Съёмки начались ещё летом, когда дети посетили Киево-Печерскую лавру, где сегодня хранится честная глава священномученика Климента. Ко дню памяти святого, 8 декабря, они завершили работу. Фильм также повествует об истории Климентовского храма и современной жизни прихода.

На протяжении уже сорока лет в храме Рождества Пресвятой Богородицы, расположенном в маленьком селе под Славянском, совершается непрерывная молитва. Богослужения совершаются каждый день, а церковь почти всегда полна людей. Это один из немногих деревянных храмов, которые уцелели в эпоху гонений, и почти единственный, который не закрывался даже в годы самых жестоких репрессий против Церкви со стороны советской власти.

Старинную церковь построили в 1840 году из дубовых брёвен казаки и другие вольные люди, пришедшие на эти земли. Место это было освящённым издавна. Само село получило название от большого поклонного креста, некогда установленного здесь: на пути, по которому казаки везли соль.

В церкви хранится не менее старинный список Святогорской иконы Божией Матери, о котором ходят легенды, что он — подлинник. Доказать или опровергнуть это сложно, ведь обе иконы прославились чудотворениями. Ко крестищенскому списку образа стекаются люди со всех окрестностей. Они просят о помощи и получают её.

Сегодня сама старинная церковь нуждается в помощи: храм постепенно разрушается. Уже просела крыша, а обветшавший фундамент и нижние ряды брёвен пришлось заменить бетоном. Чтобы спасти уникальный храм, снаружи его обкладывают кирпичом и облицовывают керамикой. Так старинные деревянные стены можно защитить от попадания влаги и предотвратить дальнейшее разрушение.

Реставрация ведётся силами прихода. В строительных работах участвуют даже молодёжь и школьники. Однако средств, чтобы завершить вторую часть кладки и приступить к спасению крыши, у маленькой сельской общины не хватает. Об уникальном храме и его нуждах рассказывает его настоятель архимандрит Игнатий (Хоменко).

Приход, умножающийся вопреки войне

Война повлияла на жизнь прихода: многие уехали из села. Несмотря на это, прихожан у нашего храма по-прежнему много, к нам приезжают и из других городов — Славянска, Краматорска — помолиться перед иконой Божией Матери, старинной копией Святогорского образа. Были случаи чудесной помощи Пресвятой Богородицы после молитвы перед этой иконой.

Многие приняли Крещение в этом храме и теперь приезжают сюда на богослужения. Сегодня, по свидетельству многих священников, в храмах стало меньше людей. Слава Богу, наша старинная церковь каждый воскресный и праздничный день заполняется прихожанами. Богослужения совершаются и по субботам: литургия и параклисис Божией Матери перед Её чудотворной иконой.

При храме есть большая библиотека православной литературы, собранная прежним настоятелем протоиереем Иоанном Синдеевым, который отдал этому приходу 36 лет своей жизни, а также воскресная школа для взрослых.

Дети — труженики и молитвенники

Педагог общеобразовательной школы — руководитель детской воскресной школы. В обычной школе она преподаёт христианскую этику. Дети изучают Закон Божий, богослужение Православной Церкви. Подрастая, они не покидают стен храма.

У сельских детей и молодёжи нет такого количества свободного времени, сколько у городских. Здесь у каждого хозяйство: коровы, земельные наделы. С малых лет они — труженики. Несмотря на это, дети и молодёжь не пропускают богослужений. В нашем храме стараниями прихожан уже много лет сохраняется традиция уставного богослужения: прочитываются все кафизмы, всенощное бдение длится не менее трёх часов.

У нас есть молодёжный хор. С осени планируем возобновить духовные беседы с молодыми людьми. Один наш юный прихожанин окончил семинарию и недавно стал священником. Несколько человек поступили после школы в духовные училища.

Молодёжь активно помогает приходу: вместе мы растим большой огород. Не забываем и о добрых делах: помогаем нуждающимся односельчанам. Очень много стариков, есть многодетные семьи. Заготавливаем для них дрова, проводим сбор одежды.

Многие откликнулись и трудятся на строительных работах наравне со взрослыми, помогая спасти наш старинный храм от разрушения временем.

Миссия: спасти храм

Сегодня продолжается реставрация старинной церкви: мы заменили фундамент, аккуратно вынули песчаник и прогнившие брёвна нижних рядов и залили бетон, а сейчас обкладываем здание кирпичом. Храм сделан из дерева — дуба, и сегодня ему почти двести лет. Часть брёвен обветшала или прогнила от влаги, и теперь церковь нужно спасать.

Внешние кирпичные стены, сделанные в несколько слоёв, защитят внутренние деревянные от влаги и помогут сохранить храм. Одновременно мы облицовываем новые стены керамическим кирпичом. После того, как кладка будет закончена, нужно приступить к выравниванию крыши: из-за прогнивания брёвен стен она просела, во многих местах стала неровной.

На сегодня выполнено примерно 50% кладки. Она приостановилась из-за недостатка средств: сельскому храму с небольшим количеством прихожан трудно их найти. Для того чтобы выполнить хотя бы часть кладки, прихожане собирали деньги пять лет, обращаясь куда только можно. Никаких ктиторов у нас нет. Реставрация храма смогла начаться благодаря крепкой, сплочённой общине. Никто не остался равнодушным.

40 лет непрерывной молитвы

Кроме реставрации есть у нас и другие мечты: построить церковный дом с помещением библиотеки. Сегодня книги хранить негде. Самая же главная наша задача — сделать так, чтобы храм никогда не пустовал и в будущем, чтобы сюда приходили дети и молодые люди — и оставались, полюбив Бога и Его церковь всем сердцем.

Уникальная особенность нашего прихода — 40 лет непрерывной молитвы. Ещё с советских времён, когда были гонения на Церковь, и до сегодняшнего дня богослужения в храме совершаются ежедневно. Даже когда не служится литургия, утром полностью прочитываются молитвы суточного круга богослужения. Не в каждом городском храме так служат. В нашем приходе много людей не только на литургии, но и на вечерне, воскресном всенощном бдении. Этим не могут похвастать многие городские приходы.

Я как священник и наши прихожане стараемся сделать всё для того, чтобы подрастающее поколение прониклось красотой и величием богослужения и полюбило его, чтобы непрерывная молитва о нашей земле и обо всём мире продолжалась, и даже спустя много десятков лет было кому петь на клиросе, сослужить священнику в алтаре, печь просфоры для Божественной литургии.

Помочь спасти храм Рождества Пресвятой Богородицы в селе Крестище можно, внеся посильную лепту на счёт прихода.

Реквизиты:

1) АТ «СБЕРБАНК», валюта UAH. РЕЛІГІЙНА ОРГАНІЗАЦІЯ «РЕЛІГІЙНА ПРАВОСЛАВНА ГРОМАДА «РІЗДВА БОЖОЇ МАТЕРІ» ПАРАФІЯ ГОРЛІВСЬКОЇ ЄПАРХІЇ УКРАЇНСЬКОЇ ПРАВОСЛАВНОЇ ЦЕРКВИ СЕЛА ХРЕСТИЩЕ СЛОВ’ЯНСЬКОГО РАЙОНУ ДОНЕЦЬКОЇ ОБЛАСТІ

ідентифікаційний код ЄДРПОУ: 41970070

IBAN: UA 093206270000026001013067717

призначення платежу: благодійна допомога.

2) Карта АТ «СБЕРБАНК» (Украина): 4524010030712226 (можно перечислять с карты любого украинского банка).

Подготовила Мария Цырлина

В 2013 году вышла монография доктора исторических наук, профессора Владимира Николаевича Никольского «Православное духовенство Донетчины, репрессированное в 1920 — 1950-х гг. (в документах и материалах)». Она обнародовала сведения о священниках, монахах и мирянах, замученных в лагерях и тюрьмах или расстрелянных в годы советской власти на территории нашего края.

На сегодняшний день это наиболее полное исследование, содержащее десятки имён, которые раньше были неизвестны. В монографии приводятся сведения из документов Отраслевого государственного архива Службы безопасности Украины, архивов временного хранения документов Управлений СБУ в Донецкой и Луганской областях, фондов Государственных архивов Донецкой и Луганской областей, включая фонды бывших областных архивов компартии Украины, Центрального государственного архива общественных организаций Украины (бывшего партийного архива ЦК Компартии Украины).

До этого самые страшные тайны советской эпохи скрывались в архивах под пылью и грифом «секретно». В 2009 году благодаря Указу Президента Украины «О рассекречивании, обнародовании и изучении архивных документов, связанных с украинским освободительным движением, политическими репрессиями и голодоморами в Украине» историки получили доступ к этим документам.

Преступления псевдолегитимных властей, не признавшихся впоследствии даже Конституцией СССР и чинивших террор, были, наконец, рассекречены. Всплыли жуткие факты, о которых мы не знали ранее. Только в Енакиево было расстреляно семь священнослужителей. В масштабе Донбасса это десятки убитых и сотни сосланных в лагеря людей, в масштабе всей страны — тысячи. Аресты проводились ночью, допросы велись в подвалах с применением пыток, приговоры выносились тайно, без суда и следствия, по вымышленным обвинениям.

Опираясь на работу профессора Никольского, а также ранее опубликованные на нашем сайте материалы, в которых по крупицам, на основании рассказов старожилов — очевидцев тех событий — и доступных нам архивных данных были собраны некоторые факты, мы расскажем о пострадавших в советские годы священниках, монашествующих и мирянах приходов, расположенных сегодня в пределах нынешней Горловской епархии.

С чего всё началось?

На 1914 год в Донбассе имелось 728 церквей, в которых служили 1984 священно- и церковнослужителя: 895 священников, 115 диаконов и 9974 псаломщика. Располагался один мужской монастырь с 82 насельниками и один женский монастырь, где подвизались 125 монахинь. Штатное приходское духовенство Донецкой епархии, в которую входила и нынешняя Горловская, включало 5 архимандритов и игуменов, 11 иеромонахов, 339 протоиереев и священников, 52 протодиакона и иеродиакона, 108 штатных псаломщиков. Всего штатное православное духовенство включало 515 священнослужителей.

Несмотря на то, что Церковь в ту эпоху не была отделена от государства, и оно выплачивало зарплату священнослужителям, большинство приходов могли сами себя содержать. К примеру, в Донбассе ежегодное царское жалование священнослужителям составляло в совокупности 383 150 рублей, тогда как кружечный доход всех вместе приходов был значительно больше — 537 000 рублей. Помимо него каждый приход получал прибыль от возделывания прикреплённых к нему земельных наделов, что в совокупности составляло 1 201 200 рублей и 595 200 рублей «натурального дохода» (выращенной продукции). Доход только двух монастырей Донбасса составлял 49 000 рублей в год.

Эти значительные суммы тратились на поддержание церковных зданий, строительство новых храмов, зарплату законоучителям и работникам тех же земельных наделов, которые числились за Церковью. Фактически, в условиях, когда большинство школ были церковными, Церковь содержала себя, школы и обеспечивала рабочими местами сотни тысяч людей — без помощи государства.

22 января 1919 года принят декрет рабоче-крестьянского правительства Украины «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви». От принятого аналогичного документа в Москве он отличался тем, что в Украине приходы пока не лишались статуса юридического лица — то есть обладали хотя бы какими-то правами. Тем не менее, в августе 1920 года под давлением атеистических властей этот пункт отменили и здесь.

В 1925 году в пределах Сталинского, Мариупольского и Артёмовского округов православными христианами называли себя 274 547 человек. Эта статистика, как и общая перепись населения Донбасса тех лет, не учитывает многих тысяч рабочих шахт, поскольку они считались приехавшими сюда на заработки, а не постоянными жителями. В отношении ко всем жителям, согласно этой статистике, православные храмы посещал каждый четвёртый. Среди шахтёров же этот процент меньше — всего 10%.

Несмотря на значительное количество верующих людей даже в разгар атеистической эпохи и очевидную экономическую целесообразность сохранения приходов, храмы повсеместно закрывают, уничтожают, священники, монашествующие и миряне подвергаются арестам, заключению, ссылкам.

Покровский храм в Зайцево г. Горловка, разрушенный большевиками

Операция «ликвидация»

Для закрытия храмов создаются особые «ликвидкомы» — ликвидационные комиссии. Приведём пример из отчёта Бахмутского ликвидкома за 1923 год:

«Всего в округе (15 районов) зарегистрировано культов 206. Они делятся: церквей — 122, молитвенных домов — 82 (в том числе — в частных домах, костелы, кирхи, синагоги и молитвенные дома сектантов), монастырей — 1, монастырских подворий — 1. Закрыто за год культов — 44 — за мотивировками самого населения, исключительно рабочих и приобщённых к ним профорганизаций. Закрыты — в фабрично-заводских населённых пунктах, а в сёлах и хуторах — то там ещё религиозный дурман не изжит. Т.о. за год закрыто 1/3 всех учтённых культов округа: 20 церквей, 22 молитвенных дома (в т.ч. 5 синагог, 2 костела, 1 кирха, 1 монастырь, 1 подворье). Остается культов 162, из них церквей 92 и молитвенных домов — 70».

В числе закрытых в тот год — церкви на станции Гришино, посёлках Яковлевка и Гавриловка Константиновского района, Всехсвятская кладбищенская церковь в г. Бахмут, молельный дом на станции Никитовка, церковь в городе Горловка на шахте № 5, церковь в городе Горловка, железнодорожная церковь в городе Константиновка.

Уничтожение православных храмов и надругательство над ними выдавалось за «волю народа». Приведём формулировки из Горловской газеты «Кочегарка» от 4 января 1930 г. № 3 (2807): «Селяне Калиновки постановили перед ВУЦИКом о закрытии церкви в своём селе. Собрание постановило всем селом вступить в колхоз, выделив только кулаков и прихвостней. Крестьяне предложили Правлению зернового товарищества ускорить оформление колхозов». «Общегородское собрание работников связи г. Славянска постановило отказаться от пересылки религиозной литературы и корреспонденции религиозных организаций. Связисты требуют закрыть все очаги дурмана в городе». «Рабочие и служащие доротдела при Окрисполкоме постановили поддержать ходатайство о закрытии остальных чёрных гнёзд в г. Артемовске. Всё собрание коллективно вступило в союз воинствующих безбожников». «Селяне села Корсунь постановили ходатайствовать о закрытии церкви для того, чтобы здание использовать под магазин кооператива».

Начало арестов

Первое судебное дело в отношении православных верующих на Донбассе датируется 1922 годом. Лука Фролович Грицкевич осуждён на 1 год условно в г. Артёмовск за сокрытие «предметов» Святогорского монастыря. Это время «изъятия церковных ценностей» — фактически, разграбления храмов и монастырей, поводом к которому послужил начавшийся в Поволжье и Украине голод.

Впоследствии арестованный за сокрытие святынь Лука Грицкевич изберёт священнический путь: в 1943-1946 гг. он служит псаломщиком, диаконом церкви в селе Редкодуб Краснолиманского района, в 1946-1948 гг. — священником молитвенного дома в селе Никольское, в 1948-1951 гг. — псаломщиком церкви в селе Редкодуб, в 1951-1954 гг. — священником церкви в селе Редкодуб, в 1954-1955 гг. — священником молитвенного дома в селе Студенки Краснолиманского района.

Любые сопротивления верующих, пытавшихся отстоять свой храм, пресекались облавой и массовыми арестами. При этом вязали всех без разбора, выясняя затем правду в допросах. Это отражено в протоколах допросов:

«Арестована 30/Х когда шла от собора домой. В общинах верующих не состою. Перед крестом я вела разговоры около собора. За что вероятно и арестована», «Я задержана в магазине ЦРК 30/Х в толпе около собора. Но виноватой я себя ни в чем не признаю. В общине верующих я не состою. Сын рабочий стеклодув, кандидат КП(б)У», «Задержана 29 октября, когда шла с базара и вела разговор про церковь. Икон не имею и в церковь не хожу»… Тех, кто давал такие показания, в большинстве случаев отпускали.

Пик репрессий

Он пришёлся на 1930-е годы. В отношении священнослужителей — это отдельные, вызывавшие резонанс в обществе дела. Но ведь и самих священников в соотношении с мирянами было не так много, поэтому и цифры статистики здесь значительно меньше.

Приведём численные данные по арестам священников на Донбассе. Эта статистика включает не только приходы нынешней Горловской епархии, но также Донецкую, Луганскую епархии:

в 1920 г. был репрессирован один священник (освобождён в процессе следствия);

в 1926 г. — 2 чел. (один был осуждён к ссылке на 3 года, один — на 3 года лагерей);

в 1927 г. — 3 (все — к 3 годам ссылки);

в 1929 г. — 1 чел. (ссылка 3 года);

в 1930 г. — 11 чел. (восемь — к 3 годам лагерей, один — к 5 годам, один — к ссылке на 3 года, один — освобождён в процессе следствия);

в 1931 г. — 5 чел. (трое — к ссылке на 3 года, двое были освобождены следствием);

в 1932 г. — 3 чел. (к ссылке на 3 года — один, освобождены — два);

в 1933 г. — 2 чел. (оправдан судом — один, к 10 годам лагерей — один);

в 1934 г. — 1 чел. (к 3 годам лагерей).

в 1935 г. — 5 чел. (к 5 годам лагерей — один, к 7 годам — один, к 10 годам — один, освобождены следствием — два);

в 1936 г. — 3 чел. (к 5 годам лагерей — два, к расстрелу — один);

в 1937 г. 50 чел. (к 10 годам лагерей — 12, к расстрелу — 35, освобождены следствием — три);

в 1938 г. — 1 чел (расстрел);

в 1941 г. — 1 чел. (освобождён следствием);

в 1943 г. — 1 (освобождён следствием);

в 1944 г. — 7 чел. (к 5 годам лагерей — 1, к 8 годам — 1, к 10 годам лагерей — 4, одному срок уменьшили до 5 лет; к 25 годам — 1, замена на 10 лет лагерей);

в 1945 г. — 7 чел. (освобождён следствием — 1, к 5 годам лагерей — 1, к 10 годам лагерей — 10, один впоследствии оправдан, к 20 годам каторги 1, замена — 10 лет лагерей);

в 1946 г. — 1 чел. (15 лет лагерей).

Среди них 42 служили на городских приходах, 51 в сёлах.

В период с 1922 по 1949 год в приходах, расположенных в пределах нынешней Горловской епархии, было репрессировано 38 священников, 6 диаконов, 3 монашествующих, 7 мирян. Из них 16 священнослужителей и один монах были расстреляны.

«Виновен в использовании религиозных предрассудков масс»

Архиепископ Никон (Петин), в 1944-1956 гг. управлявший приходами нашей епархии. Опасаясь обвинения в гипнозе, проповеди произносил с закрытыми глазами

Как решались власти на такое? Под каким предлогом и за что государственные органы осуждали далёких от политики и законопослушно живших граждан? Вот примеры формулировок из приговоров, вынесенных священникам в Донбассе.

В 1920 году привлекавшийся к ответственности священник обвинялся в попытке шпионажа.

В 1926 году один священник обвинялся в хранении антисоветской религиозной литературы и один — в антисоветской агитации.

В 1927 г. двум священникам инкриминировалась антисоветская агитация, а одному — контрреволюционная деятельность.

В последующие годы самым распространённым обвинением была «антисоветская агитация». Ведь её можно было усмотреть просто в словах священника, его воскресной проповеди, истолковав их «как надо».

Уголовный кодекс того времени уже содержал специальные статьи для борьбы с Церковью.

В статье 54-1 говорилось: «Контрреволюционным является любое действие, направление к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими на основе Конституции СССР и Конституции союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза СССР, союзных и автономных республик, или подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза СССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции…».

Статья 54-10 гласила: «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву, ослаблению советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст. 54-2, 54-9), а равно распространение, изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собою лишение свободы не ниже шести месяцев. Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 54-2».

Статья 54-14: «Использование религиозных предрассудков масс с целью свержения рабоче-крестьянской власти или для возбуждения к сопротивлению её законам и постановлениям — меры социальной защиты, предусмотренные статьей 54.13 настоящего Кодекса».

«Особенная часть» уголовного кодекса включала специальный четвёртый раздел — «Нарушение правил об отделении церкви от государства», в которой были такие статьи: 110. «За совершение обманных действий с целью возбуждения суеверия в массах населения, для извлечения таким путём каких-либо выгод, — принудительные работы на срок до одного года с конфискацией части имущества или штраф до пятисот рублей».

111. «За преподавание малолетним или несовершеннолетним религиозных вероучений в государственных или частных учебных заведениях и школах или с нарушением установленных для этого правил — исправительно-трудовые работы на срок до одного года».

112. «За принудительное взимание сборов в пользу церковных и религиозных групп — принудительные работы на срок до шести месяцев или штраф до трёхсот рублей».

113. «За присвоение религиозными или церковными организациями административных, судебных или иных публично-правовых функций и прав юридических лиц — принудительные работы на срок до шести месяцев или штраф до трёхсот рублей».

114. «Совершение в государственных и общественных учреждениях и предприятиях религиозных обрядов, а равно помещение в этих учреждениях и предприятиях каких-либо религиозных изображений, — принудительные работы на срок до трёх месяцев или штраф до трёхсот рублей».

Эти дополнения в так называемой «Особенной части» УК УССР были приняты в 1927 году. Даже если священник или мирянин Православной Церкви не «попадался» на «совершении обрядов», создании «религиозных групп» или привлечении детей к «религии» (когда храмы закрывались, богослужения зачастую совершали тайно на квартирах у мирян), всегда можно было притянуть к обвинению «контрреволюционную деятельность» — ведь статья о ней была очень и очень расплывчатой.

Первые расстрелы

Пик арестов пришёлся на 1937-1938 годы. 1937 год можно назвать кровавым для Горловской епархии: расстреляно 16 священнослужителей и один монах. Впоследствии ещё один мирянин был приговорён к расстрелу, но приговор заменили 10 годами лагерей: это произошло уже в 1943 году, в момент «потепления» отношения государства к Церкви.

Даже смягчение приговора не гарантировало жизнь: в ссылке власти старались создать для осуждённых по религиозным статьям невыносимые условия, так, что даже двух-трёхлетний срок фактически равнялся смертному приговору. Очень многие из лагерей не вернулись.

Вплоть до окончания репрессий на Донетчине (приходах Горловской и Донецкой епархий) в 1920-1940-е годы были репрессированы 105 священников, из них приговорены к расстрелу 37 человек.

Без суда и следствия, вопреки закону

Особенность этих арестов и приговоров с юридической точки зрения в том, что решения выносили внесудебные органы — «двойки» и «тройки» при коллегиях ОГПУ СССР и ГПУ УССР. Только в 1935 г. дела, подготовленные органами госбезопасности, рассматривал областной суд, но и то в лице так называемой спецколлегии, в состав которой входили, кроме судей, штатные работники областного отдела Государственного политического управления. В период «большой чистки» 1937-1938 гг. решения (приговоры) по делам священников выносил внесудебный орган — «тройка» областного управления НКВД, состоявшая из первого секретаря обкома партии, прокурора области и начальника областного управления НКВД.

Эта тройка приговорила к смертной казни 36 священников и 12 отправила в исправительно-трудовые лагеря на 10 лет. Только трёх из арестованных священников следователи НКВД освободили «за недоказанностью». Таким образом, аресты и вынесение приговоров вплоть до 1946 года проводились в основном… нелегитимными с точки зрения Конституции СССР органами.

В 1929-1945 гг. реабилитация осуждённых ограничивалась просто выпусканием их из тюрем и лагерей — без положенной процедуры юридического обоснования незаконности самого факта ареста и обвинения. В 1955-1970-е годы реабилитация уже предполагала возобновление следственных действий, включая допросы свидетелей. При этом следствие проводили органы госбезопасности, а постановление о реабилитации выносили органы прокуратуры.

Всехсвятский храм в Бахмуте

Открытие храмов и… новые аресты

В 1942 году на оккупированных фашистами территориях, воспользовавшись отсутствием советской власти и лояльностью немцев к религии, православные верующие повсеместно открывают храмы. Однако после освобождения Донецкого края это стало поводом к новым арестам: священников, содействовавших открытию церквей и совершавших там службы, обвиняли в коллаборационизме с оккупантами…

Показательно дело благочинного Артёмовского (ныне Бахмутского) округа и настоятеля Всехсвятского кладбищенского храма города Артёмовск протоиерея Иоанна Крещановского, открывшего в своём благочинии одиннадцать храмов. Он признан судом виновным по следующему обвинению: «будучи в чине священнослужителя благочинного и проживая в оккупированном г. Артёмовске, принимал участие в восстановлении и открытии 11 церквей и осуществлял над ними руководство, подбирал священников, направляя богослужение на службу немецких оккупантов, служил молебен за победу немецкой армии над Красной армией».

Будущий священник Иван Ксенофонтович Крещановский родился в 1887 г. в селе Андрианополь Славяносербского района в семье регента церковного хора. Украинец. В 1898 г. закончил два класса церковноприходской школы в Славяносербске, в 1904 г. — Бахмутское духовное училище, в 1910 г. — Екатеринославскую духовную семинарию. Два года работал преподавателем и надзирателем (воспитателем) в той же семинарии. Сан священника получил в 1912 г. и выехал по назначению в село Сергеевка Бахмутского уезда, был священником там до 1922 г., затем в 1922-1926 гг. — священником в селе Марьенском Добропольского района, а в 1926-1929 гг. — селе Святогоровка того же района.

В первый раз протоиерей Иоанн Крещановский был осуждён в 1929 году судебной тройкой ОГПУ по статье 54-10 («за антисоветскую агитацию»). Его приговорили к трём годам «с высылкой в отдалённые районы СССР». После отбытия «наказания» в лагерях до 1941 г. работал в гражданских учреждениях и не совершал треб и богослужений. Но после ухода из Донбасса советской власти и наступления фашистов священник снова принимается за духовную поддержку верующих, в которой они особенно нуждались в эти годы.

С его помощью были открыты храмы в Артёмовске, Часов Яре, Попасной, в посёлке соляного рудника (будущем Соледаре), сёлах Покровское, Зайцево, Кодема, Белокузьминовка, Васильевка, Николаевка.

Служа при немцах, он тайно помогал нашим. Многие красноармейцы, раненые и больные, оказались в немецком плену. Для них на территории Донбасса фашисты построили концлагеря. Итогом пребывания в таком трудовом лагере должна была стать смерть от голода, холода и истощения. Многие священнослужители пришли на помощь: не только совершали таинства для осуждённых, что не запрещалось немцами, но и тайно передавали в лагеря продукты и денежные средства, собранные верующими.

В подшивке дела протоиерея Иоанна Крещановского сохранились свидетельские показания о такой помощи священника в годы войны.

Ткаченко П. С., 1871 г.р.: «Помню случай, что Крещановский с церковной кафедры обратился к верующим — помочь нашим. При этом слушатели помогали, кто чем мог, и собранные продукты я сама носила в госпиталь, где были советские раненые военнопленные, и был случай, когда Крещановский сам дал костюм по моей просьбе для раненого советского летчика».

Бохтенко Евдоким: «В 1943 г. Крещановский служил молебен, где кроме нашей пожарной команды никого не было. На проповеди он призвал помочь нашим победить врага». Деомидова Ефросинья Григорьевна, 1887 г.р.: «Весь период временной оккупации Сталинской области я проживала в г. Артёмовск, нигде не работала. Я, как еврейка, скрывалась и боялась наказания со стороны немецких властей. Я, как еврейка по национальности, в период немецкой оккупации дважды подвергалась арестам. В первый раз была арестована со своим мужем — полицией, но в эти же сутки была освобождена, так как немецкие карательные органы не изобличили меня как еврейку по национальности. Это было в 1942 г. в октябре месяце 8-го числа. Второй раз была арестована также в октябре месяце жандармерией, где просидела два дня, была освобождена и отпущена домой. Со слов мужа Деомидова мне известно, что выручил меня Крещановский Иван Ксенофонтович, который по просьбе моего мужа ходил к коменданту или в жандармерию, где доказывал немцам, что я являюсь украинкой…» (Архив временного хранения документов УСБУ в Донецкой области, архивно-следственное дело 35652-2ф, л.82об.).

В следственном деле протоиерея Иоанна Крещановского подшита копия телеграммы с личной благодарностью Сталина за собранные для фронта средства: «Духовенству и верующим Сталинской области дополнительно собравшим шесть миллионов триста пятьдесят девять тысяч рублей Фонд обороны страны Союза ССР мой привет и благодарность Красной армии И.Сталин».

Сбор средств в Фонд обороны начался сразу в первые годы войны по инициативе руководства Русской Православной Церкви. Священники и прихожане перечислили в общей сложности миллионные средства на помощь армии и тылу.

В 1943 г. после освобождения Артёмовска вернувшаяся советская власть не возражает против открывшихся храмов. Священника даже избирают членом Артёмовской городской комиссии по установлению зверств, чинимых немецко-фашистскими захватчиками. В Государственном архиве Донецкой области хранятся документы этой комиссии, подписанные, в том числе, его рукой.

Однако после полного освобождения Донбасса органы НКВД-НКГБС заинтересовались священником и обвинили его… в сотрудничестве с немцами. 23 августа 1945 г. протоиерей Иоанн Крещановский был арестован. На первых допросах ему задавались вопросы о причастности к конрреволюционной организации иоаннитов (последователей и почитателей святого праведного Иоанна Кронштадского). Кроме того, вменялись сотрудничество с оккупантами и клевета на советскую власть.

На допросах арестованный заявил, что в организации иоаннитов никогда не состоял, «дважды вызывался в гестапо офицером (фамилии не помню), который требовал, чтобы начал проводить богослужение на украинском языке, восхвалять Гитлера, германскую власть; я сказал, что знаю только русский язык и вести богослужение на украинском не могу; я все годы 30-летней службы произношу проповеди только религиозного характера».

Приговором спецколлегии Сталинского областного суда священник осуждён по статьям 54-3 и 54-10 УК УССР к 5 годам лишения свободы в отдалённых местностях СССР с поражением в правах на 5 лет и конфискацией имущества. Освобождён он был лишь 23 августа 1950 г.

Как известно, карательные органы так легко не отпускали своих жертв. В марте 1954 г. начальник 4-го отделения 4-го отдела Управления МВД УССР направил начальнику 1-го спецотдела управления МВД по Сталинской области запрос такого содержания: «Нами разрабатывается священник Крещановский Иван Ксенофонтович, 1887 г.р. По имеющимся у нас данным, в архиве 1-го спецотдела УМВД Сталинской области на Крещановского имеется следственное дело № 28944. Просим Вас для ознакомления следственное дело на Крещановского направить в наше распоряжение». Но, видимо, ситуация изменилась: священника больше «не привлекали».

В документах по реабилитации, подписанных 4 апреля 1994 г. начальником отдела прокуратуры Донецкой области, старшим советником юстиции М. Абаниным, говорится: «Учитывая, что сам факт восстановления церквей и возобновления в них службы не образует состава преступления, в том числе и предусмотренного диспозицией ст.54-3 УК УССР, а также учитывая, что осуждение преимущественно по ст.54-10 УК УССР за антисоветскую пропаганду является необоснованным, т.к. не подкреплено материалами дела, на него распространяется действие ст. 1 Закона Украины „О реабилитации жертв политических репрессий в Украине“ от 17 апреля 1991 г. и Крещановский Иван Ксенофонтович реабилитирован» (Архив временного хранения документов УСБУ в Донецкой области, архивно-следственное дело 35652- 2ф, л.б/н.).

Конец репрессий

В 1950-е — 1960-е годы преследования верующих продолжились. Повсеместно закрывались православные храмы. Если на 1 января 1954 г. на территории Сталинской области действовал 191 православный храм и молитвенный дом, то на 13 декабря 1960 г. уже оставалось 138 церквей и молитвенных домов, «служителей религиозного культа» — 204 чел., в г. Сталино — 7 церквей, в г. Горловка — 6, Снежнянском районе — 5, Дзержинском — 4. Продолжались аресты священнослужителей и мирян.

Архиепископ Никон (Петин), в 1950-е годы управлявший Горловской епархией, был обвинён «в гипнозе верующих». Побывав на ковре у властей, которые вынесли ему предупреждение, он с тех пор произносил проповеди только с закрытыми глазами, чтобы избежать такого обвинения.

Массовая реабилитация жертв политических и религиозных репрессий началась после принятия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий периода 30-40-х и начала 50-х годов». 17 апреля 1991 г. Верховный Совет УССР принял Закон «О реабилитации жертв политических репрессий в Украине», а в августе 1991 г. президент СССР подписал Указ «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-30-х годов».

Приводим список подвергшихся преследованиям властей и репрессиям священнослужителей, монашествующих и мирян на территории нынешней Горловской епархии.

Горловка

Священник Константин Горбань. 1930-е годы

1941

Гаврись Авксентий Иванович 1883 г. рожд. — священник православной церкви в г. Горловка, обвинялся в контрреволюционной деятельности, освобождён в ходе следствия. На момент ареста — 58 лет.

1943

Лукьянов Николай Михайлович 1887 г. рожд. — священник православной церкви в г. Горловка, обвинялся в службе в итальянской полиции, освобождён в ходе следствия. На момент ареста — 56 лет.

1945

Литвинов Николай Тихонович — мирянин, осуждён в 1945 г. по ст. 54-10 в г. Горловка, обвинялся в помощи немцам при оккупации, специальной коллегией областного суда осуждён на 3 года, в 1945 — 1946 гг. отбывал наказание, судебной коллегией Верховного суда УССР оправдан. В 1946 г. — диакон Николаевского молитвенного дома в Никитовке.

пос. Зайцево г. Горловка

1935

Завражный Василий Никифорович 1867 г. рожд. — священник Покровской церкви в селе Зайцево Горловского района, обвинялся в антисоветской агитации, специальной коллегией областного суда приговорён к 5 годам лагерей. На момент ареста 68 лет.

1937

Горбань Константин Семёнович 1879 г. рожд. — священник Покровской церкви в селе Зайцево Горловского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён решением наркома внутренних дел СССР и прокурора СССР («альбомные дела», предполагавшие перечень лиц, подлежавших аресту с заведомым вынесением приговора вне зависимости от виновности) к 10 годам лагерей. На момент ареста 58 лет.

После закрытия Покровской церкви в начале 1930-х годов паства продолжала ходить на дом к своему священнику, а протоиерей Константин — тайно совершать богослужения. Так продолжалось вплоть до донесения властям и ареста. Вместе со священником арестовали и диакона. В следующем году старинный каменный Покровский храм взорвали.

Кругляк Андрей Захарович — диакон Покровской церкви в селе Зайцево Горловского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к 10 годам лагерей.

пос. Никитовка г. Горловки

1935

Подзигун Ион Леонидович (Леонтьевич?) 1875 г. рожд. — священник церкви в г. Никитовка, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён специальной коллегией областного суда к 7 годам лагерей. На момент ареста 60 лет.

Придончук Василий Дмитриевич — монах, проживал в г. Никитовка, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён специальной коллегией областного суда к 4 годам лагерей.

пос. Байрак г. Горловка

1936

Священник Николай Горовой с семьёй

Горовой Николай — священник Вознесенской церкви в посёлке Байрак. Сведения о нём удалось собрать только на основании свидетельств старожилов.

Жительница Байрака Лидия Авраамовна Распутько 1928 г. рожд.: «Он был очень добрым и отзывчивым батюшкой. Отца Николая любили все и помогали ему, чем могли. Дом для него строили всем селом — недалеко от храма, на пригорке, дом 33 по улице Межлаука. Отец Николай Горовой учился в семинарии вместе со Сталиным, сидел с ним на одной скамье».

Это не уберегло семью священника от гонений. В 1930 году его дочь Валентину Горовую решением собрания пионерского отряда им. Розы Люксембург исключают из Байракской семилетней школы. В протоколе № 4 этого собрания ученица обвиняется в недопустимом поведении, заключающемся в том, что Валентина Горовая является дочкой «попа», и «этим заманивает других учениц в церковь».

В 1936 году Вознесенский храм закрывают, жертвой репрессий становятся его клирики — священник Николай Горовой и диакон, имя которого никто из жителей не помнит (фамилия диакона была Мотус). Об их судьбе имеются противоречивые сведения. По рассказу старожилов, в 1936 году священник Николай Горовой вместе с диаконом были арестованы сразу после закрытия храма и приговорены к ссылке. Когда их забирали, весь приход шёл их провожать, многие плакали. Священнику и диакону обрили бороды, дали арестантские одежды.

Сослали сразу на Соловки, где они работали на лесопильне. Об этом узнали, когда на одном из бревен, сплавляемых арестантами вниз по реке, на плотах, отец Николай Горовой вырубил своё имя. Послание прочитали, о том, где он, передали его семье в Байрак (рассказ Л.А. Распутько). О дальнейшей судьбе отца Николая Горового ничего не известно, из ссылки он не вернулся.

По другой версии (диск «Горловка Православная», выпущенный БФ «Витязь» в 2006 году, сбор сведений — учениками Школы православного юного делателя), отец Николай Горовой вместе со своей семьёй и прихожанами в 1936 году вышли заступиться за храм, который большевики хотели разрушить. Священник и его семья своими телами закрыли вход в храм. Тогда пришедшие ломать церковь убили отца Николая вместе с супругой и старшей дочерью, односельчанам удалось спасти лишь маленькую Валю, младшую дочь священника. Похоронили отца Николая с домочадцами тайно от большевиков здесь же, на территории храма.

Старожилы Байрака, с которыми общался автор данной публикации, отрицают версию убийства отца Николая Горового рядом с храмом: церковь закрывали свои же односельчане, — несколько человек, которых местные власти подговорили разрушить храм, заплатив им большие деньги. Но этих безбожников жители Байрака помнят и простили, много лет спустя их отпевали в некогда разрушенном ими храме, который к тому времени уже был восстановлен. Таким образом, они не могли убить священника.

Ещё одно противоречие последней версии — в том, что «маленькой» Вале Горовой было в 1936 году уже около 17 лет, по времени она должна была оканчивать десятый класс либо где-то работать (в 1930 году её исключили из 4-го класса школы). Наконец, в Байраке сейчас есть старожилы, которые помнят, как арестовывали и провожали в ссылку отца Николая Горового. Ещё большее число жителей могут подтвердить, что супруга Антонина, жена отца Николая Горового, жила вместе со своей дочерью Валентиной в священническом доме приблизительно до 1970 года, а вовсе не была убита безбожниками.

В связи с этим наиболее достоверной видится первая версия — о ссылке отца Николая. После открытия церкви Валентина Горовая вместе с сестрой матери Ангелиной (своей тётей) долгое время помогала при храме и пела на клиросе. Потом она работала на шахте им. Калинина — уборщицей, а возможно, рабочей при разгрузке угля — точно неизвестно. Около 1963 года семья начала получать компенсацию от советского государства за то, что отец был репрессирован. После смерти матери Валентина переехала жить в посёлок Калиновку к одной из дальних родственниц. Там она состарилась и отошла ко Господу.

Воспоминания жительницы Байрака Людмилы Ивановны Зализняк 1937 г. рожд.:

«В 1960-е годы советская власть преследовала тех, кто ходил в храм, выслеживала, прорабатывала на собраниях. Особенно боялись в храм ходить партийные. Люди боялись общаться со священниками и членами их семей, в этой связи почти никому не известно о жизни о. Н. Горового и его семьи.

Запрещали проводить богослужения, служили только по праздникам. Служить по воскресным дням начали примерно с 1970-х. Но люди ходили в храм, людей было много. Тайно крестили, тайно венчали. Дом отца Николая Горового долго стоял брошенный, в нём сохранялась посуда».

Монах Иоанн Босый (Пахомов). Фото 1920-х годов.

Иоанн Пахомов (Босый) — монах Святогорского монастыря, проживавший в Байраке, расстрелян в 1936 году в тюрьме города Артёмовска по обвинению в антисоветской пропаганде. Сведения о нём взяты также из рассказов старожилов.

В Байрак Иоанн Босый пришёл незадолго до закрытия храма. Жителям села запомнился тем, что всегда ходил босой. От двух монахинь — Софии и Екатерины, — также проживавших в селе, узнали, что пришёл он из Святогорского монастыря, закрытого советской властью.

Монах Иоанн Пахомов жил при храме, где был чтецом. По рассказам, спал в тёсаном гробу внутри маленькой часовенки на территории храма. Жители приносили ему домотканые тапочки из полотна, но он не брал. Ходил по селу всегда босиком, в белом подряснике, с посохом в руке и наперсным крестом на груди, пел псалмы. К пению присоединялись другие прихожане, организовывая крестный ход по посёлку.

За эту «религиозную пропаганду» Иоанна Босого, а вместе с ним монахинь Софию и Екатерину несколько раз арестовывали. Однажды монаха Иоанна Босого забрали одного. Больше он не вернулся. Говорят, перед расстрелом над ним издевались — сажали на лёд в стужу. Когда Иоанна Босого в последний раз увели, в байракском храме заплакали иконы. Говорили также, что он предсказал, кто его расстреляет, и предвидел судьбу своих палачей. Могила Иоанна Босого, по некоторым рассказам старожилов, находится недалеко от села Байрак, но показать её никто из жителей не смог.

Славянск

1930

Ключников Исихай (Исихий?) Авксентьевич 1875 г. рожд. — священник церкви в г. Славянск, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён двойкой при коллегии ГПУ УССР к ссылке на 3 года. На момент ареста 55 лет.

Левочкин Тимофей Романович 1891 г. рожд. — священник церкви на хуторе Христище Славянского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён двойкой при коллегии ГПУ УССР к 3 годам лагерей. На момент ареста 39 лет.

1937

Бабич Даниил Михайлович 1885 г. рожд. — священник церкви в селе Балбасовка Славянского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На день ареста — 52 года.

Наталья Модестовна Фредерикс

Александровка

С. Петровка-2

1924

Наталья Модестовна Фредерикс 1864 г. рожд. — баронесса и местная помещица, прославленная Церковью в лике святых исповедница. Скончалась на Соловках от тифа.

В прошлом фрейлина трёх императриц, на пенсии вернулась на малую родину в своё родовое поместье. Первый арест — 11 июля 1919 года за то, что носила титул баронессы. Полгода в подмосковном лагере. Второй арест в 1924 году за «активную церковную деятельность на приходе», ссылка на Соловки. На момент ареста ей было 60 лет.

Во время допроса бывшая баронесса, стараясь уберечь от подозрений родных и знакомых, говорила: «Родственников близких никаких не имею. Знакомых, с которыми бы постоянно виделась, не имею». На вопрос об отношении к власти Наталья Фредерикс отвечала: «К советской власти отношусь безразлично. К революции же с благодарностью, так как она освободила меня от имущественных и светских пут, от которых самой трудно было бы отказаться. Теперь я всецело могу быть в Церкви». На вопрос о политических убеждениях: «Никаких, политика для меня не существует».

Когда в Соловецком лагере начался сыпной тиф, баронесса добровольно вызывалась ухаживать за больными. Уже будучи тяжело больной, она до последнего дня служила в лазарете и умерла прямо во время утреннего обхода палаты.

В 1981 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей прославил Наталью Фредерикс как исповедницу в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

Прокуратура Санкт-Петербурга реабилитировала Наталью Модестовну Фредерикс 10 ноября 1991 года.

Бахмут (бывший Артёмовск)

1922

Грицкевич Лука Фролович — мирянин, осуждён на 1 год условно в г. Артёмовск за сокрытие «предметов» Святогорского монастыря во время «изъятия церковных ценностей».

1929

Успенский храм в Святогоровке, сожжённый безбожниками в 1949 году

Крещановский Иван Ксенофонтович 1887 г. рожд. — священник церкви в селе Святогоровка Артёмовского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён двойкой при коллегии ОГПУ СССР к ссылке на 3 года. На момент ареста 42 года.

В 1944 году, будучи священником православной церкви в г. Артемовск, по обвинению в антисоветской агитации специальной коллегией областного суда осуждён повторно к 5 годам лагерей. На момент ареста 58 лет.

1930

Зайцев Иван Фёдорович 1875 г. рожд. — священник церкви в селе Кодема Артёмовского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён коллегией ГПУ УССР к ссылке на 3 года. На момент ареста 55 лет.

1937

Зайцев Фёдор Иванович 1875 г. рожд. — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 62 года.

Свиридов Сергей Иванович 1879 г. рожд. — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся как участник нелегальной контрреволюционной религиозной группы, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 58 лет.

Степанов Степан (Феофан) Антонович 1879 г. рожд. — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся как участник антисоветской церковной монархической организации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 58 лет.

Терлецкий Семён Филиппович — диакон, место служения не указано, проживал в г. Артёмовск, обвинялся как участник антисоветской группы, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к расстрелу.

Бирюков Павел Алексеевич 1888 г. рожд. — священник церкви в селе Луганское Горловского (ныне Бахмутского) района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста 49 лет.

Власенко Наум Иванович 1875 г. рожд. — священник церкви в селе Покровское Артемовского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осужден тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста — 62 года.

Кириченко Елена Егоровна — православная монахиня, проживала в селе Зайцево Артёмовского района, обвинялась в контрреволюционной деятельности, осуждена тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей.

Дебальцево

1930

Павлов Фёдор Елисеевич 1895 г. рожд. — священник церкви в г. Дебальцево, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён двойкой при коллегии ГПУ УССР к ссылке на 3 года. На момент ареста — 35 лет.

Дружковка

1937

Егоров Михаил Пантелеймонович 1871 г. рожд. — священник церкви в г. Дружковка, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста — 66 лет.

Священник и прихожане Николаевского храма в пос. Веровка г. Енакиево. Снимок начала ХХ века

Енакиево

1937

Бесчасный Федор Иванович 1874 г. рожд. — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района (в 1936 г. Енакиево переименовано в Орджоникидзе), обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста — 63 года.

Борейко Аркадий Иосифович 1880 г. рожд. — священник церкви в г. Орджоникидзе (Енакиево), обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 57 лет.

Евдокимов Николай Васильевич 1876 г. рожд. — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 61 год.

Маляревский Андриан Авксентьевич 1874 г. рожд. — священник православной церкви в г. Орджоникидзе, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 63 года.

Орловский Семён Платонович 1864 г. рожд. — священник православной церкви в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 73 года.

Илюкевич Александр Филиппович — диакон, место службы не указано, проживал в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, решением НКВД и прокурора СССР осуждён к расстрелу.

Дьяконов Павел Васильевич — диакон молитвенного дома в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к расстрелу.

Веревочников Евсей Евлампиевич 1863 г. рожд. — священник церкви в селе Ольховатка Енакиевского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста 74 года.

Чернышов Иван Кириллович 1864 г. рожд. — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста 73 года.

1944

Кнышов Арсений Игнатьевич 1901 г. рожд. — священник православной церкви в г. Енакиево, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён военным трибуналом войск НКВД Сталинской области к 25 годам лагерей, приговор снижен до 10 лет. На момент ареста 43 года.

Железное (бывший город Артёмово)

1935

Юрьев Герасим Семёнович 1875 г. рожд. — священник закрытой церкви в посёлке Железное Горловского района, обвинялся в антисоветской агитации, освобождён в процессе следствия. На момент ареста 60 лет.

Константиновка

1937

Максименко Филипп Иванович 1885 г. рожд. — священник православной церкви в г. Константиновка, обвинялся в контрреволюционной пропаганде, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 52 года.

Циватый Константин Евстафьевич — диакон церкви в селе Кондратьевка Константиновского района, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к 10 годам лагерей.

Виниченко Ефросинья Михайловна — псаломщица церкви в селе Белокузьминовка Константиновского района, обвинялась в предательстве, военным трибуналом войск НКВД по Сталинской области осуждена на 15 лет лагерей, Верховным Судом СССР срок снижен до 5 лет лагерей.

Краматорск

1937

Димитриевский храм в с. Золотой Колодец сегодня

Попов Михаил Григорьевич 1886 г. рожд. — священник церкви в селе Золотой Колодец Краматорского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста 51 год.

Раевский Пётр Никитович — псаломщик церкви в г. Краматорск, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой при УНКВД к 10 годам лагерей.

Лиман

1931

Ковалев Фёдор Ильич 1868 г. рожд. — священник Троицкой церкви в селе Кривые Луки Краснолиманского района, обвинялся в антисоветской агитации, освобождён следствием. На момент ареста 63 года.

1937

Иустин (Иван Дмитриевич Кравченко) — иеромонах закрытой Святогорской лавры, служил в Петро-Павловском храме Лимана. В 1937 году эту церковь закрывают. Осуждён лиманским судом на городские общественные работы — сажал деревья в парке. Растущие сегодня деревья возле нынешнего памятника космонавту Леониду Кизиму посажены священником. Затем был сослан на каторгу. По воспоминаниям старожилов, на момент ареста был престарелым священником (сведения из статьи краеведа Людмилы Клименко «Петропавловскому храму — 170 лет»).

Иеромонах Иустин (Кравченко). Фото сайта Святогорской лавры

1943

Павловский Дмитрий Павлович — мирянин, бывший священник православной школы в селе Поповка Краснолиманского района, директор школы, обвинялся в том, что в период оккупации служил священником и проводил антисоветскую агитацию, осуждён военным трибуналом войск НКВД Сталинской области расстрелу, Верховным судом СССР приговор заменён на 10 лет лагерей.

Райгородок

1927

Попов Антон Петрович 1882 г. рожд. — священник церкви в честь собора Архистратига Михаила в селе Райгородок Славянского района, протоиерей, обвинялся в антисоветской агитации, двойкой при коллегии ОГПУ СССР осуждён к ссылке на 3 года. На момент ареста 45 лет.

Протоиерей Антоний Попов был отправлен на поселения в далекий город Бийск Алтайского края. В ссылке талантливый священник писал картины и музыку для церковных песнопений. Его напев тропаря Архистратигу Михаилу до сих пор звучит в райгородском храме. В ссылку священник отправился один: его супруга, дочь первого настоятеля храма протоиерея Василия Спесивцева, рано умерла от болезни. Когда отец Антоний в 1947 году вернулся в родное село, его храма уже не было: во время войны Михайловская церковь, построенная, по воспоминаниям старожилов, из ценного дерева — осмолённого дуба, — была взорвана, а затем разобрана на материал.

С возвращением священника в Райгородке вновь возникла православная община. Однако местные власти отказались её регистрировать и запрещали проводить богослужения. Разрешения зарегистрировать общину и открыть храм в Райгородке жители добились у самого Сталина, к которому отправили делегацию.

Службы велись в бывшем диаконском доме, который во время войны был переоборудован в детдом, а после войны пустовал. Протоиерей Антоний Попов был любим своими прихожанами. Он прослужил здесь до самой смерти в октябре 1951 года. Похоронен в церковном дворе нового храма.

Преследования прихожан и священников советской властью в Райгородке продолжались до начала 1960-х годов. Гонения и насмешки претерпел священник Иоанн Пацура — духовный сын протоиерея Антония Попова, служивший здесь в конце 1950-х годов.

1930

Сыч-Фоменко Макарий Мефодиевич 1880 г. рожд. — священник церкви в селе Райгородок Краматорского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён двойкой при коллегии ГПУ УССР к ссылке на 3 года. На момент ареста 50 лет.

Торецк (бывший Дзержинск)

Крестный ход в приходе св. вмч. Феодора Стратилата пос. Петровка Щербиновка. Начало ХХ века

1937

Слышко Пётр Михеевич 1880 г. рожд. — священник православной церкви святого великомученика Феодора Стратилата в посёлке Щербиновка Дзержинского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 57 лет. Храм, где он служил, взорвали.

Шахтёрск

1930

Кондратенко Петр Филиппович 1895 г. рожд. — священник церкви в селе Дмитриевка Чистяковского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён двойкой при коллегии ГПУ УССР к ссылке на 3 года. На момент ареста 35 лет.

1934

Богомолов Григорий Никитович — псаломщик церкви в селе Дмитриевка Чистяковского района, обвинялся в антисоветской агитации, двойкой при коллегии ГПУ УССР осуждён на 3 года лагерей.

1937

Бутков Александр Георгиевич 1893 г. рожд. — священник церкви в селе Степановка Снежнянского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 44 года.

Гречкин Николай Павлович 1873 г. рожд. — священник церкви в селе Орловка Чистяковского района, обвинялся в антисоветской пропаганде, освобождён в ходе следствия. На момент ареста 64 года. Храм также был закрыт.

Христиановский Михаил Васильевич 1876 г. рожд. — священник православной церкви в честь Святой Троицы в селе Грабово Чистяковского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 61 год. Сам храм был закрыт.

1949

Суховерхов Иосиф Михайлович — диакон церкви в селе Дмитриевка Снежнянского района, обвинялся в антисоветской агитации, двойкой при МГБ СССР приговорен к ссылке на поселение.

Духовенство других епархий, приехавшее служить в храмах Горловской епархии после отбывания ссылки:

Бережной Василий Корнеевич — судим по ст.126 УК на 3 года, в 1946-1947 гг. — священник в селе Дмитриевка Волновахского района, в 1947 г. — священник в посёлке Буденовка Волновахского района, в 1947 г. — священник в посёлке Луганский Енакиевского района, в 1947-1950 гг. — священник в посёлке Железный Дзержинского района, в 1958 г. — священник молитвенного дома в г. Краматорск.

Беспалов Яков Петрович — в 1929-1933 гг. отбывал наказание в Северном крае, в 1954 — 1958 гг. — священник молитвенного дома в селе Знаменовка Славянского района.

Бородулин Леонид Вениаминович — осуждён в 1937 г. по ст.58-10 сроком на 10 лет, наказание отбывал в Тайшетлаге в 1937-1947 гг., в 1950-1952 г. — священник в посёлке Сталинской области (не указан), в 1953-1954 гг. — настоятель Всехсвятской церкви в г. Артёмовск, в 1954-1956 гг. — священник церкви в г. Константиновка, в 1956-1959 гг. — священник Воскресенской церкви в г. Славянск.

Бурковский Иван Михайлович — осуждён в 1929 г. по ст.58-10 УК сроком на 10 лет, освобождён досрочно в 1937 г., в 1955-1956 гг. — священник церкви в селе Мокрый Еланчик Амвросиевского района, в 1956-1957 гг. — священник церкви в селе Новосёловка Старобешевского района, в 1957 г. — священник молитвенного дома в селе Зайцево Артемовского района, в 1957-1958 г. — священник молитвенного дома в селе Васильевка Артемовского района, в 1958-1959 гг. — священник молитвенного дома в селе Степановка Снежнянского района, в 1959 г. — священник церкви в селе Н.-Бахмутовка Дзержинского района, в 1959-1960 г. — священник церкви в посёлке Скотоватая Авдеевского района, в 1960 г. — священник в селе Андреевка Селидовского района.

Васильев Сергей Васильевич — в 1937 г. осуждён по ст.58-10 в г. Ярославле на 10 лет лагерей, в 1952 г. — священник церкви в г. Славянск, в 1952-1953 гг. — священник церкви в г. Мариуполь, в 1953 г. — священник церкви в посёлке Александринка Ольгинского района.

Войтковский Николай Александрович — осуждён в 1928 г. по ст. 58-10 УК к админвысылке, наказание отбывал в 1928-1932 гг., осуждён в 1935 г. по ст.58-10 УК, наказание отбывал в 1935-1937 гг. в лагерях, осуждён по ст.58-1 УК в 1945 г., наказание отбывал в 1945-1954 гг. в лагерях, в 1942-1943 гг. — священник в г. Горловка, в 1956-1957 гг. — священник молельного дома в посёлке шахты № 5/6 им. Димитрова Красноармейского района, в 1957 г. — священник церкви в г. Комсомольске Горловского района (сегодня Казанский храм жилмассива «Комсомолец»), в 1957 г. — священник церкви в г. Константиновка, в 1963 г. — священник церкви в г. Часов Яр.

Голоносов Андрей Иванович — в 1944 г. осуждён по ст.58-1 УК, отбывал наказание в 1945-1952 гг., в 1955 г. — священник церкви в посёлке Луганский Енакиевского района, в 1955-1958 гг. — священник молитвенного дома в посёлке Макеевка.

Голубовский Стефан Васильевич — в 1950 г. осуждён по ст.54-10 на 10 лет лагерей, отбывал наказание в 1950-1954 гг., в 1956-1957 гг. — священник молитвенного дома в г. Красный Лиман. На момент ареста 40 лет.

Гуленко Владимир Власович — в 1940 г. осуждён органами НКВД по ст.58-10 на 5 лет лагерей в г. Днепропетровск, отбывал наказание в 1940-1945 гг. в Казахской ССР, в 1950-1951 гг. — священник церкви в селе Карловка Артёмовского района, в 1951-1952 гг. — священник Успенского молитвенного дома в г. Мариуполь, в 1952 г. — священник молитвенного дома в г. Красноармейск, в 1952-1953 гг. — священник молитвенного дома в г. Сталино, в 1953-1955 гг. — священник молитвенного дома в посёлке станции Сталино.

Протоиерей Андрей Деркаченко

Деркаченко Андрей Яковлевич 14 октября (ст. ст.) 1907 г. рожд. — псаломщик и чтец Успенского храма с. Барвенково Харьковской области, осуждён вместе со священником этого храма, отбывал срок в тюрьме города Изюма Харьковской области и на лесоповале возле реки Свирь. Полная его биография приводится на сайте Горловской епархии.

В 1942 г. по его просьбе дело пересмотрено органами НКВД, обвиняемый направлен на фронт, откуда в 1945 г. демобилизован как нестроевой в звании ефрейтора. Псаломщик в Димитриевской церкви села Золотой Колодец Добропольского (тогда Андреевского) района. В 1952 г. — настоятель Тихоновской церкви в посёлке Белокуракино этого же района. 1955-1959 гг. — настоятель Николаевского храма посёлка Шабельковка под Краматорском, где сегодня служит его сын, а на клиросе поёт супруга Нина. В 1959 г. после закрытия этого прихода — Одигитриевская церковь посёлка Грузско-Ломовка Донецкой епархии (сегодня Касперовский монастырь).

Сорок лет, с 1946 по 1986 год, служил на приходах Горловской епархии: храме святой великомученицы Варвары посёлка Райское г. Дружковка (1967-1971 гг.), Макариевском храме г. Дзержинск (сегодня Торецк) (1971-1972 гг.), церкви Рождества Богородицы в посёлке Новый Свет г. Краматорск (1972-1978 гг.), Успенском храме г. Краматорск (1978-1986 гг.). В 1970 году в Николаевском храме (сегодня — Николаевский архиерейский собор) Горловки возведён в сан протоиерея.

Последним приходом, где служил священник-исповедник, стала церковь Всех Святых в посёлке Банное под Святогорском. Там в 1981-1985 годах протоиерей Андрей Деркаченко построил новый храм. В возрасте 79 лет почислен за штат. Почил протоиерей Андрей Деркаченко 21 сентября 1997 года в возрасте 90 лет.

Еллинский Илья Никифорович — осуждён в 1930 г. по ст.54-10 к 3 годам лагерей ОГПУ в г. Полтаве, в 1930-1932 гг. отбывал наказание на строительстве Беломоро-Балтийского канала, в 1942-1955 гг. служил священником молитвенного дома в селе Кирово Дзержинского района, в 1958-1959 гг. — священником молитвенного дома в селе Зайцево Артёмовского района.

Замша Константин Николаевич — в 1953 г. судим в селе Романовка Николаевского района Одесской области по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 1947 г. ст.4, наказание отбывал в 1953-1955 гг., освобождён со снятием судимости, в 1957-1960 гг. — священник церкви в г. Дзержинск, в 1960-1961 гг. — священник молитвенного дома в г. Часов Яр, в 1961 г. — священник молитвенного дома в г. Краматорск.

Калтыпин Александр Петрович — в 1930 г. был административно выслан на 4 года (г. Сталино), отбывал наказание в 1930-1934 гг. в Архангельской области (станция Конево), в 1912-1913 г. — псаломщик церкви в селе Калининское Артёмовского района, в 1913-1916 гг. — священник в селе Пречистовка Марьинского района, в 1916-1930 гг. — священник в селе Андреевка Селидовского района.

Кищенко Анатолий Михайлович (монашеское имя — Антоний) — иеромонах, в 1935 г. осуждён судом по ст.54-10 УК на 3 года в г. Москва за создание «контрреволюционной группы» монахов. В 1916 году во время нападения на Иссык-Кульский монастырь киргизов-большевиков некоторые монахи бежали в горы. В числе них был и монах Антоний. Большевики охотились за беглецами, пока, наконец, не арестовали. Отбывал наказание в трудовых лагерях Коми АССР в 1935-1938 гг., в послевоенные годы жил в Караганде и был иеромонахом в селе Большая Михайловка, в 1954 г. переехал на Донбасс и стал священником молитвенного дома в посёлке Яровая Краснолиманского района. Заключением прокуратуры Казахстанской ССР в мае 1989 года был реабилитирован. Похоронен в г. Краматорске на кладбище в районе «Кондиционера», рядом с игуменом Сергием (Уманцем).

Красуля Давид Павлович — отбывал ссылку по ст.58-10 в 1945-1958 гг., в 1973-1974 г. — настоятель Варваринского храма в г. Дружковка, настоятель Покровской церкви в г. Шахтёрск, в 1975 г. — настоятель церкви св. Александра Невского в г. Дебальцево, в 1978 г. — настоятель 2-го благочинного округа г. Горловка.

Лебедев Григорий Александрович — репрессирован в 1932 г., отбывал наказание в 1932-1933 гг. в г. Одесса, в 1949-1950 гг. — священник Всехсвятской церкви в г. Артёмовск, в 1950 г. — священник церкви посёлка Калиновка в г. Сталино, в 1950-1953 гг. — священник молитвенного дома в посёлке Григорьевка в г. Сталино, в 1953 г. — священник молитвенного дома в г. Енакиево, в 1953-1954 г. — священник молитвенного дома в посёлке Григорьевка г. Сталино, в 1954 г. — священник молитвенного дома в г. Красноармейск.

Левин Александр Иванович — в 1940 г. в г. Москва осуждён на 5 лет как социально-опасный элемент, в 1940-1945 гг. отбывал наказание в г. Ухта Коми АССР, в 1947-1949 гг. — священник церкви в селе Карловка Артёмовского района, в 1952-1954 гг. — священник в селе Степано-Крынка Амвросиевского района, в 1954-1955 гг. — священник молельного дома в селе Дмитриевка Снежнянского района, в 1955 г. — священник молельного дома в селе Покрово-Киреево Старобешевского района, в 1955 г. — священник церкви в селе Дмитриевка Снежнянского района.

Македонский Михаил Павлович — осуждён в 1931 г., в 1931-1935 г. отбывал наказание в лагерях НКВД Сибири, в 1942-1962 гг. — священник церкви в г. Красный Лиман.

Малик Ефим Григорьевич — осуждён дважды, диакон в г. Славянск, других сведений нет.

Могилин Яков Васильевич — осуждён в 1953 г. по ст.54-10 на 25 лет лагерей военным трибуналом Киевского военного округа, отбывал наказание в 1953-1956 гг. в г. Омске, в 1956-1961 гг. — священник церкви в селе Новосёловка Краснолиманского района, в 1961 г. — священник церкви в селе Христище Славянского района.

Преподобноисповедник Иоанн (Стрельцов)

Неведовский Александр Степанович — в 1949 г. осуждён по ст.54-3 и 54- 10 УК, освобождён по Указу Президиума Верховного Совета СССР в октябре 1955 г., в 1949-1955 г. находился в лагерях, в 1956-1957 гг. — священник молитвенного дома в посёлке Рутченково г. Сталино, в 1957-1958 гг. — священник молитвенного дома в посёлке Комсомолец г. Горловка, в 1958-1960 гг. — священник молитвенного дома в г. Дебальцево.

Сергеев Василий Алексеевич — в 1928 г. осуждён по ст.58 в г. Воронеж на 8 лет, отбывал наказание в 1928-1934 гг. — работал пильщиком в лесничестве, рабочим в рыбтресте, на стройке, в 1943-1948 гг. — священник молитвенного дома в посёлке Марьинка г. Сталино, в 1948-1952 гг. — священник церкви в посёлке Калиновка г. Сталино, в 1953 г. — священник Воскресенской церкви в г. Славянске.

Сергеев Никодим Порфирьевич — осуждён в 1929 г. по ст. 107 УК за невыполнение плана хлебозаготовки, освобожден в 1930 г., в 1942-1946 гг. — священник церкви в селе Валериановка Ольгинского района, в 1946-1952 гг. — священник молитвенного дома в посёлке Авдеевка-1, в 1952-1954 гг. — священник молитвенного дома в селе Знаменовка Славянского района.

Стрельцов Иван Яковлевич — монах, игумен закрытой Святогорской лавры, в 1937 г. осуждён по ст.58-10 УК на 10 лет лагерей, наказание отбывал в Архангельской области, в 1949 г. осуждён к 8 годам лагерей по ст.58-10, наказание отбывал в Коми АССР в 1949-1955 гг., в 1955 г. — священник церкви в селе Карловка Артёмовского района.

С приходом преподобноисповедника игумена Иоанна (Стрельцова), ныне причисленного к лику святых Святогорской лавры, в Карловке (сегодня — Клещеевке) начался духовный подъём. После закрытия обители он пережил две ссылки. В 1943 году, освободившись из первой, игумен Иоанн стал настоятелем Успенской церкви в селе Крюково Гусь-Хрустального района Владимирской области. На бедном приходе, где в храме не было даже стёкол, он сразу занялся сельскохозяйственной деятельностью — сеял пшеницу, в пруду возле церкви разводил карасей. Спустя всего пять лет приход стал богатейшим в области, а крюковский колхоз был должен церкви 12502 рубля.

В 1949 году последовало новое уголовное дело. Председатель колхоза, завидуя мнимым богатствам священника, обвинил его «в восхвалении единоличного хозяйства». Преподобноисповедник был сослан в особый лагерь № 1 поселка Инта республики Коми, а затем в лагерь посёлка Абизь. В ссылке провёл пять лет.

В 1955 году игумен Иоанн (Стрельцов) вернулся на Донбасс. Архиепископа Никона (Петина) он попросил: «Дайте мне самый бедный приход». На тот момент отцу Иоанну шёл уже 71-й год. На престарелого священника в ветхой заштопанной одежде, которую он носил не снимая пятнадцать лет, посмотрели с недоумением, но приход дали, и игумен Иоанн пошёл возрождать Покровский храм в селе Клещеевка.

В то время жители села в церковь ходили неохотно, но с приходом нового священника потянулись туда. К сожалению, отцу Иоанну не удалось повторить свой опыт с приходом в селе Крюково. Препятствия создавали власти, сказывались и старость, и одиннадцать лет лагерей. Тем не менее, он сумел сделать самое важное — возродить веру в сердцах.

Сусленко Владимир Яковлевич — осуждён в 1952 г. по статье 153 УК на 6 лет лагерей, в 1953 г. освобождён по амнистии со снятием судимости, в 1958-1959 гг. — священник молитвенного дома в г. Дебальцево, в 1959 г. — священник молитвенного дома в г. Чистяково (Торез), затем — молитвенного дома в посёлке Петровка г. Сталино, в 1959-1961 гг. — священник церкви в посёлке Калиновка г. Сталино, затем — молитвенного дома в селе Дмитриевка Красноармейского района.

Сутулов Федот Петрович — в 1935 г. осуждён по ст.58-10 в г. Ростов на 5 лет лагерей, наказание отбывал в 1935-1940 гг. в г. Никитовка, в 1942-1944 гг. — священник церкви в городе им. Артёма (сегодня город Железное) Дзержинского района, в 1944-1947 гг. — священник церкви в посёлке Железный Дзержинского района, в 1947-1954 гг. — священник церкви в селе Дмитриевка Снежнянского района.

Целуевский Пётр Михайлович — осуждён по ст. 109 УК, отбывал наказание в 1930-1933 гг. в лагерях Беломорстроя, в 1941-1942 гг. — псаломщик в г. Краматорск, в 1942-1949 гг. — священник в селе Знаменка Славянского района, в 1954-1960 гг. — священник Преображенского молитвенного дома в г. Мариуполь, в 1960-1961 гг. — священник Покровского молитвенного дома в г. Мариуполь.

Шашков Семён Кузьмич — высылался как кулак сроком на 2 года из сельсовета Ляшенко, в 1929-1930 гг. находился в ссылке в г. Вологда, в 1949-1957 гг. — священник молитвенного дома в селе Тарасовка Константиновского района.

Шелудяков Никита Феоктистович — осуждён по ст. 58-10, отбывал наказание в 1930-1938 гг. в лагерях на Севере, в 1954 г. — священник Успенской церкви в г. Краматорск.

Архим. Варсонофий (Юрченко). Архивное фото

Юрченко Варсонофий (Василий) Григорьевич (преподобный Варсонофий Херсонский) — архимандрит, исповедник, причисленный к лику святых Русской Православной Церкви решением Священного Синода Украинской Православной Церкви от 18 апреля 2008 года. Первый арест — в 1920 году в Херсоне в монашеском сане. В 1923 году после освобождения назначен миссионером в город Александрию. Снова тюрьма и освобождение в 1924 году. Назначен благочинным Александрийского округа.

Затем, в том же году, несколько арестов и судебный процесс, который сопровождался огромным стечением народа. Обвинялся в крещении младенца, совершённого без предварительной регистрации гражданских властей. В 1926 году — освобождение, настоятельство в Первомайске Одесской епархии и новый арест. Несколько месяцев под стражей в Харьковской тюрьме. Служение в Харькове.

В 1931 году новый арест и ссылка на пять лет: Темниковские, Алатырские лагеря, Колыма. Вследствие инвалидности, полученной в результате многократных избиений и перенесённого в лагере тифа, и по ходатайству родственников перед властями по окончании срока ему разрешено вернуться в Харьков. Инкогнито посещает духовных чад на Кубани, Донбассе, в Херсоне, Одессе и других городах Украины и Белоруссии.

В одной из таких поездок, в 1936 году в Одессе, был выслежен, арестован и помещён в тюрьму. По окончании следствия он, уже полный инвалид, был осуждён НКВД на новый срок заключения на Колыму. Такие осуждения делались предусмотрительно в расчёте на невозможность возвращения.

После нескольких месяцев езды в арестантских вагонах при 40 градусном морозе на Камчатке его посчитали умершим и выбросили тело. По его словам, в тот момент он пережил встречу с Богом. Наутро лагерные охранники обнаружили священника выжившим.

Отбыв наказание, в 1941 году архимандрит Варсонофий был освобождён из заключения. В 1945 году вернулся в Харьков, в 1946 поселился в Краматорске и служил в Покровской церкви. В 1950 году переведён в Херсон. Почил в 1954 году. Память его Церковь чтит 17 октября, в день кончины.

Вспомним ещё раз поимённо расстрелянных в 1937 году священнослужителей в Горловской епархии:

Священики

Бесчасный Федор Иванович 1874 г. рожд. — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района (в 1936 г. Енакиево переименовано в Орджоникидзе), обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста — 63 года.

Борейко Аркадий Иосифович 1880 г. рожд. — священник церкви в г. Орджоникидзе (Енакиево), обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 57 лет.

Бутков Александр Георгиевич 1893 г. рожд. — священник церкви в селе Степановка Снежнянского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 44 года.

Евдокимов Николай Васильевич 1876 г. рожд. — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 61 год.

Егоров Михаил Пантелеймонович 1871 г. рожд. — священник церкви в г. Дружковка, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста — 66 лет.

Зайцев Фёдор Иванович 1875 г. рожд. — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 62 года.

Максименко Филипп Иванович 1885 г. рожд. — священник православной церкви в г. Константиновка, обвинялся в контрреволюционной пропаганде, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 52 года.

Маляревский Андриан Авксентьевич 1874 г. рожд. — священник православной церкви в г. Орджоникидзе, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 63 года.

Орловский Семён Платонович 1864 г. рожд. — священник православной церкви в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 73 года.

Свиридов Сергей Иванович 1879 г. рожд. — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся как участник нелегальной контрреволюционной религиозной группы, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 58 лет.

Слышко Пётр Михеевич 1880 г. рожд. — священник православной церкви в посёлке Щербиновка Дзержинского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 57 лет.

Степанов Степан (Феофан) Антонович 1879 г. рожд. — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся как участник антисоветской церковной монархической организации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 58 лет.

Христиановский Михаил Васильевич 1876 г. рожд. — священник православной церкви в селе Грабово Чистяковского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 61 год.

Диаконы

Дьяконов Павел Васильевич — диакон молитвенного дома в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к расстрелу.

Илюкевич Александр Филиппович — диакон, место службы не указано, проживал в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, решением НКВД и прокурора СССР осуждён к расстрелу.

Терлецкий Семён Филиппович — диакон, место служения не указано, проживал в г. Артёмовск, обвинялся как участник антисоветской группы, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к расстрелу.

Монахи

Пахомов Иоанн (Босый) — монах, расстрелян в 1937 году в тюрьме города Артёмовска по обвинению в антисоветской пропаганде (сведения на основании воспоминаний старожилов посёлка Байрак).

К сожалению, судьба многих репрессированных по сей день остаётся неизвестной. Надеемся, данная публикация найдёт отклик у тех, кто владеет неизвестными нам сведениями о подвергшихся репрессиям, и они также будут обнародованы для увековечивания памяти пострадавших за веру.

При подготовке работы были использованы материалы:

Никольский В.Н., проф. Православное духовенство Донетчины, репрессированное в 1920 — 1950-х гг. (в документах и материалах). Монография /. — Донецк, Изд-во ДонНУ, 2013.- 194 с.

Статьи сайта Горловской епархии:

Житие преподобного Варсонофия Херсонского

Святые нашего края: исповедница баронесса Наталья Фредерикс

Архиепископ Никон (Петин) — пастырь эпохи гонений

Протоиерей Андрей Деркаченко — исповедник и пастырь, связавший две эпохи

Фото В. Петрович

История одного из старейших храмов нашего края началась вместе с городом. Старинный деревянный храм стоял на берегу озера Лиман и отражался в его водах. К храму и стоявшему рядом с ним колодцу с чистой водой приходили отовсюду. Сегодня вместо храма — пожарище, вместо озера — растрескавшаяся земля. Забросан камнями колодец, теперь из него нельзя испить воды. Жители Лимана верят, что смогут возродить погибший храм. Ведь иначе в камень превратятся человеческие сердца, а источники воды живой пересохнут в душах. Мы решили вспомнить, каким был Петропавловский собор Лимана, и узнать, что на его месте будет вскоре.

Казацкая крепость

Лиман получил своё название от озера, вблизи которого раскинулся — оно было образовано разливом Северского Донца. На самом деле слобод с таким названием было основано несколько. Второй Лиман — вблизи города Старобельска. Сегодня там находится село Лиман — тоже на берегу озера, образованного Северским Донцом, но только подземным его течением. Был ещё Лиман вблизи города Харькова.

Такие слободы создавались как казацкие военные поселения, которые должны были оборонять наши земли от татар с юга. Главная крепость находилась на территории нынешнего села Маяки. В Лимане селились казаки, нёсшие службу в Маяцкой крепости. Караульные зажигали на её высотах огни-маяки в случае приближения опасности, отсюда и название.

В слободах вблизи Славянска и Старобельска изначально были основаны деревянные Петропавловские церкви, из-за этого эти поселения иногда путают. Даже была ошибка в вычислении даты основания слобод из-за этого. Лиман, расположенный в Донецкой области, появился примерно на сто лет позже того, что в Луганской, — в 1700-х годах. Под Старобельском Петропавловская церковь существовала недолго, после её обветшания там появился Успенский храм.

В Лимане, о котором пойдёт дальше речь, будущем городе Донецкой области, вблизи обветшавшей церкви на расстоянии примерно 800 метров был построен новый храм также в честь первоверховных апостолов Петра и Павла. На месте прежнего алтаря установили часовню, чтобы это место и впредь никем не попиралось.

Часовня на месте первого Петропавловского храма

Колокола для храма казаки привезли с собой

Краевед Людмила Клименко в статье «Петропавловскому храму — 170 лет» отмечает, что долгое время место, где располагалась часовня (по-украински «капличка») было центром Лимана — площадью Капличной. Располагалась она на пересечении улиц Петропавловской и Слобожанской. Рядом с часовней был глубокий колодец, из которого брали воду для освящения, а над ним росла огромная шелковица, дававшая тень всем усталым путникам и прихожанам храма, собиравшимся по воскресеньям и в дни больших праздников.

Первыми прихожанами церкви были казаки Изюмского полка и их семьи — выходцы в основном из Левобережной Украины. Говорят, что церковную утварь и колокола для храма они привезли с собой из покинутых мест зимовки. Участвовать в строительстве церкви Божией казаки считали за честь. В церковной жизни они также принимали активное участие.

В документах той эпохи даже имеется необычная запись: «Новозаселенная войсковая слобода Лиман при новостроящемся Петропавловском храме. При храме поцерковной земли и сенных покосов нет. Приходских дворов 118, от которых впредь священники и причетники пропитание иметь будут безнуждное».

Как правило, в то время каждому сельскому храму давались земельные наделы, без которых семьи священника и причта были обречены на полуголодное существование, однако 118 казацких семей взяли на себя заботу о пастырях и служащих в храме. Эта запись датирована 1767 годом — к этому времени первый деревянный храм уже действовал.

История сохранила имена священников, которые в нём служили: Стефан Келебердинский (с 1767 по 1782 гг.), Иоанн Голяховский (с 1779 по 1791 гг., приехал из Цареборисова), Филипп Грабовский (с 1786 по 1799 гг.), Григорий Ковалёв (с 1792 по 1793 гг.), Григорий Васильев (с 1799 по 1835 гг.), Иосиф Ковалёв (с 1836 по 1850 гг.).

К 1767 г. в Лимане насчитывалось 1337 жителей, близких по положению к государственным крестьянам. Жизнь в военном посёлке не была тихой и уютной. Кроме частых набегов татар, жителей выкашивали эпидемии. Их распространению способствовала жизнь в бедных лачугах из глины и камыша без центрального водоснабжения и каких-либо удобств. Только за три года: 1831, 1832, 1848 — от эпидемии холеры в Лимане умерло множество жителей. Были годы, когда население слободы не росло, а уменьшалось. С 1830 по 1850 год оно уменьшилось на 2 173 человека или почти в два раза… В эти годы в слободе размещалась всего одна школа, где училось 14 детей.

Храм из дуба

Внешний вид Петропавловского храма. 1958 г.

Первым священником нового храма стал протоиерей Иосиф Ковалёв. Он же руководил строительными работами. Новая церковь также была деревянной, но сооружена она была из прочного и долговечного материала — тёсаного дуба. Лес заготовляли на левом берегу Северского Донца — возле Святых Гор и в Вильменском яру. В строительстве участвовали люди всех сословий.

К тому времени кроме казаков в Лимане жило множество семей крестьян, которые искали на этих вольных землях свободу от помещиков. Некоторые казаки стали зажиточными и сильно выделялись среди крестьян и «голи» — казаков, у которых не было своих земельных наделов. Бедняки составили рабочий класс, который был на службе у зажиточных казаков.

Храм был освящён в 1848 году. Снаружи его украшали иконы. В Лимане есть ещё старожилы, которые помнят, как выглядел дубовый храм до того, как был оштукатурен внизу — это пришлось сделать, потому что спустя столетие брёвна растрескались. Верх храма — купольная часть и колокольня — были разрушены впоследствии безбожниками и восстановлены уже в недавнее время.

Приход рос, причт по-прежнему содержало богатое казачество, хотя у нового храма уже появляется земельный надел: полдесятины пахотной и 54,5 десятин сенокосной земли. Капитал церкви составлял 500 рублей. Одна половина его принадлежала церкви, а другая — причту. Священники, диаконы и псаломщики также получали годовое жалование из царской казны. Жалование священника составляло 294 царских рубля, диакона — 147, псаломщика — 98 рублей. Так продолжалось до революции 1917 года.

Храм внутри. Фото протоиерея Олега Кручинина

В 1906 году у храма было почти шесть тысяч прихожан: 2976 мужского и 2852 женского пола. В том году в храме служили два священника, один диакон и два псаломщика.

С 1883 до 1908 года — на протяжении двадцати пяти лет — настоятелем храма был благочинный протоиерей Феодор Бородаев. Он также заведовал приходскими школами и был членом уездного отделения. В 1908 году за такие усердные труды был награждён наперсным крестом.

Следующим настоятелем в 1908 году стал священник Александр Найденовский. До этого с 1905 года он служил в лиманском храме псаломщиком. При нём (с 1907 года) служили диакон Григорий Попов и псаломщик Василий Терновской, также бывшие псаломщиками с 1886 года.

Другие священники, служившие в Петропавловском храме вплоть до его закрытия большевиками: Андрей Яновский, Николай Попов, Поликарп Туранский, Андрей Дмитриев, Алексей Доброславский, Иоанн Сапухин, Иоанн Ткаченко, Николай Яновский (с 1905 по 1912 гг.), Пётр Черняев, Иоанн Таранский, иеромонах Иустин (Иван Дмитриевич Кравченко) — бывший насельник закрытой советской властью Святогорской лавры. Два священника — Николай Яновский и Иоанн Ткаченко — были похоронены за алтарём храма.

Вокруг церкви строились большие дома зажиточных людей и маленькие мазанки бедняков. Так рос будущий город с его площадями, парками и улочками. Епархиальное управление (которое тогда размещалось в Харькове) находилось не так уж далеко по тогдашним меркам — всего 180 вёрст, а до ближайшего почтового телеграфа в Славянске было и вообще рукой подать — каких-то 18 вёрст (почти столько же километров). В слободе уже действовали фельдшерский пункт, земская школа и училище.

Важной вехой в жизни посёлка и храма стало строительство в 1911 году железной дороги. Лиман становится важным железнодорожным узлом. С этого момента здесь закипела жизнь, а посёлок всё больше и больше превращался в город.

Безбожники

Священник и хор храма в 1927 году. В фуражках — казаки.

Расстрельный 1937 год стал трагическим и для лиманского храма. Безбожники сбросили колокола, кресты и наружные иконы, из храма вынесли и уничтожили всю утварь, а могилы священников, похороненных рядом с церковью, разрыли в поисках золота. Лишь малую часть икон прихожане успели спасти. Краевед Людмила Клименко так описывает те события:

«Руководил этой вакханалией уполномоченный райкома партии Тимофей Войтенко. Майдан перед храмом стал местом рыданий и сопротивления людей богоборцам. Но активисты с ненавистью вязали толстые верёвки к колоколам.

Верующие взывали уполномоченных к разуму. Тимофей матерился и огрызался. Началась потасовка. Вдруг люди услышали выстрелы. Это милиция усмиряла непокорных лиманцев. Толпа ринулась по улице, началась паника. Из-за визга детей и криков женщин, стрельбы казалось, что над Лиманом вершился Страшный суд. А в это время сбросили колокол. При его падении звук был такой, что селяне услышали его даже в поле. Из церкви выносили иконы, книги и бросали в костёр. Наши бабушки, как могли, спасали реликвии. Ужасная картина.

Замолчал храм для верующих. Вскоре власть открыла в здании храма клуб, в котором демонстрировали фильмы, проводили концерты; здесь даже проходили заседания суда. Татьяна Севастьяновна Горюшко (1914 г. р.) вспоминала о тех событиях: „Ворота церкви были красивые, в форме арки.

Иеромонах Иустин (Кравченко). Фото сайта Святогорской лавры

За храмом находились могилы священников, за которыми ухаживали прихожане. Так какие-то негодяи разрыли их в поисках золота. От такого осквернения и Небо, наверное, плакало. А какой хор у нас был! 35 мужчин и женщин прославляли Господа своим пением. За Бога в то время говорить нельзя было, а ругаться матом можно. Если коммунист крестил ребёнка, его выгоняли из партии. Одним словом — нелюди, с пеленой на глазах и слепые всю жизнь“».

Священника, служившего последним перед закрытием храма, иеромонаха Иустина (Кравченко) арестовали. Поначалу лиманский суд присудил ему «общественные работы». Пожилой иеромонах сажал деревья в парке и ведром носил воду для полива, а за работой «нарушителя закона» следил милиционер. Растущие сегодня деревья возле нынешнего памятника космонавту Леониду Кизиму посажены священником. Затем отца Иустина сослали на каторгу.

Купол и колокольню власти снесли, красивые окна храма заложили кирпичом, прорубили маленькое окошко и сделали из храма клуб. Через окошко продавали билеты. Колокола переплавили то ли для нужд железной дороги, то ли для нужд колхоза.

Прихожанка храма Наталья Алексеевна Фесенко вспоминает, как она с делегацией ходила и просила руководителей города не уничтожать колокола, но ответ был один: «Нам не нужны сегодня колокола, стране нужны тракторы». Вскоре, после освобождения города от фашистов, её родственник генерал-майор Михаил Ильич Фесенко, лётчик-истребитель, станет Героем Советского Союза…

Прихожане тайно собирались на квартирах вместе с остававшимися в Лимане священниками и совершали литургию. Так продолжалось до 1943 года.

Возрождение храма

Священник Георгий Роменский у Петропавловского храма. 1956 г.

Почти сразу, в первый год войны, Лиман был занят оккупантами. Немцы сюда не дошли, здесь остановились румынские части. Фашисты устроили в храме конюшню. В 1943 году, после освобождения города, воспользовавшись военной сумятицей, жители Лимана, которые за эти тревожные годы ещё больше потянулись к Церкви, открыли храм. А после Победы советские власти не стали его снова закрывать…

Служившие здесь после войны священники Матфей Жеглов (1945–1950 гг.), Георгий Роменский (1949–1955 гг.), Михаил Македонский (1949–1962 гг.), Иоанн Щербаков (1958–1962 гг.), Павел Ковалевский (1970–1976 гг.), Николай Ромер (1975 г.) в прошлом прошли через допросы, тюрьмы и лагеря. Священник Иоанн Щербаков также воевал на фронте в годы Великой Отечественной войны.

В советские годы Петропавловская церковь долгое время оставалась одной из немногих действующих в округе. На праздничные службы сюда приезжали из соседних городов. Священники всегда просили прихожан приютить паломников на ночлег. После праздничной литургии в тёплое время года возле церкви расстилали домотканые коврики, на которых устраивалась трапеза. Так отмечали престольный праздник святых первоверховных апостолов Петра и Павла, который приходится на 12 июля.

Долгое время служили без иконостаса — алтарь завешивали шторами. Зимой храм отапливался тремя печками. Одна стояла в алтаре и две — в центральной части.

На дне тезоименитства о. Иоанна Щербакова. 1960-е годы. Три священника Петропавловской церкви.

Колоколами служили обрезанные кислородные баллоны. С ними произошёл курьёз. Когда стали вешать их на рейке возле храма, власти запретили это… чтобы кислородные баллоны не проповедовали о вере. В итоге самодельные колокола разместили в притворе.

В 1958 году тайно от управляющего по делам религий заказали деревянный иконостас для лиманского храма. Написать для него иконы взялись мастера из Горловки и Никитовки. Когда власти узнали об этом, живописцев чуть не исключили из Союза художников.

Ремонт в храме начался в 1977 году с приходом туда молодого и энергичного настоятеля — иеромонаха Алипия (Погребняка), будущего архиепископа и викария Горловской епархии. Чтобы перекрыть крышу, шифер пришлось выписывать на посторонних лиц, так как священнику и прихожанам его отказались выдать, а разгружали — в ста метрах от храма. Будущий архиепископ Алипий также привёз Почаевскую икону для храма, которая с тех пор особо почиталась в нём.

В 1986 г. после его перевода в Воронеж в лиманском храме служили священники Иоанн Синдеев, Виктор, Валерий Заносиенко, протоиерей Николай Фоменко. В 1990 г. архимандрит Алипий вернулся в Лиман и снова стал настоятелем Петропавловского храма. Вторым священником был протоиерей Владимир Фоменко. В октябре 1991 года архимандрита Алипия возвели в сан епископа, и настоятелем стал отец Владимир Фоменко.

Новая часовня и храм-крестильня

Фото протодиакона Михаила Ильчука

После окончания эпохи преследования Православной Церкви появилась возможность восстановить лиманский храм в его первоначальном виде. Уже при протоиерее Владимире Фоменко у церкви снова появились купол и колокольня. К 1997 году вместо деревянного установлен иконостас из гипса, а в 2012 году — из дуба. Хотя храма больше нет, полюбоваться его прежним иконостасом всё ещё возможно. Он был перевезён в Георгиевский храм посёлка Заречное (до 2016 года — Кировск) Лиманского горсовета.

К 1998 году, когда отмечалось 150-летие прихода, храм был целиком расписан. А к 160-летию, в 2008 году, была обновлена часовня на месте первого деревянного храма. Обновлённому храму был присвоен статус собора.

В 2002 году был достроен трёхэтажный комплекс храма-крестильни в честь святого равноапостольного князя Владимира — крестителя Руси. На нижнем цокольном этаже разместилась просфорня. Средний этаж занимает сам храм, рядом с ним расположена кухня, где готовят трапезы к праздникам, и большой зал для занятий воскресной школы. Верхний этаж заняли воскресная школа и библиотека для прихожан, которая всё время пополняется. Здание храма-крестильни венчает купол. Сегодня богослужения совершаются в нём.

Беда

8 сентября 2020 года жителей Лимана постигла беда: их старинный храм сгорел. Причина пожара так и не была установлена. По словам очевидцев, возгорание произошло около двух часов дня, когда храм уже был закрыт после богослужения и все оттуда ушли. Огонь распространялся с левого крыла, пламя вырывалось изнутри, а не снаружи. Проводка в храме была новая, сделанная из качественной меди. «Мне не хочется верить в то, что это был поджог, потому что не было никаких угроз», — говорит настоятель протоиерей Владимир Фоменко.

В храм никто не мог проникнуть хотя бы потому, что замок на входной двери заклинило, окна также все были закрыты. Войти удалось через пономарку, открыв её ключом. Из церкви успели вынести жертвенник, богослужебные сосуды, часть икон. Случайные прохожие останавливались и бросались внутрь — помочь. Но здание очень быстро стало обрушиваться, и пожарные отвели людей на безопасное расстояние…

Случайно или нет, именно в тот день в городе было отключено водоснабжение из-за хлорирования. На помощь поспешили пожарные из соседних Святогорска и Северска со своими цистернами, но было уже слишком поздно. Распространению огня способствовал очень сильный ветер, который также был в тот день. От прекрасного храма остались лишь догорающие угли.

Чудом удалось спасти от огня Владимирский храм-крестильню: сухая трава загоралась даже в тридцати метрах от церкви. Храм-крестильню поливали водой, которая от жара тут же закипала и испарялась…

Незадолго до этого большое и красивое озеро, на берегу которого возвышался храм и в водах которого он отражался, полностью пересохло. Такое произошло на памяти старожилов впервые. Нечто похожее было в 1960-х годах, но тогда озеро пересохло не полностью — на его дне оставалась вода.

В тот раз лиманцы поразили своим оптимизмом. Чтобы сократить путь, передвигались на машинах и пешком по дну, а на отдельных участках дна озера, которое находилось тогда в ведении колхоза… высадили капусту. По осени, когда собрали урожай, к местной водокачке пригнали технику и всего за месяц работ озеро вновь наполнилось водой — так, что подтопило близлежащие опоры электропередач. А вскоре на нём появились дикие утки, развелась рыба, а над водной гладью закружили стаи чаек.

Станет ли 2020-й последним годом в жизни озера Лиман? Геофизики говорят, что причиной его исчезновения могли стать карстовые полости на дне. Из-за них уровень воды всё время резко колебался: то озеро подтопит дома и огороды, то сильно обмелеет.

Старожилы вспоминают, как однажды во время резкого повышения уровня воды наблюдался необычный бурун почти на середине озера. Чтобы остановить поступление воды из этого бьющего фонтана, местные жители наполняли рогожные мешки песком и камнями, грузили их на лодки и сбрасывали прямо в бурун.

Кто-то говорит о тектонической активности на дне, кто-то утверждает, что причина в человеческой деятельности — разработке песчаных карьеров неподалёку. Так или иначе, лиманцы верят, что озеро ещё возродится.

Фото https://svoi.city

Петропавловскому храму — быть

Надеются они и на скорое возрождение храма. И тому есть основания. Место от обгоревших брёвен прихожане уже расчистили: храм планируется восстановить там же, где он был. Скорее всего, его уже не решатся возводить деревянным — камень всё же более надёжный материал, способный устоять перед огнём и временем. Уже сейчас работают над проектом храма и ведётся сбор средств для того, чтобы приступить к строительству как можно раньше.

Предыдущий храм строили всем миром. В богоугодном деле участвовали богатые и бедные, старожилы и пришлые, недавно поселившиеся в этих местах. Строительству не помешали ни эпидемии, ни частые набеги татар. Церковь строилась на многие столетия. Она простояла 172 года и, если бы не пожар, дожила бы до своего трёхсотлетия, а может быть, простояла бы и гораздо дольше. Сегодня жители Лимана имеют возможность не просто вспоминать об истории своего города, но и сами её писать, подражая в этом своим славным предкам — казакам.

Все желающие могут сделать вклад в восстановление Петропавловского храма города Лиман, перечислив любую посильную сумму на карту прихода в ПриватБанке: 4246 0010 0016 8702

либо на счёт в ПриватБанке:

р/с: 26005053633001
МФО 305299
IBAN UA943355480000026005053633001
РНУКПН: 1862984512

Архим. Варсонофий (Юрченко). Архивное фото

66 лет назад, 17 октября 1954 года, в г. Херсоне закончилась земная жизнь архимандрита Варсонофия (Юрченко). Кончина пришлась на именины монаха, день святителей Гурия и Варсонофия. Случаев исцелений и посмертной помощи преподобного, произошедших как на месте захоронения старца, так и вдалеке от Херсона, великое множество.

За свою подвижническую жизнь и молитвенную помощь преподобный был прославлен Церковью, а Херсон, Харьков и города Донбасса обрели в лице праведника своего святого покровителя. С Краматорском связан довольно большой период жизни исповедника. Здесь должна была осуществиться его мечта о православном братстве и о большом прекрасном храме. Здесь же ему пришлось пострадать от власть имущих.

Храм, который строил святой

Василий Григорьевич Юрченко, в монашестве Варсонофий (1880 — 1954 гг.), был очень образованным человеком: закончил одну из престижных духовных школ, Херсонскую пастырско-миссионерскую семинарию. Был игуменом Григорьевского Бизюкова монастыря. Там же начался его исповеднический путь.

Как известно из жизнеописания преподобного, он был выслан из Одесской епархии в 1926 году и приехал в Харьков. Позади остались сроки заключения, годы служения в Александрии и Первомайске. Старца беспокоила судьба духовных чад, которые были рассеяны по всей Украине. Создание общины в Краматорске (тогда пос. Краматоровка) началось в 1930 году, когда здесь поселились духовные чада отца Варсонофия из района Александрии, а именно семьи Петренко и Тараненко. Впоследствии к ним присоединились верующие из других регионов.

«Белые платочки»

И вот, наконец, в 1945 году, после освобождения Краматорска, духовный пастырь приезжает сюда к своим чадам. Больной, слабый, с кровоточащими ранами, более всего он хочет служить. И это ему удаётся. Епископ Никон (Петин), глава вновь образованной Ворошиловоградско-Донецкой епархии, принял его в число клириков и назначил внештатным священником Стефановского храма, занимавшего заводской барак (Октябрьский посёлок, ул. Союзная).

Вокруг игумена Варсонофия собралась большая паства. Среди прихожан было более двадцати монахинь, многие из репрессированных. Другие женщины, «белые платочки», принадлежали к так называемому сестричеству. Их образ жизни мало отличался от монашеского. В мае 1948 года, когда основа новой общины была заложена и собрана определённая сумма денег, состоялась регистрация Покровского прихода. К тому времени заводское строение, которое занимал храм, пришлось освободить.

В том же году под новый храм купили дом на улице Больничной. Задуманный настоятелем как двухэтажный, великолепный храм был воплощён в архитектурном проекте инженера Николая Николаева, потомственного дворянина.

Виновен во «влиянии на население»…

Письмо прп. Варсонофия из Херсона духовным чадам в Краматорск

Жизнь в условиях тоталитарного режима внесла свои коррективы. Государство через аппарат уполномоченных по религиозным делам стало опять активно вмешиваться в церковную жизнь. Под удар в первую очередь попадали самозабвенные пастыри и пламенные проповедники.

Кондратий Черноморченко, уполномоченный по делам Русской Православной Церкви в Сталинской области, с неудовольствием отмечал большую наполняемость строящегося Покровского храма — в праздники его посещали около 1500 человек. Хозяйственная деятельность настоятеля, его «влияние на население» возмущали представителей городской власти, которые всеми грязными способами старались выжить священника из города: арестовывали, давили физически посредством организации бандитских нападений и откровенного разбоя. К этому времени относится случай, описанный в житии святого, когда вооруженные лопатами и ломами безбожники приходили громить храм. Но угрозы не сломили монаха. Храм продолжал строиться и наполняться верующими.

Власти поспешили употребить другие методы антирелигиозной борьбы — фабриковали поклёпы и доносы. В одном из писем, написанном якобы прихожанами храма, отца Варсонофия обвинили в том, что он «изобразил из себя ясновидящего», растратил церковные деньги и в своём окружении терпит чёрную сотню монахов («этих лентяев и паразитов, которые создавали ему славу»).

В августе 1950 года игумена Варсонофия по собственному прошению перевели в Херсонскую епархию. Покровскую церковь он передал архимандриту Онуфрию (Сусленко), который вскоре исполнил обещание, данное старцу: довершить строительство храма.

Заветы преподобного Варсонофия

На прощание преподобный объехал свою паству, не забывая каждому дать наставления. Связь краматорчан с духовным отцом сохранилась до самой его смерти. Старец посылал прихожанам письма, которые поддерживали их в жизненных невзгодах. Подписывался неизменно: «Убогий игумен Варсонофий». В Херсон за духовным отцом последовали монахини-краматорчанки: сёстры Тараненко, Мария Неженцева и Александра Сливченко из Славянска. Они оставались рядом до последнего часа преподобного.

Даже после смерти отца Варсонофия не прервалась нить, связующая святого с почитающими его верующими. Могила исповедника на кладбище церкви Всех Святых в Херсоне стала местом паломничества православных Донбасса.

Паломники из Донбасса на могиле прп. Варсонофия в Херсоне

На торжественном богослужении в честь прославления архимандрита Варсонофия 8 августа 2008 года в Свято-Духовском кафедральном соборе Херсона присутствовала группа паломников из Донецкой области, в числе которых находились три женщины из духовных чад преподобного Варсонофия. Автору данной статьи также посчастливилось быть свидетелем этого долгожданного события.

16 октября 2011 года в Покровском храме Краматорска был освящён престол в честь преподобного Варсонофия. В алтаре церкви сохраняется напрестольный крест, который принадлежал святому. В храме причащают из серебряной Чаши, которую некогда держал в руках преподобный.

Сегодня как никогда актуальны слова святого: «Наше спасение в любви друг к другу, погибель наша во вражде друг к другу. Спасайтесь же, милейшие…все, все, краматорские, славянские, дружковские, сталинские, ворошиловградские, харьковские, киевские, елисаветградские, александрийские, кременчугские, сибирские, крымские. Мир вам и Божие благословение. Убогий Варсонофий».

Читайте также:

Преподобный Варсонофий Херсонский в Краматорске

Над фильмом работали

Поиск дополнительной информации: Харченко Б.А.
Озвучка: Гура Н.В.
Монтаж и графика: Бойко А.А.

Эта церковь в честь небесного покровителя шахтёров появилась раньше, чем возник город. С самого начала она стала не только духовным, но и просветительским центром: при храме до революции действовало три школы. В годы гонений на Церковь от советской власти жители Торецка добились, чтобы их храм открыли. С 1959 года и вплоть до окончания советской эпохи Макариевская церковь оставалась одним из немногих действующих храмов в Донецком крае.

Сегодня при церкви есть своя футбольная команда, музыкальная студия, воскресная школа для детей с особыми потребностями и даже киноклуб. О миссионерских проектах, которые удалось реализовать на приходе, рассказывает его настоятель протоиерей Георгий Клапчук.

У Христа нет инвалидов

В нашей воскресной школе «Лествица» работают творческая мастерская и музыкальная студия. Воспитанники играют на музыкальных инструментах и поют. На Рождество был их первый концерт — для детей с ограниченными возможностями. Некоторые из учеников ходят и в музыкальную школу, но в нашей студии учат играть и новичков. Воспитанники воскресной школы пополняют и клирос. Мы учим их петь, разбираться в порядке богослужения. Летом на базе воскресной школы действует лагерь с интересной программой для детей всех возрастов.

Самое главное направление в нашем служении — это забота о детях с особенностями развития. У нас есть «Класс доброты» — воскресная школа для таких детей, где мы им предлагаем инклюзивное образование. Они изучают те же предметы, что обычно предлагаются в воскресной школе, отличается только методика преподавания. К ним нужен особый подход. Занятия ведёт преподаватель-психолог, который имеет опыт работы с такими детьми. Во время уроков особым детям помогают развить моторику, преодолеть трудности в общении с другими детьми и взрослыми.

Наша цель — объединить их со здоровыми детьми, чтобы они не чувствовали себя одинокими, чем-то обделёнными. Помочь им обрести веру, полноту жизни, почувствовать себя счастливыми. Мы сообща проводим праздники, ездим в паломничества. Ученики обеих воскресных школ с удовольствием играют вместе. Если особенным детям не говорить, что они в чём-то ущемлены из-за своего здоровья, они этого не осознают. От них никогда не услышишь никакого ропота. Это самые обычные дети, такие же, как все остальные.

Мы также стараемся чему-то научить их — прикладному творчеству, музыке. Хотим, чтобы в будущем они никогда не чувствовали себя ненужными, а знали, что могут принести пользу обществу. Среди особенных детей есть очень талантливые. Эти дети очень любят уроки творчества. Они посещают музыкальную студию, выступают на концертах — читают стихи, поют, участвуют в театральных постановках.

С момента открытия — 2016 года — «класс доброты» пополнился новыми учениками: родители, которые сначала колебались, теперь захотели отдать своих детей в воскресную школу. Сегодня в обеих воскресных школах учится более 75 детей. «Класс доброты» посещают и молодые люди с особенностями развития. У нас две группы — старшая и младшая.

Особенные дети переступают порог воскресной школы часто настороженными, закомплексованными, но в процессе учёбы преображаются — становятся открытыми, радостными людьми. Встречая меня на улице, улыбаются, некоторые даже бегут обниматься. Многие из них стали причащаться, бывать на богослужении. Раньше они боялись переступить порог храма, не знали, как себя вести там и что делать.

Радуемся, когда можем реально помочь

У нас действуют проекты для молодёжи и взрослых. Молодёжь с удовольствием участвует в благотворительности. Мы привозим продукты в больницу — терапевтическое отделение посёлка Новгородское. Молодые люди помогают причащать больных, служить для них молебны. Мы регулярно проводим сборы средств среди горожан для помощи онкобольным детям, людям с пороками сердца, малообеспеченным семьям. С помощью неравнодушных жителей нашего города удаётся собрать довольно ощутимые суммы.

При храме открыт гуманитарный склад, где нуждающиеся могут взять себе одежду. Мы раздаём и продукты. Во всём этом активно участвует молодёжь. Мы радуемся, когда можем реально помочь кому-то. Перед Рождеством к нам пришёл бездомный алкозависимый человек. Мы помогли определить его в больницу. Недавно он вернулся и рассказал, что полностью изменил жизнь. Он сумел преодолеть зависимость и помогает при местной больнице — кормит пациентов, ухаживает за ними. Говорит, что ему это нравится. Дай Бог, чтобы он не вернулся на улицу.

Некоторые просители возвращаются в храм не просто поблагодарить, но и помочь. Радостно видеть, что кто-то остаётся поработать, убрать храм перед богослужением, поухаживать за клумбами.

Летом для молодёжи мы предлагаем походы, паломничества. Проводят досуг они и в приходском летнем лагере, попутно помогая в качестве вожатых.

Для взрослых работает киноклуб «Встреча», куда приходят молодые люди и семейные пары. Раз в неделю проходит показ интересных фильмов — художественных и документальных, и их обсуждение.

Есть клуб «Очаг» для семей, где мы делимся опытом семейной жизни, сообща обсуждаем какие-то проблемы, учимся преодолевать трудности и смотреть на них с духовной точки зрения. В тёплое время года организуем походы, ездим в паломничества.

Раньше у нас работал библейский кружок для взрослых. Сейчас преподаватель, который его вёл, уехал учиться в семинарию. Мы с нетерпением ждём его возвращения.

Футбол как способ научить добру

Футбольный кружок для детей — ещё один наш проект, который оказался удачным. В прошлом году мы даже выиграли конкурс, который проводил футбольный клуб «Шахтёр». Профессиональным футболистам понравился видеоролик о нашей команде. Нам подарили мячи, фирменные футболки.

Изначально этот проект был и остаётся миссионерским. Мы собираем детей с улиц — мальчишек, которые не ходят в храм и воскресную школу, а слоняются без дела. Специально мы не ходим по школам, не вешаем объявлений. Достаточно кому-то из детей или взрослых сказать, что при храме учат профессионально играть в футбол, — и к нам приходят. Сегодня многие спортивные секции для детей платные, и есть родители, которые не могут отдать туда детей. Мы покупаем инвентарь и спортивную одежду на свои средства. Всё это стоит немало. Хотелось бы иметь финансовую поддержку, но её пока нет.

Мы предупреждаем родителей, что это очень травмоопасный вид спорта, к тому же тренировки серьёзные и занимают много времени. Несмотря на всё это, родители рады отдать своих детей на футбол. Мы начали собирать команду в 2018 году, а сегодня она уже успешно играет. Многие из мальчишек стали ходить в храм, воскресную школу.

У нас рядом с храмом хорошее футбольное поле, которое принадлежит общеобразовательной школе. Директор разрешает нам там заниматься. Игре ребят обучает профессиональный футболист, пономарь нашего храма Юрий Петрович Скляренко. Наша команда «Макарьевцы» уже сейчас проводит турниры, встречи с другими футбольными командами, в частности, с «Химиком Инкор и Ко» корпорации «Метинвест», и показывает хорошие результаты. На наши матчи приходят поболеть горожане, нас приглашают в другие города. Таких успехов удалось добиться всего за год.

У нас нет цели собрать команду с постоянным составом и тренировать её. Мы стараемся привлечь как можно больше детей, чтобы они имели возможность заняться спортом в сплочённом кругу друзей, а попутно научить их добру.

Беседовала Мария Цырлина

Воскресенский храм Славянска — самый древний в городе: он построен в 1775 году, в 2020 ему исполняется 245 лет. История и предания о нём переплелись, свидетельствуя о главном: храм жив и уже третий век собирает вокруг Чаши верующих города. О его жизни и святынях рассказывает настоятель, протоиерей Роман Бондаренко.

Свидетель давних лет

Первый храм, который появился в нашем городе — Николаевский, построенный в середине XVII века в крепости Тор. Именно в то время появлялись первые поселения в местах, где позже раскинулся всем известный Cлавянский курорт. Храм в честь святителя Николая был построен из дерева и простоял около ста лет. В XVIII веке в этих краях возникла необходимость в соборе, более масштабном и основательном, чем Николаевская церковь. Построили его невдалеке, из камня, и освятили в честь Святого Воскресения Христова. В новом храме было три придела. Один из них был посвящён мученице Матроне — небесной покровительнице матери Анны Гавриловны Сухановой, мецената. Анна Гавриловна пожертвовала значительную сумму на строительство нашего храма, возле которого до сих пор сохранилась её могила.

Сейчас наш храм выглядит немного не так, как изначально. Сохранилось много дореволюционных фотографий, на которых видно, что изменения не были радикальными. Например, заметно, что четыре оконные арки отличаются от остальных, помещение было короче, чем сейчас. В конце ХIХ века на средства Авксентия Васильевича Шнуркова, мецената, много сделавшего для Славянска, был восстановлен и достроен наш храм. До того здесь не было колокольни, а передняя часть выглядела иначе. Мы разобрали эту часть, нашли фундамент шириной 1 метр 70 сантиметров, а также дореволюционную систему отопления, секрет устройства которой, как нам сказали специалисты, был утерян.

Расстрелянная Иверская икона Богородицы

Удивительные иконы

Все, кто входит в храм, замечают, что он особенный. Я уверен, что так и есть. Во-первых, храмы в честь Воскресения Христова — большая редкость. Во-вторых — как принято говорить, наш храм намоленный. Мы все чуть ли не кожей чувствуем присутствующую в нём благодать. Это неудивительно: здесь молились на протяжении двух с половиной веков, а до того — совсем рядом, в Николаевском храме, — ещё сто лет. Для нашего края такие храмы — редкость, их можно по пальцам пересчитать. Он древний, но при этом очень хорошо сохранился.

Большое счастье, что сохранилось не только помещение, но и множество икон. Все они имеют большую духовную ценность. Люди любят их, знают место и историю каждой. В нашем храме есть образа, перенесённые сюда из Троицкого собора, разрушенного сорок восемь лет назад. Это восемь больших настенных икон — по два с половиной метра в высоту. Также у нас хранится чудотворная икона «Неопалимая Купина». История её такая: в 1822 году в нашем городе свирепствовали пожары. Причину их не могли определить. Однажды одной благочестивой женщине во сне явилась Пресвятая Богородица и благословила написать эту икону. Как только перед образом отслужили молебен, пожары прекратились. Это предание хорошо известно в нашем городе. Икона хранила наш город тогда, хранит и сейчас.

Ещё одна особенная икона — «Иверская», написанная на Афоне в 1903 году. Она известна тем, что какой-то богоборец расстрелял её из оружия — в ней осталось девять отверстий от пуль. Ориентировочно икона находится в нашем храме с 1948 года. Есть также образ Пресвятой Троицы, на котором лики Бога Отца, Спасителя и Духа Святого проявились чуть в стороне от изображённых иконописцем. Если внимательно посмотреть, это хорошо видно. Конечно, люди молятся у этой иконы с особым трепетом. Ещё одна икона, заслуживающая особого внимания, написана в западном стиле итальянским художником — это «Христос на Кресте». По преданию, в своё время этот образ находился в кабинете у Чехова, потом был передан в наш храм, долгое время висел в алтаре. На иконе есть табличка, на которой написано, что однажды она обновилась, после этого от неё несколько дней исходило яркое сияние. Неудивительно, что чувство благоговения не покидает находящихся в нашем храме, ведь вокруг столько святынь.

Пророчество святого праведного Иоанна Кронштадтского

В советские годы

Воскресенский храм стоит практически на воде — до неё метра полтора. Людей беспокоит, что рядом озёра, мало ли что под землёй, но зданию уже почти 250 лет, и влага не причинила ему ущерба.

По преданию, в нашем храме дважды служил праведный Иоанн Кронштадтский. У меня есть цель найти документы, подтверждающие это. В соответствии с городским преданием, святой был у нас в 1890-1896 годах, и тогда пророчествовал, что несколько домов «уйдут под воду». И действительно, в начале ХХ века так и случилось: несколько домов и соляной завод ушли под воду. Неудивительно, что в нашем храме к святому относятся с особым почтением и любовью. Мы ощущаем с ним духовную близость.

В годы богоборчества

В советские годы храм выглядел совсем не так, как сейчас: купола не было, колокольню разобрали, внутри сначала устроили склад и зернохранилище, а позже открыли клуб. Историки рассказывают о нашем храме следующее: «После закрытия Троицкого собора в 1952 году в Свято-Воскресенском храме были восстановлены два деревянных алтарных придела вместо разрушенных в 1930-е годы кирпичных: правый — в честь Святителя Николая (исконно там бывший) и в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы (перенесенный из Троицкого собора) и левый придел — в честь Тихвинской иконы Божией Матери и праведной Матроны (исконные), а также в честь Трех Святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста (антиминс, перенесенный из Троицкого собора). В центральный алтарь был также передан антиминс и установлен престольный праздник в честь Святой Троицы». Тот факт, что сюда перенесли святыни из Троицкого собора, говорит о том, что в это время храм был открыт и действовал. Мне недавно передали много фотографий священников, которые здесь служили. Снимки дышат стариной. Нам очень хочется сделать фотоэкспозицию, повествующую об истории Воскресенской церкви.

Невозможное возможно

Наш храм очень красивый. Он отражается в глади озера, и выглядит это невероятно. Помню свои ощущения, когда стал его настоятелем в начале 2019 года: это был страх перед невероятно сложным и длинным путём. Сейчас, когда мы оглядываемся назад, нам с прихожанами не верится, что удалось столько всего. Приход многочисленный, но помощников немного. Начинать было страшно: храм большой, старый, стоит на воде — мало ли, что нас ждёт? Первое, что надо было сделать, — это пол. Денег нет, опыта и людей — тоже. Как быть? Мне говорили: «Это нереально!» — но у меня глаза горели, в итоге поехал на приём к владыке Митрофану, взял благословение. Верю, что по его святым молитвам у нас всё стало получаться.

Нет людей — значит, берём лопаты и делаем. За первые три дня мы с прихожанами полностью демонтировали пол. Через месяц полы были полностью выровнены и залиты бетоном. Конечно, в то время у нас было состояние постоянного напряжения, но, когда выдохнули, оказалось, что мы очень сдружились, много чего вместе пережили. Это было замечательно. Помню, сколько было страхов и переживаний — сомневались, сможем ли сделать лучше, чем делали наши отцы и деды. Например, доски, что мы снимали, были очень большими, всё было сделано, конечно же, по другим канонам, но прослужило века. Мы решили использовать современные технологии: сделали тёплые полы, всё укрепили.

Сохраним историю для следующих поколений

Когда занимались ремонтом, надо было решить, как поступить с помещением топочной. Сделано оно очень красиво. Возник вопрос: засыпать его или оставить? Решили оставить. Храм простоял 250 лет и ещё столько простоит, поэтому мы сделали в это помещение вход, хотим провести подсветку, чтобы можно было прикоснуться к истории, посмотреть, как строили раньше. Всё в храме дышит стариной — даже кирпичи, которые мы вытаскивали, особенные. Вообще, всё, что касается истории храма, вызывает очень трепетные чувства.

Помню, как мы брали лопаты, лезли со старостой Александром Лазаревым под пол, переворачивали тонны земли. Тогда многое выглядело безумием, но сейчас я понимаю: моменты, когда мы сохраняли благодатное место для потомков, остались в сердце навсегда. Хочется верить, что мы трудились не для одного поколения людей. Всё, что касается функционирования, мы сделали. Теперь надо храм украсить, чтобы он расцвёл. Будем собирать по копейке, но сделаем так, чтобы нашим детям было приятно приходить в него. А для того, чтобы у них сохранилась память о прошлом, мы мечтаем сделать музей. Благо, и возможность для этого есть, и экспонаты.

 Записала Екатерина Щербакова

С 2012 года в горловском посёлке Никитовка ведётся строительство Иверского храма. Место для него было выбрано не случайно: храм возводится на месте разрушенной безбожниками в годы гонений Николаевской церкви. Открытый вместо неё в 1959 году в приспособленном помещении храм существует в Никитовке до сих пор. О том, как живёт посёлок сегодня и зачем горстке стариков новый типовый храм, рассказал настоятель действующего Николаевского и строящегося Иверского храмов Никитовки архимандрит Паисий (Шинкарёв).

Жизнь в посёлке Никитовка до войны бурлила и кипела. Здесь был большой железнодорожный узел и огромный рынок, куда привозили сельскохозяйственные товары со всей области. Сейчас по понятным причинам станция толком не работает, у людей с подконтрольной Украине части Донецкой области нет возможности сюда приехать. Рынок разрушен снарядами, а жизнь в посёлке не ключом бьёт, а еле теплится.

Многие люди, у которых была возможность, особенно молодёжь, уже уехали. Остались в основном старики, которым пенсии едва хватает на жизнь. Содержать храм самостоятельно община не может. Людей, которые могут помочь с углём для отопления храма и подсобных помещений, приходится искать на стороне.

Несмотря на то, что община находится в бедственном положении, мы выискиваем возможности продолжать возведение Иверского храма. Его строительство ведётся по благословению, по молитвам и при поддержке митрополита Горловского и Славянского Митрофана. За время относительного мира мы построили второй этаж, установили скелет для крыши и начали облицовывать фасад. Достроить храм необходимо, потому что община ютится в приспособленном помещении, типового храма у неё нет. Николаевский храм — это ветхая постройка, там нет фундамента под алтарём, зато есть проблемы с крышей, и само здание уже износилось.

Храм — это не только стены и иконы, но и прихожане. У нас есть неравнодушные люди, которые помогают и поддерживают приход. Регенту уже за девяносто, но она добирается с 5 квартала в Никитовку в любую погоду, чтобы петь за службой. Староста вкладывает много своих сил и средств, чтобы поддерживать в храме жизнь. Казначей делает всё для того, чтобы и испечь просфоры, и накормить всех. У нас есть замечательная прихожанка баба Юля, которой тоже за девяносто. Она в любую погоду с палочкой добирается, чтобы помолиться именно в этом храме. Баба Юля меняет масло в лампадах, облачение на аналоях в храме, и это огромная часть её жизни.

Сейчас в Николаевском храме негде проводить занятия воскресной школы, а на территории Иверского параллельно идёт строительство административного здания, в котором будет и воскресная школа, и просфорня, и трапезная. Детей в храме сейчас очень мало — четыре-пять. Когда будет возможность разделить воспитанников воскресной школы на группы и проводить занятия в удобное время и в комфортных условиях, их станет больше. Мы верим, что война закончится, наступит мир, в посёлок вернётся молодёжь, и тогда уже можно будет строить новые планы и говорить о перспективах.

Беседовал Никита Никитюк

Фото со страницы прихода ВКонтакте

Прошло уже пять лет с начала вооружённого конфликта на Донбассе, а маленький горловский посёлок Гольмовское, или, как его называют местные, Гольма, по-прежнему не исчезает из сводок: каждый день здесь рвутся снаряды, а с наступлением темноты жители спешат скорее добраться до дома, на всякий случай оставляя незапертой дверь в убежище.

Маленькая Андреевская церковь в приспособленном помещении находится всего в 500 метрах от линии фронта. Её двери не закрывались весь период войны, как и воскресная школа — для детей и для взрослых. Даже во время обстрелов люди приходят в храм: за утешением и поддержкой. О том, как быть настоятелем прихода в зоне боевых действий, рассказал протоиерей Вадим Морозов.

Мины ложились в 70 метрах от храма

Я служу в Андреевском храме с 2014 года. Обстрелы у нас идут с самого начала войны. Метров 500 отсюда — уже передовая. Бог миловал от прямого попадания. Первая мина легла возле храма летом 2014 года, в метре от входа в просфорню. Вторая летела в крышу. Удар от неё приняло на себя дерево, которое росло возле храма. В крышу попали только осколки — металлочерепица стала как решето. Прихожане каждую дырочку закрыли кусочками металла, прикрепляли герметиком и прикручивали болтами.

Вылетели стёкла, двери. Трижды мы меняли окна. После сильных обстрелов был период тишины, когда думали: наконец, закончилось. Вставили окна — и опять прилёт. Мины ложились в ста метрах от храма. Снова все стёкла выбило полностью.

Помню, 9 августа 2015 года, на праздник святого великомученика и целителя Пантелеимона, мы служили литургию. Во время Великого входа начался обстрел. У нас подвального помещения нет, прятаться нам некуда. Я растерялся, не догадался хотя бы людей на пол положить. Так мы и молились, стоя под обстрелом. Окон тогда уже не было. Снаряды ложились рядом — в метрах семидесяти от нас. Взрывной волной било так, что облачение на мне взлетало. Мы дослужили литургию, никто не ушёл — страшно было выходить на улицу. Подошло время проповеди, я вышел и говорю: «Братья и сёстры, простите, не могу собраться с мыслями».

Потом литургия закончилась, а все стоят. И тут прихожане говорят: «Батюшка, давайте панихиду отслужим». Мы совершили панихиду.

Били по нам до половины шестого вечера. Мы заметили, что были небольшие промежутки затишья между обстрелами. В эти перерывы я понемногу отправлял людей по домам. Многие из прихожан старенькие, им тяжело идти, да ещё под бомбёжкой. После этого обстрела меня спрашивали: «У вас там хоть что-то осталось?» Но Господь нас миловал.

Надежда Трофимовна

Урок духовного мужества от старушки

Когда начинался обстрел во время богослужения, приходилось перекрикивать грохот взрывов. Так служили всенощное бдение под Богоявление в 2015 году. Рядом на улице ложились снаряды. Людей в храме собралось очень много. Они молились и плакали.

Запомнился и праздник Казанской иконы Божией Матери 21 июля 2015 года. В половину пятого утра начался обстрел. Тут такое творилось, что мы совершили только водосвятный молебен с чтением акафиста. Пришло восемь человек, старушки. У них нужно поучиться духовному мужеству. Тут боишься из помещения выйти, а они идут по улице в храм, хотя еле держатся друг за друга, опираются на палки.

Я спрашиваю у самых старых, им было 83 и 84 года — Таисии Кузьминичны Кулаковой, в прошлом учительницы, и Надежды Трофимовны Поливоды, — «Зачем вы пришли? Мины над головой рвутся!» А шли они с другого конца Гольмы. Таисия Кузьминична отвечает: «Батюшка! Но ведь такой праздник!» Я поставил их возле дверей, подальше от окон, и совершил молебен, перекрикивая залпы.

Моя супруга не выдержала, спряталась за свечным ящиком. Она тогда заменяла свечницу. С потолка сыплется от взрывов, а мы служим. Тот обстрел продолжался часа четыре. Была горечь, что не дали послужить литургию в праздник. В нынешнем 2019 году весной я отпевал Таисию Кузьминичну. Она не дождалась конца этой войны и восстановления своей полностью разрушенной квартиры.

Первые крестины во время войны — правнучки Таисии Кузьминичны Кулаковой.

Квартира Таисии Кузьминичны закрыта мешком — жилья больше нет.

Квартира многодетной дочери пономаря храма Михаила Степановича Холстинина и певчей. Четверо детей лишились крова и чудом остались живы.

Мы молимся, потому Господь хранит

Как только начались обстрелы, мы стали по три-четыре раза в неделю совершать крестный ход — с иконами Покрова Пресвятой Богородицы и святого апостола Андрея Первозванного, нашего покровителя. Все эти пять лет мы не перестаём совершать его. По понедельникам служим молебен святому апостолу Андрею.

Я также каждую неделю совершаю молебен в поселковом совете. После богослужения — общение, проповедь. Там есть молитвенный уголок. Проходят молебны и в местном доме культуры. У нас два детских сада — № 125 и 77. В них я тоже совершаю молебен для сотрудников на начало рабочей недели, иногда беседую с ними. К детям прихожу на большие праздники — Пасху, Рождество.

Люди говорят: мы молимся, потому Господь нас и хранит. По всей Гольме попаданий было очень много, но люди почти не гибли. На моей памяти в 2015 или 2016 году погибло два человека, и буквально этим летом я отпевал одну женщину. Она вышла на балкон, и в этот момент осколком ей пробило грудь. Она умерла на руках у сына.

Когда такое случается, приезжает телевидение. Снимают на камеру скорбь, слёзы людей. Я не понимаю этого. Сколько репортажей было снято про Гольму — нас как обстреливали, так и обстреливают, проблемы это не решает.

Образ «Господь Вседержитель» с осколком

Последнее серьёзное попадание было 8 апреля 2016 года. Я как раз ночевал в храме. В половине двенадцатого ночи начался сильнейший обстрел. Я проснулся. Выглянул — всё сверкает, светло.

Одна мина легла возле дверей пономарки. Она выбила стёкла в алтаре. Окна до сих пор закрыты поликарбонатом, который у нас был.

Пришлось полностью ремонтировать крестильню и просфорню, там всё было разбито. До сих пор там есть икона «Господь Вседержитель» с осколком.

В этом году прилёты возле храма были летом. Мина попала в дерево в тридцати метрах от храма, как только мы дослужили молебен.

Прихожан стало не меньше, а больше

Храм открыт каждый день, с самого утра и до 15:00. До сих пор, когда остаюсь здесь ночевать, сердце ёкает от звуков взрывов. Уже не хочешь обращать на это внимания, а привыкнуть не можешь. Одним ухом спишь, другим слушаешь. Не прилетело — слава Богу! Молимся дальше.

Парадокс, но с началом войны прихожан в храме стало не меньше, а больше. Особенно когда здесь было совсем «горячо». Кто-то приходил просто погреться, когда в посёлке перебили газовую трубу — мы отапливаем углём. Но многие искали в храме утешения, Божией защиты.

В храм в любую погоду

В любую погоду и в любые обстрелы прихожане, хористы клироса, преподаватели воскресной школы приходят и трудятся здесь. Певчие Антонина Степановна Федоровская, Тамара Алексеевна Готовчикова, Надежда Владимировна Холстинина — самые мужественные. Они всю войну были в храме.

Мои супруга Елена Викторовна и мама Валентина Венедиктовна тоже неизменно здесь. Проводят занятия по творчеству в детской воскресной школе, готовят обеды для учеников, помогают при храме. Другой преподаватель — Лидия Степановна Щербак — ведёт Закон Божий.

Мы не закрывали воскресную школу. Дети приходят, хоть обстрелы, хоть нет. Бывает от семи до пятнадцати детей. Кроме детской есть взрослая воскресная школа. В ней занятия веду я. Мы изучаем со взрослыми богословие, Священное Писание, литургику.

Уже четвёртый год священник Вадим Морозов посещает общеобразовательную школу № 77 — два раза в месяц проводит уроки в начальных классах и беседы в одиннадцатом.

В 2019 году священник отметил юбилей — 50 лет.

Супруга настоятеля Елена Морозова в восстановленной крестильне, где разместили и библиотеку.

В войну строим храм

С 2011 года наша община ведёт строительство нового типового храма. В 2018 году мы стянули наш старый храм арматурой — зданию 80 лет, и от взрывов оно постепенно разрушается. Это приспособленное помещение бывшего скобяного магазина. Периодически латаем крышу из-за новых попаданий.

Война на время остановила стройку. В 2014-2015 годах обстрелы не давали приступить к работам, но в 2016 году мы смогли поднять стены на шестнадцать рядов. Это стало возможным благодаря старосте Алексею Борисовичу Коротичу и завхозу Василию Ивановичу Шестакову — неравнодушным людям, на все руки мастерам. Они уже более десяти лет практически живут здесь — почти всё время уделяют храму.

Когда слышат, что Гольма, сразу махают рукой

Все работы мы способны вести своими силами — на приходе достаточно людей, владеющих строительными специальностями. Но чтобы продолжить строительство, нужен дальнейший проект, поэтому сейчас мы занимаемся документальной частью — делаем проект, решаем земельные вопросы. Как только мы их решим, средства понадобятся только на материалы. Я ищу их, стучусь всюду, но когда люди слышат, что Гольма, сразу махают рукой: «А, это линия фронта. Вас бомбят».

У меня и моих прихожан нет чувства, что мы строим напрасно. Куда людям без храма? Когда земля уходит из-под ног, остаётся только то, что никогда не уйдёт. Что может случиться? В крайнем случае, мы вернёмся Домой. Но в каких мыслях, чувствах, при каком векторе движения мы будем отняты из времени в вечность — вот что главное. Поэтому мы строим храм. Забрать сейчас храм, священника, саму Церковь — что останется у людей? Пустота, страх, ужас, ожидание грядущих бедствий.

У нас есть храм, где мы можем передохнуть от войны, укрыться, отдышаться. Много раз по нему били, но он всё равно стоит. Это укрепляет духовно. В строящемся храме мы уже совершали молебны — под открытым небом. Такой подъём был у людей! Когда над тобой открытое небо и звучит молитва… Достроим мы храм — хорошо. Как Бог даст, так и будет. Главное — самим оставаться храмами Святого Духа.

Записала Мария Цырлина