороших отметок за добрые дела.

Не могу сказать, что организация социального служения при храме Святаго Духа осуществлялась по какому-то особому плану. В нашем случае получилось, что не я кого-то искал и мотивировал, а всё само собой сложилось. Все люди по своему складу и отношению к вере разные. Есть те, кто склонен всё время делать добро. Если такого человека направить в правильную сторону, то его потом не остановить. Нужно только держаться рядом, а он сам будет приходить со своими предложениями. Кто-то преуспевает в чём-то другом: один — молитвенник, другой — жертвователь. Каждому Господь дал какие-то дары. Случилось так, что вокруг меня собрались те, кто хотел помогать другим людям.

Непрофессионал, у которого всё получилось

Не было такого, чтобы я клеил где-то на стене или размещал в интернете объявление: «Ищу добрых людей, отзовитесь, будем делать то и это». У меня был круг знакомых, друзей — добрых отзывчивых людей, по совместительству — прихожан храмов нашего города.

Думаю, каждый пастырь должен сам для себя составить план: что делать сегодня, что — завтра, тогда вокруг него появится множество добрых людей, которые будут готовы прийти на помощь.

Безусловно, всё зависит от священника. Прихожане видят, когда он добрый, открытый, трудолюбивый человек, по-доброму относится к людям, не делает вид, что не замечает чужой беды. Мы произносим много слов на проповедях и в беседах. Но эти слова словами и останутся, если не подкреплять их делом. Здесь снова приходит на помощь Писание: «Вера без дел мертва» (Иак. 2:26). Если только говорить, то люди посмотрят, а потом скажут: «Говорят они хорошо, а когда доходит до дел — все в кусты!» Нужно трудиться, и постепенно выработается система работы. Не скажу, что я в этом деле особый профессионал, но как-то всё получается.

Наш храм расположен в центре города. Это очень удобно в плане социального служения. Не надо куда-то бежать, чтобы сделать доброе дело. Вокруг больницы, родильный дом, станция скорой помощи — средоточие мест, где можно проявить свои социальные способности, конечно, если есть такое желание. Вообще, внимание священника требуется во всём. Например, в нашей Городской больнице № 1 есть молитвенная комната. Это не моё детище, она была организована по просьбе врачей. Но там не было постоянной пастырской деятельности — чтобы можно было побеседовать, решить какие-то духовные или социальные вопросы. Я подумал, что нужно упорядочить расписание работы этой комнаты, бывать там регулярно. Назначил дни, когда можно совершать священнодействия, общаться с людьми, приходить к больным, и дело пошло.

Любовь против табуреток

У нас есть и конкуренты. В Славянске распространён протестантизм — в частности, методизм. Протестанты приходят в больницу, чтобы подарить какую-нибудь табуретку, наклеить на неё наклейку и сказать при скоплении народа, что это подарок от такой-то «церкви». Но, к счастью, люди видят, кто приходит с по-настоящему открытым сердцем, пусть даже порой и без подарков, а кто — с пластмассовой улыбкой, камерами и лозунгами: «Это наши добрые друзья из Америки прислали, мы с вами делимся, вступайте в наши ряды». Люди всё чувствуют. У больных какие-то чувства притупляются, зато другие обостряются. У них появляется потребность, чтобы им кто-то искренне сострадал.

Видя, как врачи и персонал больницы с радостью принимают священника, православных людей, волонтёров, которые хотят помочь, — как не откликнуться? Как можно делать вид, что это просто дежурное дело? Я прихожу в палату интенсивной терапии и представляю, что это я там лежу и жду, что кто-то придёт меня проведать или помолиться обо мне, окропить святой водой или просто поговорить. Нужно всегда ставить себя на место больных людей.

Мы часто говорим «я тебе сочувствую» — но правда ли это? Сочувствовать — значит чувствовать то же, что и страдающий человек. Если ты сам никогда не страдал, то как можешь чувствовать боль другого? А тот, кто ни от кого, кроме Бога, не ждёт помощи, быстрее других окажет поддержку нуждающемуся. Через таких людей Сам Господь действует.

Конечно, не у всех больницы рядом — в селе, например, но и там священник может обратить своё внимание на больных людей. Они есть везде. Надо спрашивать у них, что им нужно, какие есть трудности. Возможно, от одного участия священника эти трудности уйдут.

Иди и смотри

Ещё одно направление, в котором мы работаем, — это семьи с детьми-инвалидами и страдающими тяжёлыми заболеваниями. Их не только я духовно окормляю. Мы со священниками города эти семьи территориально распределили между собой и периодически посещаем. У нас уже есть помощники — городская организация «Женщины за будущее», которую представляет депутат городского совета Ольга Ивановна Преображенская. Мы с ней познакомились и начали сотрудничать, чтобы оказывать духовную опеку тем, о ком многие забыли.

С людьми, которые находятся в такой тяжёлой ситуации, нужно периодически хотя бы побеседовать, и им уже легче становится. Мы со многими подружились, всегда ждём встречи. В таких делах не надо никого чем-то особым стимулировать. Думаю, стимулирует Сам Господь.

Ещё один важный момент в организации социального служения — смотреть по сторонам: кто вас окружает? Хочется, чтобы в храмах были молодые люди, чтобы мы могли их чему-то научить, предостеречь от ошибок, духовно обезопасить. Но нельзя забывать и о пожилых прихожанах, они тоже нуждаются в заботе. Обратить внимание, поздороваться, чем-то угостить — и человек уже счастлив. Сейчас столько одиноких людей! Дети уехали, родных нет, с соседями отношения не ладятся. Задача священника и об этих людях думать, замечать их, заботиться. Они, может быть, скажут, что им ничего не надо, но здесь уже задача пастыря — понять, как и чем помогать.

Так что у нас получается так, что Господь приводит к нам людей, а нас — к людям. Думаю, это большая милость Божья.

Рядом с теми, кто страдает

Первое направление нашей работы — это внутриприходская деятельность, социальная забота о прихожанах. Второе — люди, которые случайно попали в беду, и им нужна экстренная помощь. Мимо нашего храма почему-то никто не проходит. Вроде и исполком рядом, а идут к нам.

Третье направление — лечебные учреждения, в которых нужно быть ежедневно. Для священника это святая обязанность, которая поможет ему обрести бесценное сокровище — духовный опыт. Она даёт возможность самому потрудиться, чтобы ты не просто так рясу носил и ходил с важным видом, но научился жить по Евангелию. Это возможно, если будешь рядом с теми, кто страдает. Святитель Лука, мой любимый святой, говорил: перед врачом не должно быть пациента или медицинского случая, но всегда — живой страдающий человек, жаждущий помощи. Священник тоже в некотором смысле врач.

Мы помогаем приюту для бездомных. Туда не только бездомные собираются, но полгорода ходит, потому что съесть раз в день тарелку горячего супа никому не будет лишним. Не могу сказать, что мы им помогаем постоянно, но по возможности отвозим одежду, готовим еду. Его посещают многие, но почему-то, когда встал вопрос об освящении, руководство позвало не протестантов, а нас.

Следующее направление — забота о тех, кто больше всего в ней нуждается: больных с неизлечимыми и тяжёлыми заболеваниями и их семьях. Мы не ведём счёт тому, сколько чего им подарили, не заполняем никаких журналов, ведомостей. Не получается делать добро ради отчёта.

Как не выгореть?

Думаю, выгорание происходит в том случае, когда человек не видит плодов своих трудов. Бывает, что кто-то бьётся на каком-то послушании, а ему никто слова доброго не скажет. Так нельзя. Далеко не всех нужно кнутом стегать. Ведь, как правило, люди, которые идут помогать и служить, делают это не по принуждению и не ради денег.

Ещё нужно чаще обращаться к Евангелию: «Претерпевший же до конца спасётся» (Мф. 24:13). До конца, понимаете? Да и какое здесь терпение? Больной лежит — ты стоишь, он страдает — ты здоров. Когда человек болен, главное, в чём он нуждается, — чтобы с ним рядом был тот, кто поддержит.

У каждого христианина есть святые, которых он почитает. Почему бы не попытаться быть на них похожим? Не для того, чтобы нам потом кто-то акафисты составлял, а чтобы просто пожить христианской жизнью. Очень важно периодически ставить себя на их место. Как бы в моём случае поступил cвятитель Лука? Он принимал в день по двести человек, делал по десять операций. Много лет его мучили в тюрьмах и лагерях, били, а он не отказывал в помощи даже палачам. Почему у него выгорания не было? Думаю, потому, что до последнего дня своей жизни он имел в сердце Христову любовь. Он был настоящим христианином.

Почему мы не можем быть такими? Что нам мешает? У нас сейчас возможностей для этого ничуть не меньше. Тому, чтобы с любовью относиться к людям, помех никаких быть не может. Нужно просто подумать о тех, кто вчера ещё были такими же, как все, а сегодня мы пишем им акафисты, молимся, просим их помощи. Если мы научимся любить друг друга, то у нас не будет никакого выгорания.

III. Как становятся приходскими соцработниками?

О том, как она стала заниматься социальной работой на приходе и что конкретно делает, рассказывает Анна Александровна Носульская, куратор социального отдела храма Рождества Богородицы Горловки:

Как руководитель воскресной школы стал соцработником

По образованию я дошкольный педагог, воспитатель, практический психолог. В нынешнее время, помимо курирования социального отдела нашего храма, работаю воспитателем в детском саду.

Соцработником нашего прихода я стала так. У меня была практика работы социальным педагогом и психологом в горловском общежитии для детей-сирот и лишённых родительской опеки «Обериг». Там проводятся различные занятия, есть социальные педагоги, психолог, ведётся работа по социализации молодёжи. Там я получила опыт, который пригодился мне в дальнейшем. В 2014 году мы с дочерью уехали отдыхать, но началась война, и я вынуждена была остаться на год в другом городе. Там работала психологом в школе. До войны я также руководила воскресной школой при храме Рождества Богородицы. Когда вернулась, штат школы был укомплектован, но требовался координатор социальной работы. В итоге этим занялась я.

Помощь нуждающимся как образ жизни

В нашем храме социальная работа велась всегда, это образ жизни общины. По сути, направления социального служения — это то, что составляет повседневную жизнь православного христианина: помощь больным, старикам, нуждающимся. Этим у нас занимается практически каждый прихожанин.

Работа соцотдела организована следующим образом. Как и в любом другом храме, у нас есть свечная лавка и работающая там женщина. Часто информация о необходимой помощи приходит через неё. Например, был случай, когда одной из прихожанок была нужна кровать: её ограбили, вынесли из квартиры буквально всё. Когда мне об этом сообщили, я написала объявление в интернете с просьбой помочь. Нашли кровать — стали искать тех, кто мог её доставить. Кто-то из прихожан помогал с доставкой, кто-то пожертвовал постельное бельё и подушки. В итоге совместными усилиями проблему решили. Да, возможно, это мелочи, но из таких случаев состоит наша социальная работа.

Ещё пример: у нас на приходе есть бабушка, которой 97 лет. Конечно же, в таком возрасте ей было очень трудно ходить в храм. Нашлись прихожане, которые взялись ей помогать: возили в храм, поддерживали во время богослужения. Есть более сложные ситуации: у нас на приходе есть женщина, ребёнок которой имеет тяжёлый диагноз. Когда они попали в реанимацию, нужны были доноры, специальное питание. Мы искали возможность помочь через интернет, собирали деньги, находили всё необходимое.

Для того чтобы собрать более полную информацию о тех, кому нужна наша помощь, в храме установили специальный ящик для анкет. Бланки лежат рядом. Любой человек может заполнить их за себя или за знакомого, испытывающего какие-то проблемы. В анкете нужно указать имя нуждающегося, его контакты и потребности. Заполненные бланки опускают в ящик. Каждую неделю мы разбираем анкеты, находим отмеченных там людей и оказываем им помощь.

В своё время отец Иоанн Дворянов объявил, что теперь при храме есть центр социальной помощи и человек, который координирует его. С тех пор вся информация о нуждающихся стекается ко мне. Люди знают, к кому обращаться. Я стала связующим звеном между теми, кому нужна помощь, и теми, кто может её оказать.

Как диплом психолога помогает организовать работу соцотдела

Одно из основных направлений нашей работы — это оказание помощи пожилым и больным людям. Мы ходим в магазины, убираем в квартирах, сопровождаем в различные инстанции, разговариваем. У меня образование психолога, поэтому стараюсь подбирать социальных работников к социальным клиентам. Например, молодых девушек стараюсь направлять к более спокойным и доброжелательным людям. Тех подопечных, у кого сложный характер или возрастная деменция, поддерживают более опытные прихожане.

Обычно желающие помогать закрепляются за определёнными людьми, нуждающимися в помощи. Так работает и государственная социальная служба. Мы решили работать по этому принципу, потому что подопечным так комфортнее. Они любят, когда им помогают те, кого знают, к кому привыкли.

В чём нуждаются подшефные?

Общежитие для детей-сирот и лишённых родительской опеки «Обериг» уже многие годы находится под шефством нашего храма. Я проводила там уроки духовного воспитания и христианской этики, занятия по православному просвещению молодёжи. Им очень нравятся такие встречи, они с удовольствием приходят, ведут дискуссии. Наш настоятель, отец Иоанн, умеет найти к ним поход и донести на их уровне, что хорошо и что плохо. В «Обериге» его очень любят. Ещё там давала свои выступления воскресная школа нашего храма — мы стараемся и детей понемногу приобщать к социальному служению.

Ещё один наш подшефный объект — это районный территориальный центр помощи пожилым людям. Мы посещаем их, привозим продукты, сладости, общаемся. Мы поддерживаем людей не только материально, но и психологически. Сейчас множество стариков нуждается в общении, утешении, радушии — причём даже те, у кого есть дети или родные.

Также мы регулярно раздаём гуманитарную помощь. Ведём специальные журналы, где фиксируем нуждающихся. Приходится вести учёт, потому что ресурсы у нас не безграничные. Предлагаем людям приходить с определённой периодичностью. Журналы помогают учитывать, какая помощь оказана, в чём ещё человек нуждается.

Как уберечься от выгорания?

Есть такое явление, как эмоциональное выгорание. Работники нашей сферы ему очень часто подвержены. Особенность социального служения в том, что зачастую мы имеем дело с людьми, которые находятся в тяжёлой жизненной ситуации. Человеку свойственна эмпатия, то есть способность сочувствовать эмоциям другого. Тем более это присуще православному христианину. Однако, постоянно сталкиваясь с чужим несчастьем, человек может сломаться. Мы даже планируем провести семинар по профилактике эмоционального выгорания среди соцработников.

Как такая профилактика может осуществляться практически? Каждый человек должен находить свои ресурсы, подпитываться чем-то хорошим, находить то, что ему нравится. У православного христианина это посещение храма, молитва, общение с единомышленниками, но важна и эмоциональная подпитка: кто-то любит бывать на природе, кто-то — общаться. Я, например, подпитываюсь в работе с детьми. Они приносят мне радость.

Спасти себя, помогая другим

Сейчас люди часто пребывают в депрессивном настроении — даже те, у кого есть всё, причём с избытком. В погоне за удовольствием они начинают увеличивать его дозу, и конечная точка — это алкоголизм, наркомания, полная пресыщенность. Человек доходит до стадии, когда ничто не радует. Порой это даже приводит к самоубийству. Выход, на мой взгляд, — в оказании помощи другим людям. Помогая, человек испытывает совершенно особую радость, понимает, что не зря живёт, может быть полезным. Происходит осознание собственной ценности.

Хотелось бы сказать людям, которые ещё не начали кому-то помогать: попробуйте! Это принесёт вам особую радость. Если разделить любовь и радость с другими, она не уменьшается, а увеличивается.

Как психолог, я провожу при храме бесплатные консультации. Если кому-то нужна помощь и поддержка, рада её оказать. Каждое воскресенье после утреннего богослужения я работаю в социальном центре. Можно прийти, поговорить. С какой бы проблемой вы ни столкнулись — мы постараемся помочь.

Читайте также:

Быть волонтёром

Как становятся преподавателями воскресных школ?

Как становятся учителями христианской этики?

Как поступают в семинарию?

Откуда в храмах пономари и певчие?

В редакцию нашего сайта пришло письмо от читательницы, чей муж длительное время употребляет алкоголь. Она пишет, что воцерковлена, молится, причащается, старается быть хорошей женой, но это никак не влияет на мужа. Уйти от него она не может, потому что в трезвом виде он хороший, к тому же всю жизнь прожили вместе. Муж тоже не хочет уходить. Женщине тяжело понять, почему она столкнулась с такой проблемой. В чём смысл этого испытания? Что ей делать?

Мы обратились за советом к Анне Петровне Пейковой, практикующему православному психологу из Донецка, которая десять лет оказывает помощь родственникам людей, страдающих разного рода зависимостями.

Алкоголизм — болезнь всей семьи

Созависимый человек — это тот, кто позволяет поступкам других людей управлять своей жизнью, и потому он одержим идеей их контролировать. Например, мать платит долги сына-наркомана, из-за чего у неё почти нет денег на жизнь. В результате она всеми силами пытается заставить его не брать в долг, что невозможно. Он продолжает занимать, мать платит и пытается предотвратить дальнейшие долги, но всё повторяется снова.

Созависимость — это когда человек не может предсказать, что будет в его семье завтра, но точно знает, что ничего хорошего. В отношениях отсутствуют здоровое равновесие и самоопределение, они словно состоят из двух полюсов: скупость перемежается с мотовством, вспышки гнева — с нежностью, любовь — с ненавистью. Тот или иной член семьи зависимого человека может испытывать сильный страх перед тем, кто кажется сильнее, и тут же дерзить кому-то из близких.

Созависимый человек не живёт своей жизнью, а существует для зависимого. Он становится функциональным придатком его зависимости, помогая ей развиваться. При этом созависимый возлагает ответственность за своё благополучие на других людей и становится жертвой их влияния — конечно, бессознательно.

Сейчас уже общеизвестно, что алкоголизм — это болезнь, а не просто грех или вредная привычка. Но, к сожалению, очень редко его воспринимают как болезнь семейную, которая может сказаться эмоционально и духовно на всех родных зависимого. Страдает вся семья, хотя употребляет один человек.

Жить жизнью другого

Жить с запойным пьяницей, не имея духовной поддержки, для большинства людей невыносимо. Они нервничают, раздражаются, возмущаются. Стыдясь того, что происходит в семье, пытаясь скрыть свои проблемы от окружающих, эти люди постепенно изолируют сами себя от общества. Рядом с ними становится меньше не только друзей, но и людей вообще. Проблемы остаются нерешёнными, они накапливаются и усугубляются, а даже выговориться некому.

Созависимый всё больше стремится вылечить своего зависимого, который продолжает употреблять. Он теряет себя и сам начинает зависеть от другого человека: от его состояния, настроения. Жизнь другого становится его жизнью. Жёны или мамы полностью посвящают себя обслуживанию болезни, утрачивают собственные интересы и здоровье. Всё их существование направлено на то, чтобы близкий перестал употреблять алкоголь или наркотики. Они контролируют, следят, предусматривают, предоставляют какие-то услуги. Вся их жизнь посвящена этому.

Это другие виноваты

Зависимость — следствие неспособности переживать свои чувства. Человек привыкает через употребление алкоголя получать обезболивающее для души. Можно привести такую аналогию: некто в детстве упал и сломал ногу. Ходит — нога болит. Вместо того чтобы обратиться к специалисту и выздороветь, он привыкает к боли, но однажды встречает человека, который говорит: «Зачем ты страдаешь? Прими таблетку — всё пройдёт!» Человек принимает таблетку, боль уходит, но как только заканчивается действие лекарства, нога болит опять. В итоге всё заканчивается не только эмоциональной, но и физиологической зависимостью: не употреблять алкоголик уже не может.

Зависимость — это всегда невозможность жить без чего-либо или кого-либо. Это могут быть спиртное, наркотики, игра или нездоровые отношения — то, без чего человек себя уже не представляет. Это острая нужда в объекте, который доставляет удовольствие и расслабляет.

Люди, которые достаточно регулярно употребляют алкоголь и видят в нём источник веселья, радости и просто снятия излишнего напряжения, считают, что в силах в любой момент прекратить пить. Со временем они обнаруживают, что — нет, уже не могут взять и бросить. Это тиски, которые давят и не отпускают. Признать, что у него проблемы и ему плохо, алкоголик не способен, поэтому он перекладывает ответственность на близких. Провоцирует родных на гнев — раздражает, поддевает, — в результате чего они начинают на него срываться. Это даёт ему своеобразное алиби: «Как можно не пить, если со мной вот так? Вокруг плохие люди! У меня нет проблем с алкоголем — это другие виноваты».

Игра в свои ворота и надежда на чудо

Родные всё время переживают за алкоголика, боятся последствий его употребления, всеми силами стремятся их ликвидировать. Он занимает деньги — они отдают, он что-то разбил — они убрали, он заснул в луже — они подняли, принесли домой. В случае запоя звонят на работу начальнику, «отпрашивают», говорят, что заболел — чтобы не уволили. Когда алкоголик приходит в себя и ему рассказывают, как всё было, он не верит, потому что у зависимого человека избирательная туннельная память. Он запоминает только то, что ему выгодно — так его психика защищается.

Для алкоголика очень важно избежать последствий своего пьянства. Когда родственники подыгрывают ему в этом, у него нет причин менять своё поведение. В итоге семья, боясь последствий, скрывая их, невольно способствует дальнейшему развитию этой болезни. Они концентрируются только на пьющем: какой придёт? во сколько придёт? принесёт зарплату или нет? Такое отношение родных мешает зависимому заметить, что у него уже серьёзные проблемы с алкоголем: проблем нет, они решены другими, а значит, и нет ответственности за собственные действия.

Чтобы помочь алкоголику перестать пить, родственнику важно начать с себя. Если он не начнёт меняться, получится замкнутый круг: муж будет пить, жена — срываться. Потом он на коленях будет просить прощения, она посмотрит в его несчастные глаза, пожалеет.

У созависимого обычно есть надежда на то, что всё изменится. После конфликта зависимый может какое-то время не пить. Потом он решает, что свою вину этим воздержанием искупил. Его эмоциональное состояние не изменилось, ему всё так же плохо. В итоге вскоре он опять начинает употреблять.

Можно ли справиться самостоятельно?

Самостоятельно такую серьёзную проблему решить невозможно. Я рекомендую группы Ал-Анон. Это не больница, не религиозная организация, не секта, а содружество родственников и друзей алкоголиков, которые собираются вместе, чтобы решать возникающие в их семьях проблемы. Эти группы взаимопомощи прекрасны тем, что человек выходит из социальной изоляции и попадает в общество людей, которые понимают его беду. Там его поддержат, расскажут, как выбраться из сложившейся ситуации. Там есть с кем разделить свои боль и переживания, есть у кого получить поддержку и опыт.

Как и у анонимных алкоголиков, разработана 12-шаговая программа, которая помогает развиваться. Она направлена на духовное развитие человека и не противоречит православию.

Группы возникли в 30-х годах ХХ века. Первые алкоголики стали собираться и поняли, что им легче преодолевать проблему, общаясь друг с другом. Когда они стали выздоравливать, то оказалось, что их родным легче не становится. Тогда по тому же принципу была создана программа для родственников выздоравливающих.

Если алкоголик или наркоман зависит от употребления алкоголя или наркотиков, то созависимый зависит от человека. В результате, если зависимый бросает употреблять, то родные теряют смысл жизни, и тогда им нужна помощь. Группы Ал-Анон её оказывают.

Невольный саботаж выздоровления

Мой опыт работы с созависимостью показывает следующее. Когда зависимый начинает выздоравливать, у него появляются друзья, интересы, какая-то деятельность. В этот момент родные оказываются в состоянии шока: в них больше не нуждаются. Они находятся в полной растерянности: ради чего теперь жить? В итоге родные могут начать контролировать выздоровевшего, преследовать и неосознанно подталкивать его к тому, чтобы он снова начал употреблять.

Заболевания зависимых и созависимых очень схожи по своей сути, просто первые зависят от вещества, а вторые — от человека. В обоих случаях работает один и тот же принцип. Ступени выздоровления очень похожи, только с созависимыми мы делаем акцент на исследовании взаимоотношений с другими людьми: как они работают, к чему приводят наши действия.

Как ноги лечат голову

Когда женщина живёт с пьющим мужем или сыном, у неё словно пелена перед глазами. Она всё время надеется, что он перестанет пить, делает одни и те же действия, не замечая, что они приводят к одному и тому же результату. У неё каждый раз возникает надежда на то, что случится какое-то чудо, которое не случается. Ал-Анон помогает увидеть реальность: тот прекрасный человек, который сейчас стоит перед вами на коленях, — алкоголик, и сам пить не бросит. Если не начать ничего менять в системе в целом, само ничего не изменится. Ал-Анон — не панацея, но если не обращаться за помощью к психологу, то это хороший способ решения проблемы. Он не требует денег, нужны только желание и силы.

Ал-Анон — независимая организация, которая никому не подчиняется и не принадлежит. Здесь могут приглашать психологов, но не в обязательном порядке, а по желанию участников.

Что ещё даёт группа: когда женщина сидит дома, замкнутая на хозяйстве и проблемах, ей, чтобы перезагрузить мозг, нужно куда-то выбираться, общаться с людьми. Однако оторваться от своего зависимого из-за большой тревоги за него довольно сложно. В группе она может хоть немного выдохнуть, расслабиться, поговорить с понимающими людьми. Здесь можно излить свои эмоции, переживания, получить поддержку и вырваться из контролирующего состояния, в котором она пребывает дома. Группы чрезвычайно нужны женщине, которая начинает выздоравливать. Ей обязательно надо начать ходить на них. Есть такой принцип: «Голова рассказывает, а ноги лечат». Голова может отговаривать, но нужно идти вопреки своему «не хочу». Особенно на первом этапе.

Только молитва не поможет

Билл В., один из основателей Анонимных Алкоголиков, говорит: «Любая семья, жена и дети, которые были вынуждены жить с алкоголиком в течение ряда лет, постепенно становятся нервно больными людьми с искалеченной психикой. Это неизбежный процесс».

Важно понимать, что проблема алкоголизма — общая. Она случается независимо от того, верующая женщина или нет. Это просто заболевание с определённой спецификой. Вопрос в письме звучит так, словно православные какие-то особенные. Это не так. Наоборот, православным порой приходится сложнее в решении проблем, потому что у нас параллельно с ними возникает много условностей. Если неверующему человеку просто подойти к психологу или врачу, то у православных возникает множество вопросов: а как это будет выглядеть с точки зрения религии, священника? А может, это мне за грехи? У нас барьеров больше. По факту же это проблема, которая просто существует в мире. Нужно правильно поставить вопрос: не «зачем?», а «что с ней делать?»

У автора письма тоже есть надежда на чудо, о которой я уже говорила, однако православные люди должны понимать один важный аспект: Бог дал нам свободу воли. Господь не может никого исцелить насильно. Мы, люди, — не боги, и от нас тоже мало что зависит. Молитвы, причащение — это всё не для мужа, а прежде всего для этой женщины. Безусловно, молиться — прекрасно и необходимо. И Бог, безусловно, помогает, но без решения человека исправиться или вылечиться Он ничего не сможет сделать. «Много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5:16), поэтому надо сначала исправить себя.

Чтобы в семье начало что-то меняться, нужно измениться самой женщине. Для начала можно прийти в тот же Ал-Анон, узнать, что это за болезнь, как она влияет на зависимого. Чтобы решить проблему, нужно её изучить. Для этого надо обратиться туда, где ей занимаются. Молитву и причастие никто не отменяет, это всё прекрасно, но необходимо приложить также и иные усилия, иначе получается, что автор требует от Бога чуда. По сути, это значит искушать Бога.

Автор письма — одна из многих, попавших в такую ситуацию. Ей нужно понять: хочет ли она действительно что-то изменить? Какие у неё стремления? Ведь созависимость — это как хронический стресс. У каждого, кто долго живёт с зависимым, стрессовый порог превышает норму адаптивности. Человек настолько привыкает к негативу, что его болевой порог понижается. Нужно очень сильно «стукнуть», чтобы он почувствовал боль. Созависимые настолько привыкают к стрессу и душевной боли, что на их преодоление уходят все силы. Возникают психосоматические заболевания.

Беда в том, что созависимые родственники несут в себе много горя. Алкоголик притупляет боль, выпивая, а женщины — переключая жизнь на другого человека. Поступают они так неосознанно, это их способ справиться с проблемой. Когда человек много контролирует, он таким образом уходит от своих переживаний. Переключаясь на другого, спасается от своей боли. Если же нужно от этого другого отойти, то придётся встретиться с чем-то, что очень пугает. Этого не хочется. Менее болезненно и более безопасно не встречаться с тем, чего боишься.

Помочь человеку можно только тогда, когда он сам этого хочет. Христос учит нас этому в Евангелии. Если же он пытается переложить ответственность на других и ждёт, что кто-то или что-то решит проблему вместо него, то ничего не получится. Так что автору письма отвечу так: нужно определиться с тем, чего вы хотите. Если есть желание решить проблему, то для этого есть все возможности.

Порой полезно проснуться в луже

Здесь нужно учесть ещё один важный момент. Чем больше мы снимаем ответственность с алкоголика, тем больше отдаляем выздоровление и усугубляем болезнь. Он должен почувствовать, что у него проблема. Если он проснулся в луже, то может спросить самого себя: а почему я здесь лежу? Если же очнулся в чистой кровати, то вряд ли задумается о том, что произошло.

Женщины в группах рассказывали, что когда их сыновья-наркоманы требовали денег на дозу, они отказывали и вызывали скорую помощь, которая отвозила тех в наркологию. Вкладываясь в употребление сына, они бы приближали его смерть. Так и с алкоголизмом: каждый раз, когда даём деньги, контролируем, прячем спиртное, мы делаем всё, чтобы отдалить у зависимого осознание проблемы и ответственность за неё.

Алкоголизм — прогрессирующая болезнь, которая в итоге завершается летальным исходом. Созависимость — тоже болезнь смертельная, но далеко не все это осознают. Она приводит к психосоматическим заболеваниям, которые истощают ресурсы человека. В какой-то момент он начинает чрезвычайно сильно болеть.

Чтобы начать выздоравливать, нужно перестать обманывать себя. Надо ответить на вопросы: в каком состоянии я сейчас нахожусь? Куда пойдёт моя жизнь дальше? Какой я вижу её через пять лет? Искренние ответы на них помогут осознать глубину проблемы. Но самое главное — это ваша решимость и желание всё изменить.

История о победе над созависимостью

Мы поговорили с человеком, который столкнулся с проблемой созависимости лицом к лицу. Валентина рассказала, как усугублялась её болезнь, как проблемы родителей сказываются на детях, как труд и настойчивость помогают начать новую жизнь.

«Я сделаю его счастливым, и он перестанет пить»

Моя история началась с того, что я вышла замуж за алкоголика. Все вокруг говорили мне: «Что ты делаешь, опомнись! Ты погубишь свою молодость!» Я никого не слушала, стояла на своём. Думала: они не понимают его, мой избранник — хороший, я сделаю его счастливым, и он перестанет пить. Будет выпивать по праздникам или рюмочку во время обеда — и у нас всё будет хорошо. Так началась наша совместная жизнь, которая длилась 45 лет. Поначалу всё было благополучно, весело, но я стала замечать, что в году слишком много праздников и выходных, а вот трезвых дней совсем мало. Постепенно складывалось так, что дни рождения переходили в выходные, затем в праздники. Потом начался сплошной «праздник жизни», где алкоголь стал главной составляющей.

У нас родился сын, и я заметила, что мне некогда им заниматься: всё внимание было занято борьбой с алкоголизмом мужа. Пыталась разговаривать с ним о вреде алкоголя, прятала бутылки со спиртным, выливала его в мойку, проверяла карманы, пакеты, сумки. Постоянно грозила, что подам на развод, но не делала этого. В компаниях постоянно контролировала количество выпитого им алкоголя. Делала всё, чтобы муж перестал пить. Нарисовала образ, каким он должен быть, и всё время пыталась изменить его. Но все попытки сделать это приводили к очередному скандалу, всплеску гнева, агрессии, ненависти. Он назло пил ещё больше, не слышал меня и меняться не хотел.

Спасти сына любой ценой

Пока я боролась с проблемой, подрастал сын. Наша деструктивная семья повлияла и на его жизнь. В 16 лет он попробовал и алкоголь, и наркотики, но я этого не видела. Может быть, даже не хотела видеть, боялась сталкиваться с реальностью, которая могла причинить мне боль. Мне было легче думать, что у меня очень хороший сын, все наговаривают на него, завидуют мне. Но реальность была налицо: стали пропадать вещи из квартиры — сначала его, позже наши с мужем, потом все подряд.

Он закладывал их в ломбард — я, естественно, выкупала. Он занимал деньги у знакомых и соседей — я отдавала долги. Он попадал в милицию — я его вытаскивала. Он не раз оказывался на грани жизни и смерти из-за передозировки наркотиков — я его спасала. Пыталась вести беседы, анонимно лечила, увозила на год в глухую деревню, водила к бабкам, экстрасенсам, гадалкам, но все мои попытки были тщетны. Он меня не слышал, продолжал употреблять алкоголь и наркотики, воровать, мошенничать.

Жизнь стала неуправляемой

Моя жизнь превратилась в ком постоянной тревоги. Муж задержался на работе — значит, обязательно будет пьян. Сын не пришёл вовремя — значит, укололся. Муж долго не пьёт — значит, скоро наступит запой. Тревога не покидала меня. Я во всём видела только плохое. Не знала, что такое быть удовлетворённой жизнью, радоваться. Причину поняла гораздо позже. Дело в том, что я жила жизнью не своей, а мужа-алкоголика и сына-наркомана. Если у них всё хорошо — то и я счастлива, ничего больше мне не надо. Думала, что лучше знаю, как нужно оперировать событиями, как правильнее вести себя. Была и скорой помощью, и милицией, пожарным. Всю жизнь стремилась изменить мужа и сына, потом — зятя, невестку. Пыталась навязать своё мнение дочери, куме, знакомым. Думала, лучше знаю, что им нужно для счастья, но это привело к тому, что я потеряла сон, а всю энергию направляла на других людей и их проблемы. Сама же становилась злой, нетерпеливой, болезненной, разражённой. Постоянно испытывала чувства страха и вины. Моя жизнь стала неуправляемой.

Я — больна?

Я потеряла контроль над собой. Каждый день скандалы, выяснения отношений, депрессия. Жить не хотелось. Всё время думала, что это из-за мужа и сына. Оказалось, что это результаты моей болезни — созависимости.

Помочь себе никогда не пыталась. В сообщество Ал-Анон я пришла, чтобы спасти сына, а на самом деле нужно было спасать себя. Я обратилась за помощью к священнику. Говорю: вылечите сына, он больной. После беседы с ним батюшка сказал: «Если он не хочет ничего менять — это его выбор. А вам нужно лечиться, вы больны». Я тогда очень обиделась: как это — я больна? Сына надо спасать! Но когда включилась в работу, то поняла смысл этой программы.

Я часто слышала от знакомых: «Что ты бегаешь на эти лекции психолога, на группы, слушаешь диски? Столько тетрадей исписала! Что это тебе даёт? Твои сын и муж как употребляли, так и продолжают, ничего не изменилось!» Но изменилось многое. Да, мои близкие не бросили алкоголь и наркотики, однако перемены произошли — со мной.

Полюбить себя и близких

Алкоголизм и наркомания — это болезни наследственные, неизлечимые, прогрессирующие, смертельные. Понимание этого дало мне возможность иначе относиться к мужу, сыну и зятю. Злоба, ненависть и раздражение сменились любовью, пониманием, состраданием. Да, порой не всё гладко, гнев кипит во мне, но я учусь им управлять, проживать его, не накапливать. Программа научила меня принимать себя и других такими, какие есть. Ещё — любить себя, заботиться о себе, нести ответственность за себя и свои поступки, а не за моих зависимых. И, конечно, не быть жертвой и не испытывать постоянно чувство вины за их поведение.

Благодаря программе я пришла в храм, смогла помочь сыну увидеть новую жизнь — без наркотиков. Он год провёл в монастыре, у него появилась возможность сравнить существование в дурмане с тем, как живут в обители. Он вернулся в семью, к нормальной жизни, нашёл работу. Но, не работая по программе «12 шагов», не освободился полностью от своей зависимости. Сейчас понимаю: это его выбор, его жизнь, а я могу изменить только свою. За него молюсь с любовью, терпимостью, состраданием.

Без волшебной таблетки

Я — член общества Ал-Анон уже 7 лет. Пришла в июле 2010 года. Программа помогла мне начать жить своей жизнью, наслаждаться ей. Замечать облака на небе, белку на ёлке, зелёную траву, осеннюю листву, и это здорово. Когда пришла в содружество Ал-Анон, то думала, что мне там дадут волшебную таблетку, я быстро пройду шаги — и мои близкие сразу перестанут употреблять, а я буду счастлива. В реальности задержалась здесь на семь лет, и действительно обрела и счастье, и радость, и покой. У меня появилось много друзей, которые в любое время могут прийти на помощь в нужную минуту, поддержать, найти нужные слова. Теперь я понимаю: шаги — это выход, они работают, но это труд на всю жизнь.

Когда не знаю, что делать, раздражена, а своеволие, ярость, гнев и отчаяние переполняют меня, я делаю первый шаг: признаю своё бессилие. Останавливаюсь, успокаиваюсь и читаю молитву: «Боже, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого». Затем делаю второй шаг: верю, что есть сила, более могущественная, чем я, и у меня появляется надежда. После делаю третий шаг: препоручаю эту ситуацию Богу, и у меня рождается вера, что Он лучше знает, что делать в данной ситуации. Потом делаю десятый шаг: звоню спонсору (спонсоры — опытные наставники, которые поддерживают новичков, помогают им проходить «шаги» программы — прим. ред.) или другу, получаю их поддержку, делаю какое-то доброе дело — и появляется выход из ситуации.

Любовь и терпение постепенно становятся девизом моей жизни. У меня начали налаживаться отношения с мужем, мы стали понимать друг друга, сообща решать насущные проблемы, а главное — слушать и слышать друг друга без раздражения и злости, но в 2016 году он внезапно умер. Я воочию увидела, что алкоголизм — это смертельная болезнь. Решила, что не буду останавливаться на достигнутом. Продолжаю работать по программе, посещаю собрания, лекции психолога, читаю литературу. Пытаюсь применять полученные знания в своей жизни и главное — делюсь с другими людьми своим опытом, силами, надеждой на выздоровление. Я убеждена, что Ал-Анон лучше всего помогает тем, кто сам хочет себе помочь.

Новая жизнь

Я раньше верила в Бога, но не была воцерковлённой. Ходила в храм только по праздникам, чтобы освятить яблоки или воду. Программа помогла мне изменить отношение к вере, перевернула всю мою жизнь. Она показала мне её с совершенно иной стороны. Я стала иначе относиться к людям. Раньше была властной — и руководителем, и женой. Хозяином в доме была я. Когда осталась без мужа, то чётко увидела, насколько он меня дополнял. Мы были единым целым, просто нужно было находить точки соприкосновения. Но меня раньше этому никто не учил!

Программа помогает налаживать отношения с людьми. С ней я научилась чётко говорить «да» и «нет», проявлять свои чувства, любить. У меня были сложные отношения с мужем и сыном: и любовь, и гнев, и обида. А потом я поняла: как можно любить их, если не люблю себя? Благодаря Ал-Анону я научилась иначе относиться к сыну и жизни в целом. Это изменило меня. Сейчас я живу с надеждой, что мой опыт поможет тем, кто находится на первых этапах выздоровления.

Читайте также:

Анонимные алкоголики в Горловке

Спортсмены-паралимпийцы перед поездкой в Лондон

Юлия Паламарчук (Волкова) — не просто жена священника из села Криворожье и мама замечательных малышей. Член паралимпийской сборной Украины по плаванию, она несколько лет тренировала детей с различными проблемами зрения и опорно-двигательного аппарата. Сейчас Юлия в декретном отпуске, но в будущем планирует вернуться к тренерской работе. Мы поговорили с ней о том, чем каждый из нас может помочь людям с ограниченными возможностями, с какими проблемами на этом пути можно столкнуться и как их преодолевать.

Я росла, зрение падало

У меня с шести лет было плохое зрение. Я очень сильно переболела сначала воспалением лёгких, потом гриппом. В итоге зрение стало стремительно ухудшаться. Врачи не могли определить причины проблемы. Заболевания глаз, наверное, ещё не изучены до конца, так что я до сих пор не знаю, почему всё произошло столь быстро. Когда мы обратились к врачу, у меня осталось уже только 20%, и потом становилось всё хуже: я росла, зрение падало.

В то время в моём родном городе Славянске с детьми из школы-интерната для слабовидящих стал заниматься плаванием Андрей Викторович Казначеев. Сейчас он — заслуженный тренер Украины, готовил многих спортсменов. Я тогда была подростком, но в бассейн ходили дети и младше, в основном — из интерната. Было интересно и весело: с нами занимались, нас учили. Андрей Викторович посвящал нам много своего времени. Жил в Краматорске, ездил к нам на велосипеде. Он уделял нам чрезвычайно много внимания: мы играли в футбол, баскетбол, бегали — словом, жили активной жизнью. Начиналось всё как кружок для детей, а потом реабилитационная работа переросла в занятия большим спортом, в результате чего некоторые из нас стали профессиональными спортсменами.

Через несколько лет я уже входила в состав паралимпийской сборной Украины, плавала, мы защищали честь страны. Ушла из большого спорта в 2012 году: мне было 26 лет, хотелось семью и детей. Понимала, что если продолжу плавать, то ничего не получится, потому что придётся много ездить. К тому же я на тот момент осознанно пришла к вере, захотелось изменить вектор своей жизни.

В олимпийской деревне в Лондоне (Юлия Волкова — крайняя справа)

Перед каждым открыто много дорог

У меня было большое желание заниматься с детьми, передать им опыт, который накопился на тот момент. Ради медалей и каких-то достижений оставаться в спорте мне было уже неинтересно. Это в юности важно, когда много амбиций, хочется испытать себя, а в более зрелом возрасте на первый план выходят иные ценности. Мне захотелось семейного спокойствия, поэтому я решила всё изменить. Закончив плавать, сразу же перешла на тренерскую работу.

На тот момент я окончила институт, но практического опыта работы с детьми у меня не было. К тому же, когда пришла в спорт, уже умела плавать. Как научить этому ребёнка, я не знала, особенно — ребёнка, который не видит. Хорошо, что мои тренеры — Андрей Викторович и Светлана Михайловна Казначеевы — помогли мне.

С января 2013 года я начала работать тренером. Взяла обычных детей, с которыми занималась в спортивной школе, и группу паралимпийцев из школы-интерната для слепых детей. Родители узнавали о нас и приводили деток с поражением опорно-двигательного аппарата. Мои ученики были разного возраста, с разными проблемами.

Я не ставила перед собой цели сделать из них выдающихся спортсменов. Хотелось подарить этим детям свою любовь и внимание, чтобы они поняли: перед ними в жизни открыто много дорог. То, что у них нет зрения или не работают ноги, не мешает делать множество вещей. В жизни есть занятия, которые людям с ограниченными возможностями под силу. Я стремилась передать им всё, что знала и умела. Дети, в свою очередь, занимались с большим рвением и желанием.

Крокодилы в бассейне

С полностью слепой девочкой мы год учились преодолевать страх: ведь даже зрячему человеку страшна глубина, а слепые не знают, что находится вокруг них и как ориентироваться в воде.

В чём тонкость работы с такими детьми? — им приходится многое объяснять. Практически весь урок разговариваешь. Обычный ребёнок видит всё, что его окружает, ему не так страшно. А эти дети не знают, где начинается глубина, где борт бассейна, к тому же они ещё и фантазируют — кто крокодилов представляет, кто ещё что-то. Первые уроки в течение нескольких месяцев я проводила с ними в воде.

Обучаются незрячие дети так же, как и обычные, — через игру. Есть много подходов, но все они сводятся к тому, чтобы разговаривать и убеждать детей в безопасности и в том, что они способны научиться плавать. С двумя ученицами мы занимались год, чтобы они поплыли и одолели весь бассейн — 25 метров — в обе стороны. Потом началась война, многие дети разъехались, эти девочки тоже. Я не знаю их дальнейшую судьбу, но надеюсь, что эти уроки им много дали. Во-первых, они узнали, что кому-то нужны, а во-вторых — поняли, что могут чему-то научиться, несмотря на отсутствие зрения.

Заниматься с такими детьми очень интересно. К каждому ребёнку нужно найти свой подход, понять, что ему мешает научиться плавать, чего он боится и как развязывать этот узел. Выходишь уставшей, но на душе радость, как будто только что причастилась. Господь награждает за все эти труды. Для меня как тренера было очень интересно работать, потому что это был новый опыт. Я как будто заново училась всему, проходила с ними весь их путь.

Мой первый учитель — это тренер Светлана Михайловна Казначеева. Она мне подсказывала, через какую игру можно решить ту или иную проблему учеников. Ребёнок боится, или не держится на воде, или ещё что-то не получается — ты смотришь, что нужно исправить, и подбираешь игры. Дети учатся в них гораздо лучше, чем через обычные задания. Если ребёнок боится, значит, нужно его отвлечь, убедить, что всё нормально, не спешить. Конечно, это путь многих проб и ошибок.

Жалость убивает силу воли

Я общалась с теми, кто не касался мира людей с физическими проблемами, и у многих наблюдала жалость к ним. Думаю, что её проявлять нельзя. Она убивает силу воли, стремления, душит их. Нужно сочувствие. Надо понять мир этого человека, прочувствовать его, а сложности разделить на двоих. Не жалеть его, а, наоборот, поддерживать. Говорить, что он может сделать.

Молебен для паралимпийцев в Киеве

Берём конкретного ребёнка. Есть вещи, которые он может сделать, а есть что-то неподвластное ему. Задача тренера, родителей и окружающих людей — периодически давать возможность остаться с проблемой один на один, если видите, что он может решить её. Это важно для того, чтобы ребёнок научился преодолевать трудности. Но если заставлять делать то, что ему действительно не по силам, можно его сломать. Это касается и духовной жизни человека.

Мы должны найти золотую середину. Чтобы это получилось, с детьми нужно общаться. Тогда станет понятно, чего каждый из них боится, что может, что нет. Часто Господь открывает, что нужно делать — идеи приходят откуда-то сверху. Понимаешь, что в данной ситуации нужно поступить вот так. В одних случаях надо проявить строгость или рассердить их, в других — жалеть или уговаривать. В первую очередь нужно обрести их доверие, во вторую — оказывать помощь тогда, когда это нужно. Для этого необходима наблюдательность, вам должен быть интересен этот человек.

Как пощупать зелёный цвет?

Тем, кто хочет работать с незрячими людьми, прежде всего нужно начать общаться с ними как с людьми обычными. Постараться узнать их внутренний мир. Сложность может быть в том, что для нас многие вещи очевидны, и нам трудно понять, что кто-то их не воспринимает.

Когда я была подростком, со мной случилась такая история: я стояла на остановке, подъехал троллейбус, а я не видела номер маршрута. Попросив рядом стоящего человека назвать его, получила раздражённый ответ: «Ты что, не видишь, это семёрка!» То есть то, что для человека видящего очевидно, для меня — проблема. То же — ценники в магазине или состав какого-то продукта. Приходится обращаться за помощью к людям, но они нередко начинают раздражаться. Дело в том, что по многим людям непонятно, что они плохо видят: не все носят очки. Есть такие, у кого зрение не фокусируется, им какие очки ни подбери, видеть не будут, поэтому они ходят без них.

Ещё важно учитывать, с какого рода слепыми людьми вы имеете дело: с теми, кто не видит с рождения, или у кого приобретённая слепота. Вторым намного легче ориентироваться в мире, потому что они его помнят. А с первыми порой очень сложно. Например, как объяснить, что такое зелёный цвет? Они не знают этого. Вещи, очевидные для нас, для них сложны. Есть предметы, которые можно пощупать, с ними проще, а абстрактные явления — это проблема. Сложность в том, чтобы найти правильные слова, объясняясь с ними.

Я думаю, что в отношениях с такими людьми должна присутствовать честность. Если вы чего-то не знаете, лучше спросите — искренне, напрямую. Не надо искать окольные пути, бояться обидеть. Скажите искренне: я впервые сталкиваюсь с такой ситуацией, но хочу помочь, что мне сделать? Мне кажется, такой принцип работает и с обычными людьми, но для этого нужно научиться слышать человека. Если вы только начинаете заниматься помощью людям с ограниченными возможностями — лучше не бросаться на амбразуры и хвататься за всё, а начинать постепенно, просить учить вас, и вам помогут.

Рецепт помощи

Нужно учитывать, что, как и в среде здоровых людей, среди инвалидов есть подвижные, энергичные, с большой жаждой жизни, которые хотят трудиться, чего-то достичь — и есть такие, кто не хочет развиваться и трудиться, считая, что им все должны. Это тоже неправильная позиция. Нельзя ограниченному в чём-либо человеку отдавать последнее, видя, что он вообще ничего не хочет делать. Я могу ошибаться, но мой опыт привёл к такому выводу. Отношение к помощи не зависит от того, есть у человека физические ограничения или нет. Мне в этом плане было проще: ко мне приходили дети, которые хотели заниматься, и я давала им то, что у меня было — мой опыт.

Родители детей с ограниченными возможностями тоже разные. Одни помогают ребёнку адаптироваться в жизни. Возможно, со стороны их действия могут выглядеть даже жестокими, но они тем самым закаляют и готовят его к жизни — ведь родители не вечные, и ему придётся как-то существовать без них. Другие из-за болезни ребёнка лелеют, стараются всячески от всего оградить, но не понимают, что этим калечат его.

Я читала статью, в которой рассказывали о наблюдении за двумя детьми с одинаковым диагнозом. Одного родители подталкивали чему-то учиться, прогрессировать, а второго — ограждали. В итоге у первого через год-два поражение опорно-двигательного аппарата стало почти незаметным, он адаптировался к жизни и стал практически здоров, а второй деградировал и оказался неприспособленным к жизни, реабилитация ему ничего не дала.

С супругом и прихожанами храма

Конечно, готового рецепта помощи людям с ограниченными возможностями нет, это путь проб и ошибок. Если вы решили заниматься таким трудом, то нужно непременно молиться о том, чтобы Господь вразумил, как вести себя с каждым конкретным человеком. Только Он может дать нам силы для определённой работы, подтолкнуть к чему-то. Нам надо только попросить. Господь — наш любящий Отец, Он никогда не оставит. Поэтому всем советую просить Господа помочь найти тот средний путь, о котором мы говорили, — чтобы понять, в каких случаях надо помогать, а в каких лучше не мешать.

Аудиокниги и пандусы в храмах

Если что-то не получается, нельзя сразу опускать руки и думать, что всё плохо. Возможно, Господь испытывает ваше рвение — готовы ли вы идти вперёд, несмотря на неудачи. Они будут, этот путь — нелёгкий, и невозможно всегда принимать правильные решения. Мы все ошибаемся, и нужно не расстраиваться, а учитывать свои ошибки, учиться их анализировать и в дальнейшем не повторять. Любой опыт, и положительный, и отрицательный, важен.

Думаю, человек, которому небезразличны окружающие, должен осмотреться вокруг. Мои ученики учились в интернате, поэтому если кто-то хочет как-то им помочь, лучше прийти туда и спросить, чем именно. Можно организовать воскресные походы в храм путешествие на природу в тёплое время года. Я, например, как-то ходила с одним слепым мальчиком в театр, пересказывала ему происходящее на сцене.

Что касается взрослых людей, то им тоже чаще всего нужно сопровождение. Можно помочь сходить в отдел труда и соцзащиты, помочь оформить документы; пойти с ними в магазин или просто прогуляться; регулярно делать для них покупки. Во время богослужения: подвести к иконе невидящего человека, рассказать, что это за образ, чтобы он помолился перед ним; отвести на исповедь. Это всё хлопотно и требует времени. Обладатель машины может что-то привезти, свободного времени — провести его с этими людьми.

Вполне реально взяться за какую-то определённую проблему. Например, пандусы. Сейчас они есть не во всех храмах, и людям на инвалидных колясках тяжело попасть на службу. Можно помогать им в этом физически — или поднять вопрос на собрании общины храма и таким образом способствовать строительству пандуса. Замечу только, что к этому нужно отнестись серьёзно, поскольку часто пандусы делают неправильно.

Ещё один аспект: слепые люди читают по Брайлю и слушают аудиокниги. Если есть такая необходимость, при храме можно создать аудиотеку: скачать из интернета на диски Священное Писание, творения святых отцов и другие хорошие книги. Возможно, это восполнит недостаток важной литературы в жизни таких людей.

Если у верующего проблемы с опорно-двигательным аппаратом, и он не имеет возможности ходить в храм, можно организовать ему причастие на дому. Замечательно, когда община курирует таких людей. Убрать, приготовить еду, оказать моральную поддержку или просто поговорить — всё это будет большой помощью.

Сейчас существуют школы волонтёров, где обучают помогать инвалидам. В интернете можно выяснить, в каких городах они проводят тренинги. В сети вообще много информации для тех, кто хочет помогать или заниматься волонтёрской работой, так что теоретические знания можно почерпнуть там.

Записала Екатерина Щербакова

Белая трость — символ слепоты и основной инструмент незрячих людей. Главная цель Дня белой трости, который отмечается по всему миру 15 октября, — привлечь внимание к проблемам слепых, напомнить о том, что рядом с нами живут тысячи людей с проблемами либо полным отсутствием зрения.

В Горловской епархии ведётся работа со слабовидящими и незрячими детьми. Протоиерей Владислав Шестаков, клирик Крестовоздвиженского храма Горловки, духовно окормляет УВК «Созвездие», воспитанники которого имеют проблемы со зрением. О том, с какими проблемами сталкиваются эти дети, чем им можно помочь, как вести себя с теми, кто вообще не видит либо видит очень плохо, — в его интервью нашему сайту.

Они — не изгои

Зрение — это ценнейшая способность воспринимать информацию. С его помощью человек получает наибольшую часть представлений об окружающем мире. Когда работа органов зрения нарушается, он может начать чувствовать себя ущербным. Мы привыкли видеть цвета, оттенки, улыбки, красоту мира. Человек, который видит плохо, скорее всего, не замечает эти детали — а ведь из них наша жизнь и состоит! Естественно, ему приходится подключать какие-то другие возможности восприятия: слух, осязание.

Потерявший зрение во взрослом возрасте знает, как устроен мир. Ребёнок, который родился со слабым зрением или потерял его очень рано, ещё не знает о нём ничего, и те мелкие детали, которые мы воспринимаем как должное, не видит и не замечает. Поэтому, если он не увидел, как ему улыбнулись, нужно, чтобы он услышал добрые слова, которые заменят нашу улыбку. Если он не видит цветок, то нужно дать ему ощутить вкус чего-то вкусного или похвалить за что-то. Если он не может увидеть красивое, можно подарить ему подарок, которому он сможет радоваться.

Отсюда вытекает принцип работы с этими детьми: нужно доказать им, что они — не изгои, а такие же люди, как и все. Информацию, которую они не получают из-за плохого зрения, можно получать из других источников: общения с людьми, развития сенсорных навыков, применения современной аппаратуры. Задача окружающих людей и воспитателей — научить их приспосабливаться к миру с помощью альтернативного решения проблем, общаться со здоровыми людьми и чувствовать себя уверенно в обществе. Это самое главное.

Ввиду того, что сейчас все государственные учебные заведения находятся на государственном же балансе, финансирование их слабое. К тому же там, как правило, занимаются дети небогатых людей. Поэтому любое участие в их жизни, любая помощь будут чувствоваться.

Отец Владислав с воспитанниками УВК «Созвездие»

Дети радуются самому обычному общению

Наш храм сотрудничает с учебно-воспитательным комплексом для слабовидящих детей «Созвездие». На его базе находится детский сад № 1 и школа с инклюзивным обучением № 31. Воспитанники детского сада и школьники занимаются в специализированных классах с подготовленными преподавателями. Наша совместная работа ведётся уже несколько лет. Дети радуются даже самому обычному общению с ними. Приходишь, просто пообщаешься, по голове каждого погладишь — и они уже радостные, улыбаются. Особенно счастливы, когда какие-то подарочки им раздашь, даже если это просто конфеты.

Деятельность нашего прихода на это и направлена: уделять этим детям посильное внимание. Мы приходим, общаемся с ними, проводим занятия, во время которых стараемся поговорить на духовные темы. Например, сейчас уже никого не удивляет, когда праздник Первого звонка открывает священник. У нас есть возможность поговорить о смысле молитвы перед началом учебного года, объяснить, что такое просьба о благословении Божием, почему так важны в жизни учёба и умение трудиться. В праздник святителя Николая или новогодние торжества тоже можно сказать им несколько слов, показать презентацию. В УВК есть панели для проекторов с крупной сеткой, чтобы дети могли видеть изображение. Мы показываем короткие презентации, чтобы не нагружать глаза. Они идут минут пять.

Мы с ребятами заранее готовимся ко всем праздникам. Объясняем, в чём их смысл, дети готовят выступление, учат тематические стихи. И, естественно, в конце все получают подарки от храма. Это самое радостное событие. Некоторые дети практически вообще ничего не видят, у них очки с толстенными линзами, но они берут в руки шелестящий подарок в обёртке — и на глазах просто расцветают в улыбке. Им не рассмотреть, какого цвета эта обёртка, всё расплывается в глазах, но это не мешает их счастью. Здоровому человеку такое сложно представить. Нам нужно стараться доставлять этим деткам радость любыми способами, какие им будут понятны и доступны.

Может ли незрячий ребёнок адаптироваться в обществе?

В тех условиях, в которых они сейчас находятся — в садиках и специализированных школах, — слабовидящие и незрячие дети себя чувствуют нормально, потому что с ними работают преподаватели, врачи, родители. У них своя среда, где их принимают. А когда они выходят во двор поиграть с обычными детьми, над ними часто смеются, толкают, не принимают в игры. Это отчасти можно понять: они медленно реагируют, многого не замечают. Их часто абортируют из общества здоровых людей, в результате чего такие люди чувствуют себя ущербными за пределами своего коллектива. Поэтому наша задача — научить их адаптироваться в среде здоровых. Нужно вселить в них надежду, что у них получится интегрироваться. Если её не будет, они просто впадут в уныние.

Конечно, в специализированных учреждениях этими проблемами занимаются. Есть психологическая адаптация, есть физиологическая. Для слабовидящих детей проводят постоянные занятия с использованием специальных приборов и приспособлений. Есть мониторы, перед которыми развивают зрение. В принципе, в 70-80% случаев эти занятия дают результат, и зрение у ребят улучшается. Они понимают, что если будут постоянно работать, то не дадут своему зрению сильно снизиться или вообще исчезнуть. Может быть, когда-нибудь они даже будут видеть без очков. Им надо это объяснить, ведь детям тяжело всё время делать одно и то же, монотонно выполнять упражнения для глаз. Мы их тоже стимулируем и поддерживаем.

Перед тем, как начинать сотрудничество со слабовидящими детьми, мы общались с преподавателями: встречались в учительской и обсуждали все аспекты работы с ними. Это был довольно длительный период. Второй источник опыта — это непосредственное общение с детьми, наблюдение за ними: что им приносит радость, чего они хотят, как реагируют. Это опыт, который помогает понять, что именно им надо, чего они ждут от нас.

Воспитанники УВК «Созвездие»

Как себя вести со слабовидящими или незрячими людьми?

Если здоровый человек попадает в такое общество, то он должен позиционировать себя общительным, открытым, добрым. Важно относиться к ним с любовью. Не нужно стоять и ждать, пока с вами заговорят. Молчание такие люди могут расценить как презрение к ним, потому что они не видят выражения вашего лица. Голос и тон могут многое о нас рассказать, поэтому в общении нужно обращать внимание на эти аспекты. У них очень развито сенсорное восприятие и слух, они слышат намного острее, чем мы. Обращение к ним — это всегда больше, чем слова. Это и взгляд на них, и наше отношение к ним, и эмоциональный посыл. И всё это формирует их отношение к нам.

Как вести себя — зависит от конкретного человека, поскольку у всех разный темперамент, характер. Кто-то очень замкнут и никогда не попросит помощи. Столкнувшись с проблемой, он попадёт в тупик. Такому нужно предлагать помощь. Кому-то, наоборот, нужно дать возможность ощутить свои силы. Тогда можно обойтись наводящими советами или незначительной помощью.

Взрослому человеку, наверное, нужно помогать всегда: он уже получил все навыки и дальше развиваться будет медленно. А вот ребёнку надо дать возможность проявить волю. Если он не может решить какую-то задачу, стоит поучаствовать в его проблеме. Но нужно смотреть на человека: один будет искать выход, а другой впадёт в уныние. Наверное, нам нужно всегда у Бога просить вразумления о том, как вести себя с каждым конкретным человеком.

Я заметил, что незрячим и слабовидящим детям порой очень нравится, если в среде здоровых на их недуг никто не обращает внимания, с ними общаются на равных. Тогда они стараются приблизиться к уровню этих детей, у них многое получается.

Вообще, при правильном воспитании из детей с различными особенностями развития вырастают талантливые учёные, художники, спортсмены. Например, в Доброполье живёт Юлия Паламарчук — параолимпийский призёр по плаванию, жена священника Димитрия Паламарчука. У неё очень плохое зрение, однако это не помешало ей добиться больших спортивных результатов. Её смогли воспитать спортсменкой — причём не регионального, а международного уровня.

Всем нужно общаться с людьми, которые в чём-то физически ограничены

Мы можем научиться у них, во-первых, радоваться тому, что имеем. Во-вторых — что силой воли можно победить уныние, неудачи, не всегда адекватное отношение людей к себе. Тому, как не опустить руки и продолжать жить. Ведь для достижения побед им приходится прилагать гораздо больше усилий, чем здоровым людям. Качества, позволяющие им не опускать руки и двигаться вперёд, не передались по наследству, но появились благодаря правильному воспитанию и работе над собой. В чём-то они нас учат побеждать, и у них всегда есть чему поучиться. Даже в житейском плане они многие вещи делают интереснее и проще, чем мы. Это касается распределения вещей в комнате, ориентирования в пространстве, их быта в целом.

Думаю, в нынешнее время не найдётся семьи со слабовидящими или незрячими людьми, которой не требовалась бы помощь. Многие родители, чьим детям ещё можно спасти зрение, не могут себе позволить вывезти ребёнка заграницу и сделать там дорогостоящую операцию, которая принесёт стопроцентно положительный результат. У других нет возможности проводить дорогостоящие процедуры для своих детей. Они пытаются делать их дома, но без специальной аппаратуры это малоэффективно. Так что проблем много, и на них нужно обращать внимание. Как правило, о них никто не говорит.

Какая именно помощь нужна — об этом нужно разговаривать с родителями и родственниками. Администрация специализированных учреждений, а в первую очередь — врачи, наблюдающие маленьких пациентов, воспитатели в специализированных детских садах — всегда в курсе того, что именно необходимо каждому конкретному ребёнку. Так что, если вы хотите помочь детям с нарушениями зрения, обращайтесь в учебно-воспитательный комплекс «Созвездие». Подарите радость тем, кто в ней действительно нуждается.

Записала Екатерина Щербакова

Что делать, если понимаешь, что уже не можешь без спиртного, и тебе это не нравится? Реально ли бросить пить и начать новую жизнь? Что нужно для этого сделать? Опытом делятся священник и члены общества Анонимных алкоголиков.

Анонимные алкоголики — не секта

Протоиерей Вячеслав Поневин, настоятель Николаевского храма г. Енакиево:

Общество анонимных алкоголиков — организация нерелигиозная, но отношение Православной Церкви к сотрудничеству с ней положительное. Ведь проблема алкоголизма для нашего общества очень актуальна, и сейчас много православных людей и даже священников состоит в «АА», пытаясь бороться с этой болезнью.

В сообществе есть определённые принципы, которые определяют его деятельность: оно должно быть независимым, бесплатным, открытым. Главная цель — выздоровление тех, кто туда обратился. Да, эта организация приводит людей к Богу, но религию каждый выбирает для себя самостоятельно. Туда может прийти человек любого вероисповедания, однако религиозные взгляды не обсуждаются. Этот принцип воплощается для того, чтобы все желающие могли получить там помощь. Главная проблема — это алкоголизм.

АА в Горловке

В Горловке есть группа анонимных алкоголиков, где проводятся встречи тех, кто хочет выздороветь. Такие встречи называют группами. Существует определённый протокол их проведения: ведущий (им может стать любой из членов группы) зачитывает преамбулу, затем — отрывки из «Синей книги» и «12 шагов». После люди представляются и делятся опытом своего выздоровления.

Человеку, который хочет бороться с зависимостью, прежде всего нужно прийти на встречу группы. Она полностью анонимная, никто не спросит у вас ни паспорта, ни имени: вы можете представиться как угодно. Для того чтобы стать членом сообщества, надо иметь желание бросить пить — и всё. Когда человек придёт, ему всё расскажут. В дальнейшем ему нужно пройти 12 шагов выздоровления.

Группа в нашем городе организована сообществом «Анонимные алкоголики». Существует Всемирная организация АА, и горловская группа — её своеобразный филиал. Все группы независимы. В интернете есть сайты АА, информация и телефоны — как можно связаться с группами в том или ином регионе. Организация работает, развивается. Она была создана в США, её основателем считают американцев Билла Уилсона и Боба Смита. Датой создания сообщества считают 10 июня 1935 года.

Организация быстро росла и распространилась по всему миру. Дошла она и до Горловки, где существует уже около шести лет.

Когда в каком-то городе собираются люди, которые хотят выздоравливать, они сначала ездят туда, где группа уже есть, а потом, переняв опыт, начинают работу по программе в своём населённом пункте. Всё основывается на энтузиазме и делается абсолютно бесплатно. Небольшие денежные взносы требуются — на аренду помещения и организацию чаепитий, но не более того.

«12 шагов»

Это программа выздоровления, состоящая из 12 пунктов. Познакомиться с ней можно в интернете, эта информация доступна. Каждый шаг требует обязательного исполнения. Первый шаг — это признание своего бессилия перед алкоголем и осознание того, что алкоголизм — это болезнь. Человек должен признать: я болен, мне нужна помощь, сам я с этой проблемой справиться не могу.

В работе по программе существует такое понятие, как «спонсорство» — то есть наставничество. Тот, кто уже прошёл «12 шагов» и длительное время не употребляет алкоголь, помогает новичку. В одиночку проходить программу нельзя. Наставника каждый выбирает себе сам через некоторое время после прихода в группу. Этот человек поддерживает, курирует, делится своим опытом прохождения пунктов программы.

Выздоровевших не бывает

Алкоголизм — заболевание неизлечимое. Нет такого понятия, как выздоровевший алкоголик. Борьба с этой болезнью протекает в течение всей жизни. Люди преодолевают свои внутренние проблемы, перестают употреблять алкоголь, но это не значит, что они выздоровели: скорее, они достигли определённого уровня, и теперь им нужно его поддерживать.

Не важно, сколько человек не пьёт: десять лет или двадцать. Если он перестанет жить по принципам программы АА, то велика вероятность его возвращения к прежней жизни — независимо от срока трезвости. Такие случаи бывают. Есть те, кто до конца своих дней остаются трезвыми, есть те, кто сорвался, но начал всё снова, проработав ошибки. Но тех, кого можно было бы назвать полностью исцелившимися, нет. Проблема будет напоминать о себе на протяжении всей жизни. Это как диабет: болеющий им не может вылечиться, но он может поддерживать своё здоровье в удовлетворительном состоянии: контролировать болезнь, не позволять ей принять тяжёлые формы.

Бороться не с симптомами, а с болезнью

Тот, кто проходит программу, помимо общения с наставником может обращаться за помощью к любому члену группы, общаться с ним, делиться проблемами. Опыт прохождения шагов может быть разным, он не ограничивает человека во времени, всё индивидуально. Кто-то проходит программу за пару месяцев, другим нужен год: ведь у каждого своя стадия болезни, а чем более запущено любое заболевание, тем больше времени требуется на его преодоление. Но не нужно бояться: опыт показывает, что чем ниже опустился человек, тем выше он потом взлетает. Часто те, кто приходит по настоянию жены или родителей, а не по собственному желанию, побыв в группе пару месяцев, уходят — а потом возвращаются к прежнему образу жизни.

Употребление алкоголя само по себе — не главная проблема, это только один из симптомов болезни, которая намного глубже и поражает все сферы жизни человека. Бороться только лишь с употреблением нет смысла. Если у вас долгое время держится температура, и вы сбиваете её лекарствами, не выяснив диагноз, то убираете один из симптомов своей болезни, но не её причину. Вы не выздоровеете, болезнь будет только прогрессировать. Так и с алкоголизмом: если человек будет пытаться просто не употреблять алкоголь, это может привести к самым тяжёлым последствиям, вплоть до самоубийства.

Вы не будете одни

Программа АА называется «программой действия». Есть опыт множества людей, которые свидетельствуют: если ты будешь делать всё то, что сказано — ничего сложного там нет — то тоже сможешь оставаться трезвым. Суть заключается в том, чтобы изменить образ мышления и взгляд на жизнь. Но для начала человеку нужны честность, желание оставаться трезвым и готовность прилагать усилия для этого.

Тот, кто приходит в группу, может рассчитывать на искреннюю чистосердечную поддержку и понимание, потому что там находятся люди, которые прошли всё то, что он проходит. Они его никогда не упрекнут и не осудят. Там он найдет помощь и хороших друзей. Он не будет один со своей проблемой. Всех, кто рядом, объединяет одна цель: борьба с алкоголизмом.

Наши люди, особенно православные, порой предвзято относятся к таким организациям, но я как священник со всей ответственностью заявляю, что туда можно приходить. Да, там можно встретить людей с разными религиозными взглядами, но это не мешает им бороться с болезнью. Да, программа «шагов» — духовная: она предполагает обращение к высшей силе. Для православного христианина это Господь Иисус Христос, для мусульманина — Аллах, и так далее. Сразу замечу, что и атеистам туда можно приходить и выздоравливать, такой опыт тоже есть. Поэтому организация считается нерелигиозной: чтобы там мог получить помощь каждый человек.

Я уже похоронил себя, но жизнь вдруг наладилась

Рассказывает Георгий:

Я рос в семье, где сильно пил отец, поэтому мне с детства родственники говорили: пьянство — это плохо. Да я и сам это видел. Но в 15 лет я всё-таки попробовал алкоголь — в компании. Помню, почувствовал прилив сил, стал разговорчивым, смелым, ловким. И с тех пор эпизодически пил. Например, перед дискотекой. С противоположным полом у меня общение легко шло, когда выпивал. С годами в разных ситуациях я всё чаще и чаще прибегал к алкоголю. Грамм 150 выпил — и нет никаких страхов. Будь то экзамен или выступление на каком-то конкурсе — я прибегал к этому. Всё больше и больше втягивался, и вскоре заметил, что мне уже скучно жить без спиртного: не вижу ничего хорошего вокруг. Выхожу в лес с компанией — и не слышу пения птиц, не замечаю красоты природы, неба. Выпил — и сразу птички запели, вокруг красиво.

С годами я подорвал здоровье, мне надо было пить меньше, у меня уже были такие состояния, когда я не помнил ничего из того, что происходило со мной под действием спиртного. Были драки, конфликты в семье — на тот момент я уже был женат. Случалось, что выносил последние деньги и тратил их на алкоголь. Надо было что-то делать.

Я ходил в церковь — мама с 11 лет приучала меня к этому, бабушка на клиросе пела. В посты я не пил, но каждый день думал: «Когда же он закончится, чтобы я наконец-то мог выпить?» И по завершении поста я напивался так, что предыдущие запои были просто детскими по сравнению с новым. А после этого мне было так стыдно идти в храм! Ведь я давал обещание семье и Богу, что не буду так делать — и всё равно наступал на одни и те же грабли. Стыд глушил, опять же, алкоголем.

Потом пытался пить только пиво или вино, но опять ничего не выходило: уходил в страшный запой. Я опустился, не следил за собой, ходил грязный. Самокритики не было, чуть ли не с бомжами сидел порой. Потом решил закодироваться. Православной Церковью это не приветствуется, но — сделал. Меня хватило на два месяца, хотя я подписывал документы, что, если выпью, могу умереть. Это не помешало мне после ссоры с женой пойти и выпить. Даже страх смерти меня не удержал! После этого я попал в наркологию, где лежал месяц.

Когда вернулся из больницы, родители рассказали мне, что есть программа «12 шагов», она помогает, ребята перестают пить. Я пошёл туда по одной причине: чтобы успокоить волнения родителей и супруги. Сам же не представлял, что можно жить и не пить. Походил туда месяц, увидел людей, которые могут не пить, улыбаются, живут нормально, но рассказывают о том же, что было у меня. Я принял решение довериться им и программе. Начал посещать их регулярно, взял себе наставника, выполнял всё, что было положено. И жизнь начала налаживаться, хотя я считал себя ни к чему не годным, «похоронил» себя. Мне было 34 года. Моя жизнь вдруг начала меняться. Меня взяли на одну работу, потом на другую, деньги появились. В семье всё начало налаживаться. Я увидел, что можно жить без химического воздействия спирта на организм.

У каждого свой путь. У меня основой выздоровления были три составляющие: Церковь, семья и программа. На сегодняшний день я не пью три года и семь месяцев. У меня прекрасная семья, дети, работа, которая нравится. Я получаю от жизни удовольствие. Но — не теряю связь с сообществом анонимных алкоголиков. Когда что-то происходит, мы встречаемся, делимся опытом, помогаем друг другу преодолеть трудности.

Приоритет моей жизни — помощь окружающим. Я просыпаюсь утром и прошу у Бога: «Помоги мне сегодня послужить не себе, а другим!» Раньше моя жизнь была сосредоточена только вокруг меня, сейчас её центром стали семья и другие люди.

К сожалению, врачи лечат болезнь, а не человека. Очень не хватает опыта тех, кто сам прошёл через проблемы больного. Так и со священниками бывает: многие просто не понимают наших трудностей. Но мне повезло найти такого, кто сам прошёл через борьбу с пристрастием к алкоголю, и он мне многое объяснил. Например, в плане поста: поначалу нам вообще не надо поститься, ведь мы — больные люди. Потом — брать ограничения по силам. Или, например, как быть с Причастием. Были моменты, когда я боялся причащаться: в Чаше ведь вино! Но потом понял, что это прежде всего — святыня.

У меня даже отношения с Богом изменились. Раньше видел Его как карающего дедушку с палочкой, который меня постоянно бил и которого я боялся. Сейчас, когда я уже стараюсь жить трезвым, мне легко с Ним, потому что вижу: Он любящий, всемогущий. Ещё программа помогла мне правильно войти в социум, ведь многие из тех, кто приезжает из центров помощи алкоголикам или наркоманам, не выносят общества и срываются. У нас же возвращение происходит постепенно и мягко. Это тоже очень важный момент.

Я понимаю, что мне предстоит продолжать трудиться, чтобы не пить. Я знаю, что могу сорваться, знаю, что моих сил ни на что не хватит. Но я прошу эти силы у Бога, и Он даёт мне их. Это чудеса, которые действительно происходят в жизни. Нужно только искренне обратиться за помощью, и Он всегда поможет.

Я не изгой, я просто болен

Рассказывает Владислав:

Начну с детства. Я хорошо знал, что такое алкоголизм, потому что рос в семье пьющих людей. С ранних лет видел драки, ссоры, скандалы. Думал, что никогда в жизни употреблять алкоголь не стану. Отец, хоть и пил, строго следил, чтобы я этого не делал. До 15 лет я боялся пробовать, а потом решился: как-то работал со взрослыми, и за обедом они налили мне немного. И у меня «открылись глаза»: отношение к алкоголю резко изменилось, как только он попал в меня. Мне не просто понравилось то, что испытал — я как будто открыл новый мир. Решил, что, если употреблять в меру, то ничего плохого не будет.

У меня не складывались отношения с обществом, почти не было друзей. Мне казалось, что я всё знаю лучше других, но к моему мнению никто не прислушивался. Не умел прощать нападки на себя, всевозможные поддразнивания, издевательства над характером и внешностью. Я всегда был чем-то недоволен, всего мне было мало, видел мир в мрачных красках. Но, когда попробовал алкоголь, всё изменилось. Мне стало легче, всё нормализовалось, проблемы ушли, пришло счастье.

В 19 лет я употреблял ещё умеренно: мог пить, мог не пить. А после тридцати я начал пить «профессионально»: устроился на работу, где был пьющий коллектив, отказываться стало сложнее. Я прекрасно помнил, к чему всё это привело моих родственников. Но, вопреки этому, меня всегда удавалось уговорить выпить. Возможно, я этого просто хотел.

И началось. Хватало небольшой дозы, чтобы ощутить счастье. Потом эйфория ушла, было просто хорошо. Я пытался вернуть первоначальное чувство, стал увеличивать дозу алкоголя. Первое время всё было в порядке и в семье, и на работе, переживать было не о чем. Но жизнь без алкоголя мне не приносила радости: я не нашёл своего места в жизни, не создал семью, не было ни власти, ни почёта, ни денег. Алкоголь стал моим обезболивающим, в него можно было спрятаться от реальности.

Постепенно, когда организм привыкал к спиртному, нужно было пить больше, это требовало всё больше денег. Всю зарплату я тратить не мог, поэтому мне приходилось воровать: если на работе что-то «криво лежало» — я брал. И из общего кошелька тянул. Потом мой алкоголизм стал заметен близким и на работе. Меня убеждали бросить, но я, конечно же, не слушался: водка была убедительнее. Быть трезвым было мучительно. Мир не принимал меня, а я — мир. Между нами был какой-то конфликт. А когда я выпивал, то всё как-то сглаживалось.

Потом употребление алкоголя стало обыденным делом, как встать и поесть. День начался — надо выпить. Без этого просто не мог уже нормально функционировать. Особого счастья уже не испытывал. Я стал пытаться как-то ограничивать количество выпиваемого, крепость напитков. Старался не брать деньги, чтобы не за что было покупать спиртное. На работе не сбрасывался на водку, но мне наливали просто так, и я продолжал пить. Долго уговаривать не приходилось. От этого появлялось недовольство собой: я видел своё малодушие, слабость. Насильственный метод не дал результатов, всё прогрессировало. Страдали и отношения с родными, и работа, и здоровье. По утрам — высокое давление, плохое самочувствие, в наркологии при осмотре сказали: «У вас что-то с печенью, молодой человек!» Я всё понимал, но не бросал. Обещал себе, что «с понедельника брошу». Когда не получалось — решал бросить со следующего.

Я к тому моменту воцерковился. Стал ходить на исповедь и причастие. И замечал, что каждый месяц каялся в грехе пьянства, не мог выдержать этот срок, чтобы не напиться. У меня была мечта: пить так, как пьют нормальные люди, не имея последствий, — но всё шло совсем иначе.

В один из дней понял: у меня переломный момент. Либо я бросаю пить, ищу помощи у кого-то, потому что сам бросить не в состоянии, либо продолжаю, увеличивая дозу, и обрекаю себя на скандалы в семье, воровство и самую неприглядную жизнь. Но прежде умру духовно. Я чувствовал, что как человек заканчиваюсь, потому что водка заняла у меня первое место в жизни.

Я испугался. Было ощущение, что стою на пороге ада, и ворота за мной закрываются. От безысходности и отчаяния хотелось на стенку лезть. У меня был молитвослов, а в нём — канон Пресвятой Богородице (я испытывал к Ней особое доверие). Прочитал его — и боль ушла. Я решил: завтра пойду в церковь и попрошу помощи, потому что мне некуда больше идти. Понял, что мне больше никто не поможет. Пришёл на следующий день в храм, решил — любому священнику скажу. Но никого из знакомых не было, служил неизвестный мне батюшка. Хотел уйти, но — куда идти? У меня смерть за плечами стояла, было ощущение дна. И я подошёл к этому священнику, рассказал о своей проблеме, о том, что ничего не могу сделать с этим. В ответ услышал: «Это болезнь, вы с ней ничего сами не сделаете. Вам нужна помощь. Есть программа анонимных алкоголиков, я вам помогу туда попасть». Для меня это стало ответом Бога на мои молитвы. Через несколько дней я пришёл на собрание группы.

Первое впечатление — шок от того, что нужно бросить пить совсем. Не представлял, что такое возможно. Но я смог остаться трезвым после первого же посещения группы, и это было удивительно! На встрече послушал других людей, и что-то во мне отозвалось на их слова. Я доверял Церкви и Богу, и это помогло мне начать ходить в сообщество.

Я увидел, что могу быть трезвым. Первые дни, конечно, было нелегко. И первый месяц тоже. Жил одним днём: день прожил — хорошо. Потом мне дали прочитать книгу «Анонимные алкоголики», и она мне очень помогла. Пришло осознание, что я не один, не изгой, но просто болен, и мою болезнь можно вылечить. Я не плохой или хороший, я либо больной, либо здоровый — в духовном плане. Это тоже помогло принять себя. Программа «12 шагов» стала заменой спиртному и моим новым образом жизни. В группе мы как братья. Конечно, близкие отношения складываются не со всеми, но два друга у меня появилось. Я им доверяю. Знаю, что они всё поймут.

Я не употребляю алкоголь с ноября 2014 года, а до этого пил десять лет. Каждый день мне нужно подтверждать свою готовность быть трезвым.

Продолжаю ходить в храм, без этой составляющей, как я понял, нельзя. Это меня поддерживает в состоянии здравомыслия. Более того: благодаря программе анонимных алкоголиков, я лучше стал понимать свою религию. Раньше воспринимал Бога как карающего, принимающего только безгрешных. А теперь вижу, что Он любит нас, и меня тоже. Я учусь доверять Ему, любящему и доброму.

Читайте также: Концепция Русской Православной Церкви по утверждению трезвости и профилактике алкоголизма