С 11 по 19 мая по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и по приглашению Святейшего Патриарха Коптского Тавадроса II Египет посетила делегация монашествующих Русской Православной Церкви с целью совершения паломничества к местам, связанным с историей возникновения и расцвета христианского монашества, а также для знакомства с современной жизнью мужских и женских обителей Коптской Церкви. Делегацию возглавил митрополит Горловский и Славянский Митрофан.

Чем коптское монашество отличается от русского? Какие вопросы возникают при знакомстве с другой традицией у человека, глубоко укоренённого в своей? О чём в ответ на них говорят и о чём молчат?

Обо всём этом — в большом интервью митрополита Митрофана.

1. Зачем монаху лететь в Египет?

Когда мне предложили возглавить делегацию Русской Православной Церкви, направляющуюся в Египет для поддержания отношений с коптским монашеством, я, честно говоря, сразу не понял, зачем мне туда нужно ехать. Всё, что я на тот момент знал о коптах, я знал из общедоступных церковных источников: что они продолжают сохранять монашескую традицию в местах, где подвизались первые монахи — Антоний Великий, Макарий, Павел Фивейский. Мне представлялось, что эта поездка должна быть очень интересной сугубо для монахов.

Из аэропорта мы приехали в монастырь преподобного Макария Великого. Длинный перелёт, почти шесть часов, потом ещё дорога… И когда мы подошли к мощам преподобного Макария — они там завёрнуты в длинные свёртки наподобие ковров, — я стал на колени и говорю: «Преподобный Макарий, понятия не имею, зачем я здесь нахожусь. Ну вот, минимум — хотя бы посмотреть, где жили настоящие монахи, и поклониться месту их подвигов».

Дальше я, как глава делегации, имел право задавать вопросы, участвовать в диалогах, и постепенно у меня появился интерес. Я начал спрашивать о том, что из себя представляет современный коптский монастырь.

Первое, что меня удивило: монастыри — это не несколько храмов и корпусов, обнесённых стенами, а огромные и довольно современно устроенные жилые, храмовые, хозяйственные комплексы. Храмы древние они хранят как музейную редкость — не делают особых ремонтов, не проводят реставраций, просто поддерживают их, чтобы показать, что уже много веков он находится в таком виде. Это действующие храмы, они там молятся. Наряду с этим, есть новопостроенные большие храмы.

Я начал расспрашивать, сколько братии живёт в монастыре. Они говорят: «150-160 человек, и новых претендует несколько человек на место, но мы всех взять не можем». И действительно, в больших монастырях, где мы побывали, живёт от 140 до 200 человек братии. В женских — более 150 сестёр, плюс у них есть подворья по 40-60 человек, потому что в основном монастыре места не хватает. Таких подворий может быть несколько, они выглядят как полноценные монастыри.

Откуда там идёт набор новых монахов? Я себе мысленно отвечал на этот вопрос: Египет — страна бедная, и это, возможно, социальный лифт, способ избавиться от нищеты, уйти от каких-то сложных социальных отношений. Есть монастырь, тут дают кусок хлеба, стабильность, образование — поэтому люди, наверное, там хотят поселиться.

Так я думал до тех пор, пока не начал узнавать, что правила приёма в монастырь у них очень сильно отличаются от наших.

2. Стать монахом в Египте почти нереально

Во-первых, существует возрастной ценз — в разных монастырях по-разному, но примерно в промежутке от 24 до 30 лет. Во-вторых, чтобы попасть в монастырь, нужно иметь законченное высшее образование, что уже само по себе довольно интересно. В-третьих, как они говорят, человек должен почувствовать вкус денег: иметь специальность, год или два получать зарплату, которая даёт пропитание. Кроме того, нельзя быть единственным ребёнком у родителей, потому что рано или поздно встанет вопрос об уходе за ними.

Соблюдение всех этих условий и наличие рекомендации духовника не гарантирует, что тебя в монастырь примут, потому что берут двоих или троих в год, а на одно место претендует 5-7 человек.

Если сравнить с нашей практикой — мы всех жалеем, в монастырь берём всех: слепых, нищих, хромых, чающих движения воды. Хочет человек себя попробовать в монастыре — пусть попробует. А здесь — даже если тебя взяли, ты в течение нескольких лет ещё не имеешь статуса насельника монастыря, ты послушник на испытании. И самый первый вопрос, который тебе зададут, если в какой-то момент духовник заметит, что ты недоволен чем-то: «А что у тебя такое грустное лицо?». И в этот период есть высокий шанс, что ты в итоге получишь отказ.

Эти факты меня очень изумили и породили большое количество вопросов. Что такого должно быть в монастыре, ради чего люди готовы, соблюдая столь строгие правила, стремиться туда?

Задавал и такой вопрос: «А если человеку 31 год, и он хороший, вы его не возьмёте только из-за возраста?». Они отказ легко объясняют, но для нас на первый взгляд это непонятно.

В монастырь ты попадаешь по рекомендации духовника, и если за период твоей приходской жизни, когда тебя могут принять в монастырь по возрасту, ты не принял этого решения, они считают, что тебе это и не нужно, ты несерьёзно к этому относишься. Ещё они говорят, что после 30 лет люди, как правило, не меняются. В женских монастырях вообще до 27 лет принимают по той же самой причине.

У них есть дом при монастыре, за его территорией, куда ты можешь приехать пожить. Ты можешь ходить в храм, молиться, нести какие-то послушания — на тебя заранее посмотрят и в конце концов могут сказать «нет, мы не предлагаем вам остаться у нас в монастыре» или «мы предлагаем, но на определённых условиях».

3. Коптская приходская практика

Такая монашеская жизнь была бы невозможной, если бы приходская жизнь тоже не отличалась от нашей. У них приход — это община, к которой семьи принадлежат из поколения в поколение, и они берут на себя обязанность содержать приход материально. Священнику не нужно искать каких-то благотворителей. Мне кажется, что это очень важно, потому что у священника появляется возможность отойти от материальных забот в сторону и заниматься пастырской работой.

Священник, которого присылают на приход, по их рассказам, примерно первые три года посвящает тому, что знакомится с прихожанами — с их домами, семьями, бытом, чтобы понимать, что из себя его приход представляет не только во время службы, но и в более широком смысле этого слова. Это очень важно, потому что священник становится людям близким, он со временем становится их духовником.

Я спрашивал, как воскресный день проходит на приходе. После окончания Божественной литургии никто не расходится, все остаются. Старики — со стариками, у них свои активности, семьи с семьями, молодёжь с молодёжью.

Про один из приходов мне сказали, что у них в воскресной школе пять тысяч детей. Я подумал, что это ошибка, и попросил уточнить перевод, но оказалось, что так и есть. Они туда приходят в разное время.

В воскресной школе дети учат коптский язык, псалмы, жития святых, с ними обязательно проводит беседы священник. Там есть интересная система: старшие дети обучают младших. Хотя в быту разговаривают на арабском, коптский, на котором совершается богослужение, понимают все. Они считают сохранение своего языка очень важным.

Я задавал вопрос о том, как себя чувствует сейчас молодёжь, особенно в диаспоре, где совсем другая жизнь и больше соблазнов. Мне ответили, что в Европе и Америке, конечно, соблазнов больше, но приход продолжает оставаться центром жизни общины даже в эмиграции. Это большая семья, в которой люди живут.

Если тебя не будет два или три воскресенья на службе, священник пойдёт к тебе домой и спросит о причине. Я задавал провокационный вопрос: «А если он скажет: „Мне надоело ходить в церковь, молиться Богу. Я нашёл хорошую весёлую компанию молодых людей. Я теперь буду жить там, а вы ко мне больше не приходите“, — что ты будешь делать?» Он говорит: «Такие случаи есть. Тогда духовник должен взять на себя хотя бы трёхдневный пост и в это время усиленно за тебя молиться, чтобы тебя Господь вразумил, чтобы ты очнулся и понял, в каком ты находишься заблуждении, в каком плохом состоянии». Конечно, услышать такое в порядке обычной беседы, как о повседневных буднях священника, было для меня удивительно и необычно.

Я увидел в монастыре Павла Фивейского довольно большое здание и спросил, кто в нём живёт. Оказалось, что это место, где живут семейные священники, которые приезжают в монастырь отдохнуть. Я начал переспрашивать, в каком смысле отдохнуть — их наказывает архиерей за какие-то провинности, проступки — «отдохнуть» в кавычках?

Мне сказали: «Нет, что вы! Священники очень перегружены у нас приходскими заботами, у них большое количество времени уходит на своих прихожан. Он должен всех объехать, со всеми поговорить, везде побыть, со всеми помолиться. Ему нужно хоть какое-то время, чтобы он немножко мог побыть один, прийти в себя, и ему епископ разрешает с определённой периодичностью приезжать на несколько дней в монастырь — просто пожить, отдохнуть, а мы о нём здесь заботимся». Такой подход тоже для нас необычен.

Ещё мне бросилось в глаза, что священники с жёнами и детьми в монастырях себя чувствуют не как чужие. Они обнимаются с монахами, общаются спокойно. Матушка в джинсах и футболке ходит рядом с батюшкой, они за руки держатся. Монахи к ним подходят, улыбаются, здороваются, говорят о чём-то. Видно, что это люди, которые друг друга не боятся и друг от друга не отгорожены какими-то рамками или уставами. Они вполне органично себя чувствуют. Эти хотят приехать в монастырь, а те им рады. При этом в монастыре есть территория, закрытая для любых посещений и экскурсий.

Священник приходскую деятельность воспринимает не как совершение богослужений, а как заботу о своей большой семье, где на его глазах вырастают дети. Раз в год епископы собирают молодых людей со всех приходов на большие собрания, до 900 человек и больше, где подробно рассказывают о монашеской жизни. В таких лагерях принимает участие и патриарх. Молодёжь слышит какие-то рассказы, видит своими глазами, что прямо сейчас из себя эти монахи представляют, от кого-то зажигается.

Я думаю, всё это вместе создаёт ту среду, ту атмосферу, в которой у людей рождается желание посвятить свою жизнь Богу, жить в монастыре, Ему служить. Это выбор не от безысходности, а наоборот, от потребности быть с Богом и отдать Ему всё самое лучшее, что у тебя есть, и Господь им на это отвечает.

4. Копты готовы стать мучениками

Что нам особенно близко и понятно, Коптская Церковь живёт под давлением, это Церковь-мученица. Там христиане подтверждают свою верность Богу из поколения в поколение личным подвигом. Первое, что бросилось в глаза, — они делают себе татуировку креста на запястье, а монахини — на пальце, где должен быть перстень. Они объясняют это тем, что крест можно, испугавшись, снять, а татуировка всегда будет свидетельствовать о тебе как о христианине. Они в своей одежде и с этими татуировками, которые хорошо видно, ходят в том числе в тех районах, где на них могут напасть радикалы.

Отношения с государством складываются по-разному. Периодически появляются правители, которые считают, что в Египте коптов и вообще христиан быть не должно, и об этом заявляют во всеуслышание, как у нас когда-то один из руководителей заявлял, что он покажет последнего попа по телевизору. Периодически там взрывают храмы и убивают прихожан.

15 февраля 2015 года было опубликовано видео, на котором террористы ИГ (деятельность запрещена в России) обезглавили пленников на побережье Средиземного моря в Ливии. Это были простые коптские рабочие — 21 человек. В подписи к видео террористы прямо сказали, что «людей Креста» казнят за веру: им предложили отречься от Христа и принять ислам, но они не согласились. Самому старшему было 45 лет, самым младшим — по 22 года.

Рассказывали про отца одного из этих ребят, который сидел и смотрел запись, сжимал подлокотники кресла руками — и когда увидел, что его сын принял мученическую кончину, успокоился. Предметом его переживаний было то, чтобы сын не струсил, не проявил малодушие. Он обрадовался, что воспитал достойного христианина. Это невероятной духовной силы люди, и они об этом говорят без всякого пафоса. Они готовы этот подвиг повторять из поколения в поколение.

11 декабря 2016 года в соборе апостола Марка в Каире теракт унёс жизни 28 человек, ещё 70 получили ранения. Террорист-смертник во время богослужения зашёл в женскую часть храма и взорвал бомбу. Охранник, который бросился на него, чтобы помешать, также погиб.

Была объявлена террористическая опасность. По рассказу священника, который встречал нашу делегацию в этом соборе, их попросили, чтобы христиане воздержались от посещения храмов и праздничных богослужений, но людей пришло ещё больше: они считают, что мученическая смерть — это почётная смерть и самое лучшее, что может произойти с человеком.

Сейчас у коптов хорошие отношения с государством, действующий президент Абдель Фаттах Ас-Сиси помог им построить в Каире самый большой храм на Ближнем Востоке. Но совсем недавно, когда в 2011 году власть захватили «Братья-мусульмане» (организация признана террористической и в Египте, и в России), полицейские, охранявшие монастырь великомученика Феодора Стратилата, где мы были, снялись с блокпоста и просто разошлись. Туда завалилась толпа людей, которые вряд ли хоть какую-то религию исповедовали, а хотели только грабить, насиловать и убивать.

Когда они ломились в монастырские ворота, об этом сообщили игумении Едросис и спросили, что делать. Она ответила: «Сёстры, собираемся вместе! Я хочу, чтобы никто не был один, но чтобы мы умирали на глазах друг у друга и друг друга поддерживали». Они собрались, начали молиться, полчаса прошло — никто ворота не сломал и в монастырь не ворвался. Они послали посмотреть, что происходит — улица пустая. Спросили соседей — те сказали, что толпа сначала ломилась, а потом почему-то начала разбегаться. Монахини приписывают это помощи великомученика Феодора Стратилата, других причин никто не видит.

Всё это свидетельствует о том, что вера для коптов — не набор традиций и обрядов, она глубоко укоренена в их сердцах. Они относятся к ней как к сокровищу и так же воспитывают детей — это тоже бросается в глаза, меня это очень поразило и одновременно привлекло в этих людях.

Внешнее давление не стало причиной, по которой они перестали бы ходить в храм или бросили свои дома и уехали туда, где лучше. Напротив, для них это повод становиться сильнее. Они говорят: «Это наша земля, по этой земле прошёл Господь во время бегства в Египет, здесь Он первые слова произнёс, а здесь Матерь Божия воду пила», — они эти места чтят, храмы и монастыри там стоят. Монашество тоже в этих пустынях родилось как феномен и оттуда распространилось по лицу всей земли.

Копты считают, что землю, на которой они живут, им дал Бог, и они не должны оттуда уезжать. Они должны там трудиться, и если они будут сохранять верность Богу, Он сохранит их от любых опасностей.

Рассказывают, что к ним приходили представители американского посольства и предлагали свою защиту — причём не просто предлагали, а грозили неприятностями, если те откажутся. Копты ответили: «Спасибо, не надо, нас защищает Господь». Похожий случай был ещё с российским императором Александром II — они поблагодарили, пожелали ему долгих лет жизни и спросили, что с ними будет, когда ему на смену придёт другой император. Мусульмане знают эту позицию, и она вызывает уважение, коптов не считают пятой колонной.

5. Что может так привлекать в монастыре?

Я решил выяснить, что именно коптов так привлекает в монастырях, но на этот довольно-таки простой вопрос они прямо не отвечают. Если прийти и попросить: «Научите меня духовной жизни, посоветуйте что-нибудь», — они обычно говорят: «Да кто я, я вообще ничего не знаю». А как вы живёте? «Да очень просто — устав соблюдаем». А кто у вас хороший монах, у которого вы учитесь, с которого берёте пример, на которого вы равняетесь? «Да мы все книжки читаем, друг на друга смотрим, у духовника спрашиваем, по уставу живём».

День монаха начинается в 4 утра с общей молитвы и литургии. В некоторых монастырях литургия служится не каждый день, а по воскресеньям, средам и пятницам. Причащаются они, как правило, раз в неделю или чаще. У каждого есть время на совершение своего молитвенного келейного правила, на послушание, которое они несут, и на отдых.

Прежде чем стать послушником, человек должен прочитать Священное Писание Ветхого и Нового Завета и знать всю Псалтирь наизусть. Причём никто не сидит и не учит, как студент перед экзаменами, всё рождается из приходской жизни и воскресной школы. Люди не воспринимают это как какое-то невыполнимое правило или попытку отсечь кандидатов с плохой памятью. Если ты с детства Псалтирь читаешь, она становится тебе знакомой и понятной. Ещё нужно знать Лавсаик — именно эту книгу они считают для новоначальных самой важной, по ней будут проводить собеседование.

В монастыре определённое время дня у послушника будет отведено на то, чтобы писать что-то наподобие сочинения, как он понял ту или иную главу Евангелия и тексты святых отцов, которые ему будут давать читать.

Псалмы входят в молитвенное правило. Человек их уже знает наизусть и будет повторять и утром, и вечером, и во время послушания. Ещё у послушника будут поклоны с Иисусовой молитвой — от 200 до 400, в зависимости от их физических возможностей. А сколько у кого будет дальше, решает духовник — у них очень сильно всё связано с духовниками, на многие вопросы так и отвечают: «Это решает духовник».

Постепенно в беседах выяснилось, что у коптов был период довольно сильного упадка в количестве насельников, и они его связывают с внешними причинами, потому что периодически монастыри у них разоряются. Они живут в непростом окружении, время от времени у них бывают трудности, связанные также с отсутствием воды и проблемами с доставкой продуктов. Кроме того, случаются землетрясения и другие стихийные бедствия.

Не раз приходилось слышать: «Вот, мы построили дороги, провели воду, добавили стены, и у нас теперь всё хорошо». У меня возникает вопрос: если я сегодня где-нибудь построю здание, подведу к нему дороги — там вдруг ни с того ни с сего возникнет монашеская жизнь?

Потом вдруг выяснилось, что у них есть такая традиция: епархиальный архиерей остаётся на своей кафедре всю свою жизнь. У них, как правило, нет ни переводов священников с прихода на приход, ни перевода епископов с кафедры на кафедру. Это правило настолько принципиальное, что в случае смерти патриарха епископы, которые управляют кафедрами, не могут быть кандидатами на патриаршество. Патриархом может стать только викарный архиерей или простой монах. Из таких кандидатов выбирают троих, а потом тянут жребий.

Перед началом нынешнего расцвета монашества патриархом стал Кирилл VI (1959 — 1971), который до этого много лет подвизался в пещере в пустыне, будучи простым монахом. Впоследствии его ученики возглавили две трети коптских монастырей. Следующий патриарх, Шенуда III (1971 — 2012), тоже был из монахов, которые подвизались в пустыне. Личный пример этих патриархов, а также их учеников, приходская проповедь о монашестве и то, что монахи передают свой опыт от старшего поколения к младшему, сыграли важную роль.

В монастырях преподобного Антония Великого и Павла Фивейского прямо сейчас несколько десятков отшельников продолжают жить в пещерах в пустыне. Самому младшему около 50 лет, самому старшему — около 80.

Нам, членам делегации, стало понятно, что нынешнее возрождение монашеской жизни связано напрямую с личностью патриарха, который был монахом и воспитал своих учеников и последователей в монашеской традиции, и сегодня мы видим её продолжение.

6. Тамав Ирини

Когда мы приехали в подворье монастыря великомученика Меркурия в городе Сиди-Крир (провинция Александрия), я увидел ростовую фигуру из фанеры — молодая монахиня, улыбается, лицо как у двадцатипятилетней девушки. Я задаю вопрос: «Это, наверное, одна из мучениц?». Отвечают, что нет, это игумения монастыря. «Это она в молодости?» — «Нет, ей здесь 70 лет».

Это была тамав (копт. «наша мать») Ирини (1936 — 2006). Этим словом у них называют игумений больших монастырей. Тамав Ирини стала игуменией в 26 лет, её поставил патриарх Кирилл VI. Все очень удивились, но он сказал, что она справится. С её именем напрямую связывают процветание женского монашества в Египте.

В Каире, где она была игуменией монастыря великомученика Меркурия, есть её гробница, и там на стенах — её жизнь в фотографиях, начиная от чёрно-белых в молодости и заканчивая последними днями перед её кончиной. Такое есть во многих монастырях, они так своих игуменов почитают. Так вот, действительно, разница между фотографиями, где она молодая девушка и пожилая игумения — минимальная.

Ещё у них есть такое понятие, как «летающий монах». Я не уверен, что нам перевели правильно, потому что у нас нет аналогов ни в житиях святых, ни в каких-то других источниках. Скорее всего, это что-то связанное с пространством, то есть это монах, который одновременно может находиться в нескольких местах, и этому есть свидетели. Есть несколько таких монахов у них в истории, и тамав Ирини — одна из них. Её уже считают святой, но до канонизации должно пройти 50 лет после её смерти.

В подворье в Сиди-Крире я разговаривал со старшей сестрой, которая прожила рядом с тамав Ирини тридцать лет и призналась, что та значит для неё больше, чем родная мать. Я попросил не рассказывать об истории монастыря, которую мы можем узнать из любого буклета, а поделиться хотя бы одним случаем из жизни рядом с этой подвижницей, который оставил след в её душе и мог бы послужить нам добрым примером. Она смутилась, но уступив нашим просьбам, наконец согласилась рассказать, что однажды случилось с её лучшей подругой, вместе с которой она после университета пришла к тамав Ирини.

Монастырь в Каире уже не мог вместить всех желающих поступить. В 1970-х заговорили о том, что нужно строить подворье. Место, где мы разговаривали с этой монахиней, тогда было пустыней, где не было электричества, воды — просто берег моря и песок, больше ничего. И вот какому-то священнику достался там кусок земли, и он его решил пожертвовать монастырю.

Ирини взяла с собой монахинь, приехала на это место, и после молитвы они поняли, что подворье нужно строить здесь. Все обрадовались, а она говорит: «Это вообще не радостно, всем нам здесь очень тяжело будет. Тут много слёз ваших прольётся».

Уехали в монастырь, начали оформлять документы и решили, что будут на полгода присылать сестёр по графику, чтобы обустраивать эту землю. Составили общий график, игумения в нём тоже была. При этом воду и продукты им привозили из Каира раз в неделю на машине — своего абсолютно ничего рядом не было.

Был случай, когда машина сломалась, не пришла, а телефонов ни у кого тогда не было. Еда-то ладно, но вода закончилась, монахини начали слабеть. Жара, воды нет, следующая машина придёт только через неделю. Они в этой ситуации начали молиться — и над их куском земли пошёл дождь. Приехали бедуины, спрашивают: «А какую вы молитву знаете, что у вас дождь идёт, а нигде больше не идёт?». В это время года вообще дождей там никогда нет.

Вот в такое место она со своей подругой приехала по графику — а подруга была изнеженной, из очень богатой семьи, родители у неё были бизнесмены, шесть языков она знала. И через несколько дней приходит эта подруга и говорит: «Я не передумала быть монахиней, я люблю Бога, я не хочу никакой другой жизни, но здесь, сейчас, в этих условиях я не выдержу, я тут жить не смогу. Как-то дай знать, чтобы меня поменяли в графике».

А за него ответственная была не игумения, а какая-то сестра, которая очень строго следила за соблюдением этого графика. И эта сестра отвечает: «Ну ты же знаешь, что, если я буду ей что-то писать, это ничего не изменит. Терпи, молись больше, полгода свои мы здесь отбудем, других вариантов нет». И слышит, как та молится Богу и просит: «Господи, миленький, добренький, дорогой, красивый мой, любимый, забери меня отсюда, я не хочу здесь быть дальше», — вот с такими эпитетами.

События параллельно без телефона происходят в монастыре. Тамав Ирини вызывает сестру, которая отвечает за график, и говорит: «Вот, на этой неделе пойдёт машина, ты должна вот эту оттуда забрать, привезти в монастырь». Та начинает выражать недовольство: почему это у нас тут появились какие-то особенные, как это решение объяснять всем остальным. Она ей: «Вопрос не ко мне, а к Нему, всем так и отвечай», — и показывает наверх.

Приезжает машина, забирает эту сестру неожиданно для неё, а дальше эта сестра сама описывает свою встречу с игуменией: «Машина приехала рано утром, я поднимаюсь, — а у них в конце коридора общий душ, и игумения тоже со всеми вместе умывается, — она умывалась, стояла спиной, и я говорю: „Ой, тамав Ирини, я обещала Богу, что если я вернусь сюда, я на всех языках, какие знаю, скажу тебе спасибо, буду тебя благодарить!“» И начинает на всех языках ей говорить «спасибо».

А тамав Ирини, не поворачиваясь к ней, продолжая умываться, отвечает: «Мне не надо, говори этому Милому, Доброму, Ласковому, Красивому», — вот все те слова, которыми она обращалась к Богу. Говорит, ты Ему это всё повтори — и всё.

7. Зачем отшельнику мыть туалеты?

Коптские монахи говорят, что живут по уставу, но за этим стоит нечто большее. Я спрашивал игумена монастыря Паисия Великого, как они принимают те или иные решения. Он ответил, что у них есть совет старших. Собирается пятнадцать человек, и у каждого есть своё мудрое решение. А потом они вместе молятся Богу, чтобы Он их вразумил, и появляется шестнадцатое решение, которого до этого не было. Навык молиться Богу и просить Его благословения и помощи в решении любых вопросов — это то, что напрямую твою жизнь с Богом связывает. Тогда твоя жизнь становится не рядом случайностей, ты понимаешь, что ты молился — и получилось так, а не молился бы — получилось бы как-нибудь по-другому.

Один из наших вопросов, который копты не поняли, — а может ли монах перейти из одного монастыря в другой? Спрашивают: «На три дня поехать в гости? Ну да, может». У них монах даёт обет всю жизнь пребывать в одном монастыре, и этот обет исполняется. Более того, несмотря на то, что государство у них исламское, человек, который принимает постриг, получает новый паспорт. Он меняет не только имя, но и фамилию. Его новой фамилией становится название монастыря, в котором он принял постриг и к которому принадлежит теперь на всю оставшуюся жизнь. Там есть эль-Антони, эль-Макари, и так далее.

У нашей делегации была беседа с митрополитом Даниэлем, который возглавляет у коптов Патриаршую комиссию по делам монастырей и монашества — аналог нашего Синодального отдела. Он настоятель монастыря преподобного Павла Фивейского, а до того, как его избрали игуменом, какое-то время прожил в пустыне отшельником. Я задаю ему вопрос: «А если я живу у вас в монастыре и говорю, хочу пойти в пустыню жить, вы меня отпустите или я должен выполнить какой-то норматив?». Он отвечает: «Нет, конечно, так сразу нельзя. Я буду с твоим духовником разговаривать, я с тобой буду разговаривать».

Когда я попытался выяснить, какими критериями он будет руководствоваться при принятии решения, он меня не понял. Тогда я привёл пример преподобного Иоанна Затворника. Он много лет прожил в Святогорском монастыре, занимал должность эконома, заведовал всем монастырским хозяйством, а когда захотел уйти в затвор в пещеру, пришёл к настоятелю, архимандриту Арсению, и объявил об этом желании. Архимандрит Арсений его внимательно выслушал и сказал: «Иди мой туалеты».

А рядом сидит другой монах, отец Максимус, и, показывая на митрополита Даниэля, говорит: «О, я расскажу сейчас случай про него». Митрополит Даниэль был настоятелем монастыря, и там возникли большие проблемы с водой. Среди послушников, которые должны были мыть туалеты, случился ропот, потому что им трудно было исполнять своё послушание. Настоятель пришёл, вымыл все туалеты и сказал: «Если вам сложно, давайте я буду мыть каждый день». На этом все споры закончились. И добавил: «У нас все моют туалеты, это нормально. Я тоже мою, это вообще моя работа».

Я продолжил рассказывать про Иоанна Затворника. Когда он пришёл второй раз к архимандриту Арсению, тот нашёл буйного брата и попросил его досадить Иоанну, чтобы посмотреть на его реакцию. Посмотрел — всё нормально, тот извинился, отошёл спокойно, не стал выяснять отношения, жаловаться или что-то доказывать

Когда Иоанн пришёл в третий раз, архимандрит Арсений говорит: «Я убедился, что твоё желание настоящее. Иди, но при первом же указании или моём, или кого-то из старшей братии ты обязан будешь, ни о чём не спрашивая, подчиниться и выйти из пещеры». Потом за 24 года его проверяли пару раз, он выходил, и опять его оставляли в покое.

У коптов, как мне рассказали, первый критерий, по которому можно понять, преуспевает ли брат, — он должен любить молиться. Его не надо заставлять это делать, ему самому это должно быть важно. Второе — он должен иметь послушание в монашеском смысле этого слова. Третье — у него должны быть хорошие отношения с братией, он не должен никого обижать, пытаться превосходить или ставить себя выше других.

Если чего-то из этого нет, ему говорят: «Брат, ты ещё не можешь пойти в пустыню, тебе ещё рано. Не спеши, помолись, Господь всё тебе даст. Просто не пришло время, тебе надо ещё потрудиться».

8. Должен ли монах бояться впасть в прелесть?

А дальше один из членов делегации задал вопрос, как мне кажется, от лица всего русского монашества. Он сказал о том, что всё это очень опасно, сославшись на святителя Игнатия (Брянчанинова), который пишет, что есть прелесть ума и прелесть сердца. По его словам, монах, который остаётся один, наиболее всего подвергается этой опасности: он может принять бесовское действо за действие благодати Божией, и это испортит всю его духовную жизнь — вплоть до того, что бес может его обмануть и довести до отречения от веры или самоубийства.

Мне было очень интересно, что на этот вопрос ответит владыка Даниэль. Он долго пытался понять, мы уточняли перевод, а затем сказал, что человек, который принимает монашество, решается на борьбу. Он выходит на арену, где будет биться всю свою жизнь — не какой-то период, а до самого конца.

Тут уместно вспомнить историю с преподобным Макарием Великим, когда бесы бежали за ним и говорили: «Избежал ты нас, Макарий!» — а он отвечал: «Нет, ещё не избежал», — а потом: «Избежал вас по милости Божией».

Владыка Даниэль говорил, что монах будет биться с диаволом до самого конца — иногда он будет побеждать, иногда будут побеждать его. Но основа монашества — вера в то, что если ты себя отдал в руки Иисуса Христа, если ты Ему доверяешь, Он не даст тебе погибнуть. Даже если ты упадёшь, в этот момент Он Сам за тебя будет бороться с диаволом. Вот прям именно на этом он делал акцент, он прям показывал на Крест: Он уже всё сделал, и Он не даст тебе в этой борьбе проиграть. Вера — это главное, что должно тебе в монашестве помогать.

Поэтому, по его словам, не надо бояться впасть в прелесть. Скорее всего, ты в неё впадёшь, и не один раз, но Иисус Христос тебя из этой ямы достанет и поможет тебе победить в этой борьбе. Борьба с диаволом, и именно на этом уровне, когда можно впасть в прелесть, — это, как считают копты, обязательная программа монашеской жизни. Это то, что с тобой обязательно должно случиться, если ты живёшь по-монашески.

9. Правильно ли мы поняли святителя Игнатия?

И вот, на мой взгляд, ряд проблем нашего, русского монашества связан с тем, что, прочитав святителя Игнатия (Брянчанинова), мы его как-то не так поняли.

В нашей Церкви, когда человек приходит в монастырь, одна из первых книг, которую он должен прочитать — труд святителя Игнатия «Приношение современному монашеству», где есть такие слова: «Святые отцы, иноки первых времен христианства, совершенные христиане, исполненные Святого Духа, имели откровения свыше о монашестве последнего времени и произнесли о нем пророчество, сбывающееся пред очами нашими. Все предречения отцов схожи между собою и возвещают, что монашество последних времен будет проводить жительство весьма слабое, что ему не будет предоставлено ни тех душевных и телесных сил, ни того обилия благодатных даров, какие были предоставлены первым монахам, что самое спасение будет для него весьма затруднительным». Все монахи считают эту книгу своей настольной.

Мы прекрасно выучили устав. Мы имеем замечательные теоретические знания, прочитав книги и наставления. Но из-за того, что мы боимся впасть в прелесть, мы просто отказываемся от дальнейших шагов, от дальнейшей борьбы, от дальнейшего движения, лишь бы чего не вышло. Появились бы в истории нашей Церкви такие имена, как преподобные Серафим Саровский и Сергий Радонежский, преподобный Амвросий и череда Оптинских старцев, если бы они имели этот страх? Нельзя молодым людям, которые горят любовью к Богу, предложить навсегда остаться на начальном уровне обучения, не показывая им дальнейшие перспективы.

Устав, по которому копты живут, для них не конечная точка их монашества, а лишь тот антураж, в котором происходит их дальнейший духовный рост. Они не отказываются от его соблюдения, но параллельно с теми монахами, которые продолжают жить в монастыре, у них есть и отшельники, которым доверяют самостоятельную духовную жизнь, борьбу, поиски. Результатом потом становятся те монахи, которые ярким светом светят для всех остальных: привлекают к себе молодёжь, делают монастыри значимыми в глазах христиан, — потому что кто-то хочет их подвиг повторить, быть на них похожим.

У нас, как правило, ты хочешь покорять океаны, а тебе говорят: «Нет, ты можешь плавать только в 20 километрах от берега. Всё, что дальше — там шторма, там вероятность того, что ты доплывёшь до другого берега, всего лишь 50%. Поэтому вот тебе 20 километров, чтобы доставала вышка связи береговой охраны. И только в дневное время, и только когда нет ветра». Но хорошие капитаны рождаются только когда проходят через бурю. Так и искусные монахи рождаются в результате борьбы.

Стоит ли запрещать саму борьбу, если она может окончиться неудачей? К сожалению, многие хорошие монахи сами себя напугали заранее и уже сами не хотят за эти 20 километров выплывать, потому что там прелесть.

Человек должен знать, что у него есть перспектива, что на него не будут как на сумасшедшего смотреть, что выходить за двадцатикилометровую зону — это нормально, хотя там можно и погибнуть, но таков путь монаха, других путей нет. Мы хотим идеально пройти этот путь, без падений, без ошибок, но так не бывает. Ты где-то споткнёшься, где-то будешь не прав, но это не должно останавливать.

У нас говорят: «Тебе Божия Матерь явилась — всё, иди лечись в клинику». А коптские монахи рассказывают, что той явилась, тому явилась, вот этому явилась, — и они не выглядят как люди с блестящими глазками.

Яркие личности не рождаются от соблюдения устава. Устав — это всего лишь навсего плац, на котором учатся маршировать, но с помощью марша ты войну не выиграешь. Тебя приучают к дисциплине, приучают к правилам, но это нулевой уровень. Приучился — не стой на месте, иди дальше.

Мне кажется, что нам нужна дискуссия вот в этой точке. Правильно ли мы поняли святителя Игнатия (Брянчанинова)? Действительно ли нам нельзя никуда идти дальше, потому что мы можем впасть в прелесть и погибнуть? И штурмовик в армии может погибнуть, но он всё равно идёт и штурмует. У нас есть много других профессий, связанных с риском для жизни.

Монах тоже определённым образом рискует. Но на том уровне, когда он уже любит молиться, с любовью и добротой относится к окружающей братии, проявляет подлинное, нелицемерное монашеское послушание, почему ему не сказать: «Иди, брат, дальше пробуй. Ты можешь погибнуть, это опасный путь, но мы надеемся, что Господь тебя спасёт, и что твоя вера не даст тебе упасть. Давай, иди с Богом».

10. Почему у нас очередей в монастырь нет?

Коптские монахи очень просто рассказывали нам об общении с Богом и явлениях святых, а в нашей традиции это чаще всего какие-то сказки, которые свидетельствуют о том, что у рассказчика поехала крыша. Не загоняем ли мы самозапретом бороться и идти дальше, лишь бы не впасть в прелесть, сами себя в какой-то круг, из которого потом не можем найти выход?

Это очень принципиальный и важный момент, потому что в монашестве людей привлекает именно общение с Богом, возможность всего себя Ему отдать, а взамен получить Его подлинную любовь и внимание, о которых рассказывают великие подвижники, ещё здесь, на земле. А без этого жить, только ради соблюдения устава и без понимания, что делать дальше, интереса к монашеству, на мой взгляд, добиться практически невозможно.

Я считаю, что монашеская дискуссия в этой точке сегодня должна вестись. Как нам жить дальше? Куда нам дальше двигаться? В каком направлении? Я не верю, что в нашей Церкви некому сегодня совершить пустыннический или отшельнический подвиг. Просто или сам человек боится, его отучили, надавали по рукам, сказали: «Почитай святителя Игнатия (Брянчанинова)». Самое частое выражение, когда человек что-то хочет делать, — «ты куда лезешь, в прелесть хочешь впасть?». Или просто некому этому научить, некому рассказать.

Если ты приобретаешь новые знания, а потом ими не пользуешься, возникает вопрос: зачем они тебе, зачем ты их приобретал? Если ты читаешь преподобных Иоанна Лествичника, авву Дорофея, Макария Великого, а потом на определённом этапе сам себе или вместе со своим духовником ставишь запрет ими пользоваться — в чём тогда вообще смысл этого предания, зачем нам его хранить в Церкви? Давайте от него откажемся, скажем, что мы все уже живём в последние времена, монашества настоящего быть уже не может.

Если ты приобрёл какие-то знания и пользуешься ими, но они не приносят результата, значит, что-то ты делаешь не так. Наши монахи очень хорошо знают теорию, многие искренне и неленостно живут по уставам много лет. Почему же в известные мне монастыри не стоят в очереди молодые люди? Прямо сегодня, в наше время есть противоположный пример, и, осознавая этот факт, есть над чем задуматься.

Ввиду всего вышесказанного, хотелось бы поблагодарить Святейшего Патриарха Кирилла за то, что в последние годы существует традиция, когда монашеская делегация Русской Православной Церкви посещает Коптскую Церковь, и там удаётся не только поклониться древним святыням, мощам угодников Божиих, побывать на месте их подвигов, но, что гораздо важнее, прикоснуться к древней и в то же время современной монашеской традиции Коптской Церкви.

Таких людей, как я, которые сначала не понимают, зачем нужно ехать в Египет, а потом, после поездки и знакомства с этими традициями, начинают задумываться над очень сложными, но одновременно и очень важными вопросами, очень много. Дай Бог, чтобы как можно больше монашествующих по благословению Святейшего Патриарха смогли посетить эту страну!

Нельзя забыть ту любовь, с которой представители Коптской Церкви доктор Антоний Милад, отец Дауд, отец Максимус каждый день сопровождали нашу делегацию и старались познакомить нас и со святынями, и с монашескими традициями — это хороший урок христианского отношения и гостеприимства, на который хочется ответить взаимностью. Большое спасибо сотрудникам ОВЦС и особенно отцу Стефану (Игумнову) за то, что организовали эту поездку.

Самые добрые слова признательности хочется сказать и всем членам нашей делегации. Важно, что все мы были как одна дружная семья, и в такой обстановке легче было преодолевать внешние трудности. Видя искренний интерес каждого из них к тому, как живёт современное коптское монашество, начинаешь глубже ценить своё собственное.

Записала Светлана Охрименко

«Что с них взять? Бабы!» — порой доводится слышать от некоторых мужчин. И можно было бы пропустить подобные реплики мимо ушей, если бы не звучали они порой в стенах храма или в христианских семьях. Мы спросили у протоиерея Владимира Шутова, настоятеля храма святых Царственных мучеников с. Александро-Калиново, как относиться к таким мужчинам и есть ли им место в Церкви?

Не всем мнениям в Церкви есть место

В Церкви есть место всем людям, желающим спастись и в разум истины прийти. А вот мнениям, которые расходятся с учением Христа и заповедями любви, в ней места нет. Христианин не может считать другого человека второсортным ни по каким признакам — расовым, политическим, классовым, половым и так далее. Тот, кто придерживается мнения, что его пол выше, однозначно неправ — будь то мужчина в отношении женщин или женщина в отношении мужчин. В такой ситуации путь один: надо изменить своё мнение в этом вопросе и согласиться с соборным разумом Церкви.

Для начала следует изучить природу своей Церкви, узнать, чем она живёт и на чём основана. Для этого надо читать Священное Писание, в котором говорится, что женщина была создана из ребра мужчины, то есть они одной природы. Из создания первого сорта ничего второсортного не может получиться — ведь тогда, получается, и исходный материал второсортный, верно? Всё это — заблуждения, невежество или какой-то горький, болезненный опыт. Бывает же, что в жизни у человека что-то не получилось, вот он и начинает всех равнять под одну гребёнку, основываясь на своём субъективном опыте, который вызывает боль и недоумение. Бог есть любовь, и когда мы во Христа крестимся и во Христа облекаемся, то «нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28). Все мы во Христе новая тварь.

Мы, христиане, ждём жизни вечной и знаем, что там тоже нет никакого деления на мужчин и женщин. В вечности мы все будем как ангелы. Это то, во что мы верим, то, что возвестил нам воплотившийся Бог, Которого мы должны слушать. Слушает ли Его человек — зависит от его желания. Если он желает коснеть в своём невежестве, то о нём можно только молиться и искать какие-то способы вразумить его.

Бог не сортирует

Древние говорили, что человеку свойственно ошибаться, но ещё они говорили, что только глупец упорствует в своём невежестве. Нормальный человек, столкнувшись с тем, что его личный опыт и мнения противоречат Священному Писанию и заповедям Божьим, смирится. Он уподобится апостолу Павлу, который говорил: «Что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою» (Флп. 3:7). Считая, что женщина второсортна, Христа не приобретёте. Нужно решить, что вам дороже: собственное мнение, невежество, условности — или Бог, общение с Которым даёт бессмертие?

Господь Своими Телом и Кровью питает и мужчин, и женщин, делая их единым телом Церкви. Как человек, созданный по образу и подобию Его, может говорить, что другой человек, точно так же созданный по образу и подобию, — второго сорта? Это же глупость!

Главнее тот, кто больше любит

Возможно, такое заблуждение основывается на словах Евангелия: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены» (Еф. 5:22-23). Когда мужчины говорят мне это, я спрашиваю: «Вы сектанты или православные?» — «Православные», — отвечают. «Так почему же, как сектанты, выхватываете только часть фразы, а остального не замечаете?» Если вы хотите быть главой, то помните, что это возможно только тогда, когда будете любить жену, как Христос Церковь. Достигнете такой меры любви — тогда, пожалуйста, главенствуйте, если же нет — как можете требовать к себе такого почитания?

Господь говорит, что главнее тот, кто любит. А любовь «долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13:4-7). Это вершина, к которой мы должны идти, маяк, на который мы равняемся. Хочешь почитания — научись любить для начала. О какой любви может идти речь, если ты считаешь себя выше, лучше и достойнее другого? В любви нет второго сорта. У христианской любви нет сортов вообще, нет никакого деления, потому что Господь любит всех — и к тому же призывает нас.

Ответить на любовь Бога

Категорично считать, что кому-то не место в Церкви. Мы все в ней больны, у каждого свой недуг. Если человек желает исцелиться, он должен работать над собой. Господь хочет, чтобы мы все спаслись. Наша задача — ответить на Его любовь своей любовью, своим трудом. Нужно преодолеть своё невежество и полюбить ближнего своего. Как сказал один драматург, человеку можно искать превосходства над другим человеком только в одном — в любви. Если мужчины хотят превосходить женщин, то пусть превосходят их в терпении, снисхождении, спокойствии, умении принимать немощи. Пусть вспомнят, к чему они призваны: «Вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни» (1 Пет. 3:7). Станьте настоящими мужчинами, проявите свои лучшие качества!

Дорогие женщины, если вам встретился мужчина, считающий вас человеком второго сорта, вы уж простите ему и помолитесь — может, молитва воскресит его душу и избавит от заблуждений. Уважаемые мужчины! Нас окружают прекрасные женщины, каждая из которых — чья-то мама, жена, дочка или сестра. Они трудятся на благо других, молятся, помогают. Разве можно относиться к ним с пренебрежением? Вспомним, что наша главная Покровительница тоже женщина — я имею в виду, конечно же, Пречистую Божию Матерь.

Мне порой кажется, что это мы, мужчины, чаще бываем второго сорта — потому что очень часто наши женщины несчастливы рядом с нами. Нет у них радости в глазах, и часто это наша вина. Так что давайте не придираться к ним, а дарить любовь, заботу и счастье.

Подготовила Екатерина Щербакова

Как часто братья по вере кажутся нам неправильными! Одни слишком либеральны, другие чрезвычайно необразованы, третьи консервативны, четвёртые недостаточно воцерковлены. И вот уже мы определили, кто свой, кто чужой, и даже вычеркнули последних из круга общения — забыв, что Христос призывал совсем к другому. Как же быть? Как научиться не делить людей на своих и чужих? И что делать, если чужими стали мы? Об этом — в интервью со священником Димитрием Паламарчуком, настоятелем Николаевского храма с. Криворожье.

Ничто не ново

Если кому-то кажется, что разделение на своих и чужих в Церкви — явление новое, то это не так. Несколько дней назад мы праздновали память трёх святителей — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Известно, что в своё время их последователи разделились на три группы, каждая из которых доказывала духовное превосходство одного из святых над двумя другими. Противостояние было очень серьёзным, раздоры множились до тех пор, пока митрополиту Евхаитскому во сне не явились все три святителя. Они сказали, что вместе предстоят перед Богом в согласии и любви, и среди них нет ни первого, ни второго, ни третьего. После этого откровения враждующие стороны примирились.

Примеров таких противостояний можно привести множество, часть расколов произошла именно по этой причине, однако мы сегодня поговорим о том, что происходит внутри нашей Церкви сегодня и касается каждого из нас.

В основе — заблуждения

Православие очень глубоко и очень многогранно. Каждый человек находит в нём что-то своё. Однако нередко это «своё» становится основой того, что человек начинает делить на своих и чужих братьев по вере. Делить людей, уже пребывающих в Церкви и даже причащающихся с ним из одной Чаши. Это очень грустная тенденция, потому что нередко в основе такого деления — какие-то заблуждения. Например, разбирается человек в богослужении, внятно отвечает на вопросы, не ссылается на туманные высказывания неведомых старцев — и вот его уже обвиняют в непочтительности к авторитетам или нарушении сакральности богослужения. Таких ситуаций очень много.

Деление на своих и чужих не ново, оно имело место ещё во времена, когда Спаситель ходил по земле. Вспомним Евангелие, как апостолы решали между собой, кто из них главнее — это ведь о том же: «…когда был в доме, спросил их: о чем дорогою вы рассуждали между собою? Они молчали; потому что дорогою рассуждали между собою, кто больше» (Мк. 9:33-34). Сюда бы я отнёс ещё один эпизод, когда апостол Иоанн рассказал Христу: «Учитель! мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому что не ходит за нами» (Мк. 9:38). Что же отвечает Спаситель? «Иисус сказал: не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня. Ибо кто не против вас, тот за вас» (Мк. 9:39-40). Нам сложно понять Его слова, потому что обычно человеку свойственно видеть свою правду, и он хочет, чтобы его истина была «истиннее» истин других. Однако в христианстве истина одна, просто люди смотрят на неё по-разному.

Как не делить людей на своих и чужих?

Первое: помнить, что Церковь — это не место, наполненное святыми. В храмах собираются люди, которые видят свои недостатки, промахи, ошибки. Они понимают, что стать хоть чуточку лучше — не в их силах. Это возможно лишь тем, кто держит за руку Христа — и они пытаются стать такими людьми.

Второе: люди, не вписывающиеся в наше представление о том, какими надо быть в плане внешнего вида, поведения и так далее — имеют на это право. Если кто-то не похож на христианина, это ничего не значит. Вспомните себя! Вы ведь наверняка тоже не в мягких тапочках и длинной юбке впервые пришли в храм. Возможно, вы даже столкнулись с недовольными вашим видом людьми. Могли ли вы тогда помыслить, что тоже станете поджимать губы при виде «неблагочестивого образа»? Напомню, что такое отношение может навсегда отвратить человека от храма, и он уйдёт в какую-нибудь секту, где ему с радостью скажут: «Иди к нам, мы примем и поддержим тебя!»

Третье: если видите в храме «чужого», вспомните, что никто не идёт в храм для того, чтобы услышать, какой он грешник и что всё неправильно делает. Все ищут там поддержку и опору. Мы, как люди это знающие, должны эту опору дать. Не унизить, не оскорбить, не рассказать, что с человеком не так, а помочь.

Четвёртое: как ни банально, но внешний вид зачастую никак не связан с тем, что у человека внутри, поэтому — не надо вешать ярлыки и оценивать. Есть очень благочестиво выглядящие люди, внутри у которых настоящий ад, и наоборот. Не надо делать поспешных выводов. Вы не знаете, сколько лет Бог вёл человека к вере или чего ему стоило переступить порог храма. И конечно, не можете знать, каким он станет спустя годы. Может, это вы будете ему чужим!

К слову: сейчас во многих храмах есть таблички: «Замечания может делать только священник». Очень хотелось бы видеть такие почаще — тогда многих проблем можно было бы избежать.

Пятое: помните, что мы все прежде всего призваны любить. «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин. 13:34). Если не получается любить — что нормально, потому что дело это непростое — то хотя бы не обижайте. Не давайте советов, если их не просят. Старайтесь проявить уважение, ведите себя так, как ведут себя с любимыми.

Шестое: следите за собой, а не за окружающими. Если сосредоточиться на борьбе со своими грехами и недостатками, то бороться ещё и с ближним не хватит времени.

Седьмое: нужно оставлять свои политические взгляды за оградой храма. Сейчас время очень сложное, и люди вновь разделяются по политическому признаку — хотя, казалось бы, куда ещё больше после 2014 года. Храм — однозначно не место для политики. Да, мы живём в государстве, и какие-то политические силы поддерживаем, какие-то нет, но на литургию приходим для другого. Да, это очень тяжело — оставить свои взгляды за дверями храма, потому что даже настроение не получается там оставить, но стараться надо.

В Церкви не будет лёгких путей и ответов. Нет методичек, как быстро и легко стать христианином, любящим всех. Путь ко Христу — это наш опыт, наши падения и ожоги. На пути воцерковления мы будем причинять боль и другим, и себе — и это нормально. Главное — стараться быть едиными.

Как быть, если я стал чужим в храме?

Прихожанин не привязан к определённому храму или священнику. Как бы это дерзко не звучало, можно перерасти священника или же не сойтись с ним в каких-то моментах. Не вижу ничего преступного в том, чтобы найти другого. Некоторым такой подход кажется диким: «Перерасти священника? Это же духовная прелесть!» Но мне кажется, что такая ситуация абсолютно нормальна. Это не значит, что надо бегать и искать идеальный храм — такого не будет. Однако опираться на свои ощущения можно и нужно. Если вы чувствуете себя чужим — посмотрите, почему так вышло. Походите по другим приходам, посмотрите, что там и как — возможно, вы найдёте единомышленников и избавитесь от ощущения своей чуждости. Главное — что-то делать, принимать решения.

Может быть, проблема в вас — вы не проявляете дружелюбия, заносчивы, холодны. Чтобы это выяснить, спросите у других. Если чувствуете себя в храме чужим, значит, уже какое-то время туда ходите, а раз так, то у вас уже наверняка есть знакомые. Вот и задайте им вопрос, какое впечатление производите, трудно ли им с вами общаться.

Если вам плохо — не надо терпеть, надо разбираться. Да, можно ошибиться в чувствах — но можно и оказаться правым. Всё станет определённым, когда вы посмотрите, сравните, сделаете выводы и примете решение. Никто не застрахован от ошибок, но это нормально. Их тоже надо уметь принимать — причём как свои, так и чужие.

Христианство не скучное, это не просто религия — это жизнь. Давайте помнить, что оно менялось. Первые почти сто лет оно существовало без канонов, правил, предписаний — и даже без Священного Писания! Храмов тоже не было. Причащались на дому, но собирались там вместе с другими верующими. Так что раньше всё было иначе, и если бы мы увидели, как именно, то первых христиан тоже быстро записали бы в чужие. С другой стороны — как важен и ценен их опыт веры!

Человек, который делит братьев по вере на своих и чужих, рискует остаться в одиночестве — либо свести своё христианство к духовному гетто, где не будет развития, лишь стагнация. Он таким образом обедняет себя и в конце концов может дойти до состояния духовной прелести, когда только он сам будет казаться себе правильным. Это очень опасно, так что нужно стараться до такого состояния не дойти.

Беседовала Екатерина Щербакова

Ситуация, связанная с отношениями работодателей и работников, на просторах постсоветского пространства печальная. Очень редко они гармонично трудятся на благо общего дела, гораздо чаще их взаимодействие представляет собой вялотекущий хронический конфликт. О том, каким работником должен быть христианин, мы уже говорили, поэтому сегодня решили поразмышлять, какими качествами нужно обладать начальнику-христианину. Своими мыслями с нами поделился священник Димитрий Паламарчук, настоятель Николаевского храма с. Криворожье.

Новые реалии

Начнём с того, что за последнее десятилетие рынок труда в плане востребованных профессий изменился до неузнаваемости. Недавно в список Форбс попала семилетняя девочка из России, которая благодаря своему каналу на YouTube заработала за прошлый год 28 миллионов долларов. Начиналось всё с распаковки игрушек, сейчас она делает обзоры парков аттракционов по всему миру.

Узнав об этом, я понял, что совершенно не понимаю, что происходит с миром. Мой друг, который занимается сферой интернет-работы, рассказал, что YouTube-канал с двумя тысячами подписчиков приносит за счёт рекламы двести долларов в месяц. Это реклама, которую YouTube поместит в ваше видео. Если же вы ещё и сами что-то прорекламируете, прибыль будет намного больше. Очевидно, что сейчас деньги зарабатывают не те, кто долго учился, а те, кто умеет грамотно и качественно себя продавать. Мы не будем говорить, плохо это или хорошо — это просто реалии нашей жизни. Теперь человек может быть и начальником, и работником в одном лице.

Философия равнодушия

Вторая особенность современного рынка труда заключается в том, что некоторых его областей прогресс не коснулся совершенно. Допустим, есть человек, обладающий определённым капиталом, который открывает какое-то предприятие. Он набирает людей, начинает воплощать задуманное, но его цель — только заработать деньги. Он не заботится о тех, кто эти деньги платит. Это очень плохая традиция, которую я наблюдаю уже много лет, особенно в провинции, где не то что о клиентах — о своей репутации не думают. Здесь работает подход: «Будут жаловаться — закроемся, откроем что-то другое». Конечно, начиная новое дело, все хотят заработать, это естественно. Но работодатель, который продаёт что-то, должен беспокоиться о своём имени и помнить, что от него зависят люди — как те, которые на него работают, так и те, кто потребляет его продукцию или услуги.

Идеальный вариант

Забота о персонале должна выражаться не только в адекватной оплате труда, но и в адекватном отношении к каждому сотруднику. Сейчас в фирмах могут проводиться всевозможные корпоративы и другие мероприятия по сплочению коллектива, но чаще всего это просто дань моде. Реальное же отношение начальства может быть потребительским и унизительным для работников. Сегодня важно не просто вникать в проблемы людей, но учиться правильно с ними взаимодействовать.

Приведу пример. Моя мама — верующий человек. Было время, когда она работала швеёй на фабрике игрушек. Однажды среди недели был какой-то большой церковный праздник, и она очень хотела пойти в храм. У них было несколько директоров, один занимался непосредственно персоналом. Когда мама попросила разрешить прийти на работу немного позже, он поинтересовался, по какой причине ей это нужно. Она объяснила. Узнав, что мама верующая, он сказал: «Когда вам нужно будет пойти в храм, можете не предупреждать, мы будем знать, по какой причине вы задерживаетесь». Такое отношение — это, конечно, просто идеал, особенно если учесть, что тот начальник не был верующим человеком. Здесь есть доверие обеих сторон друг к другу, человечное отношение, понимание. Всё это, конечно же, благотворно влияет на рабочий процесс.

Ошибки верующих работодателей

«Сделаю верующими всех, независимо от желания»

К сожалению, чаще доводится видеть совершенно иные принципы работы. Причём далеко не всегда проблемы и конфликты возникают, когда подчинённый верующий, а начальник нет. Много перекосов и в противоположной ситуации.

Например, бывает, что религиозные люди открывают свой бизнес и требуют от подчинённых ходить в храм, праздновать православные праздники, делать добрые дела — причём контролируют всё это! Знаю случай, когда православный начальник фирмы игнорировал все государственные праздники, позволяя выходные лишь в двунадесятые — притом, что набрал коллектив нерелигиозных людей. Его работники часто отдыхали в будние дни, которые проводили в одиночестве, без семьи. Конечно же, такие традиции приводили к конфликтам и непониманию, никак не способствуя укреплению нормальных отношений с начальством. Молчу о том, какое отношение к христианству они формировали…

Ещё бывает, что верующие работодатели заставляют ходить в какой-то определённый храм — например, на территории предприятия. Это тоже очень плохо. Веру нельзя насаждать насильно. Это прекрасная прививка от встречи с Христом на многие годы, если не всю жизнь. Такой человек не услышит стук Спасителя в своё сердце, потому что не подпустит Его к себе, более того: возведёт на пути к сердцу стены, выроет рвы и закроет двери на самые большие замки.

«Мне можно, а вам нет»

Есть верующие работодатели, которые поступают с точностью до наоборот. На просьбы работника пойти в храм в праздник отвечают: «Вы можете ходить куда хотите — в свободное от работы время». И не важно, что человек опоздает на какие-то полчаса-час, что не принципиально для рабочего процесса. Не важно, что сам работодатель позволяет себе освободить время для посещения храма — он ведь начальство! Это тоже крайне неправильно, потому что нечестно.

«Лучший досуг — поработать!»

Есть начальники, у работников которых традиционный график выходных и отпусков, но это только на первый взгляд. На самом деле они либо загружают их так, что те вынуждены работать внеурочно, либо настаивают на том, чтобы они выходили в выходные. При этом манипулируют различными обещаниями, которые не выполняют. К этой же категории я отношу начальство, которое пытается управлять свободным временем сотрудников: «Католическое Рождество — официальный выходной? Но вы же не католики, значит, выходите на работу!», «Что-то в этом месяце слишком много праздников, давайте-ка поработаете в субботу». И моё любимое: «Давайте встретим праздник на работе!» Это совершенно неприемлемо, и если начальник-христианин так поступает, его ничто не оправдывает.

«Крепостное право отменили? Не слышал…»

Одна из самых расстраивающих меня категорий православных начальников — те, кто и в храмы ходят, и воду святят, и на молебнах молятся, но их подчинённые трудятся в таких условиях и за такие зарплаты, что даже неловко. Нередко они могут быть даже меценатами, уважаемыми в церковной среде людьми. Конечно же, такое отношение к людям тоже недопустимо.

А как надо?

Быть человечным

Так каким же должен быть начальник, если он считает себя христианином? Прежде всего, надо быть человеком. Мне вспоминаются известные слова патриарха Сербского Павла: «Мы не выбирали ни страну, где родимся, ни народ, в котором родимся, ни время, в котором родимся, но выбираем одно: быть людьми или нелюдями». Второе — надо не называться христианином, а быть им, что значит, — помнить заповедь Христа: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12).

Помнить о своих обязанностях и быть примером

На каждом предприятии есть свод прав и обязанностей всех работников. У работодателя тоже есть обязанности, которые он должен выполнять, причём у верующего работодателя их больше. Его задача и как начальника, и как христианина — показывать пример. Вести себя с людьми так, чтобы им хотелось не только сотрудничать, но и выяснить: почему наш начальник такой хороший? Он ходит в храм — так, может, благодаря этому с ним так приятно работать? Что в храме делает людей такими, как он?

Помнить о рисках

При желании каждый начальник может сделать подчинённых своими рабами, и это большой риск для всех, независимо от глубины веры и степени воцерковлённости. Никто не застрахован от искушения властью. Именно поэтому каждому христианину, если он становится начальником, надо помнить: любая власть может превратиться в репрессивный орган, даже если она будет считать, что руководствуется любовью. Это свойственно и нам, священникам. Думаю, тот, кто служит, поймёт, о чём я. Хорошо, если удастся поймать себя на этой мысли, тогда в дальнейшем будет проще бороться с этим грехом.

Стимулировать и поощрять

Человек — существо очень глубокое и многогранное. Мы делаем с людьми то, чего сами не любим: заставляем, воспитываем, поучаем. Нет ничего удивительного в том, что такое отношение вызывает протест. Думаю, подобного рода конфликты решаемы, нужно только прислушиваться к людям. Будем честны: один из лучших стимулов добиться отдачи от работника — это поощрение, материальное и словесное. Надо не унижать, не грозить, а предлагать и хвалить — и это очень хорошо скажется на деле. Если люди «не выкладываются» — подумайте, а есть ли у них стимул это делать?

Помнить об индивидуальном подходе

Если начальник хороший, он знает, что у каждого работника свои возможности, и это нужно учитывать. Его задача — правильно распределять нагрузку, и это значит не измотать всех, насколько можно, а так нагружать работой, чтобы не лишать людей сил. Недопустимо требовать от людей полной отдачи во благо дела, потому что человеку нужно после работы за счёт каких-то сил исполнять другие обязанности, да просто жить!

Беречь

Если постоянно брать и ничего не вкладывать, всё очень быстро закончится. Если не оплачивать больничные, не давать полноценные отпуска, работники будут болеть и истощаться, с каждым годом всё больше. Так что задача начальника — заботиться обо всём этом. Не надо экономить на соцпакете: это, в конце концов, просто не выгодно. Чем больше забота о подчинённых, тем больше отдача, тем лучше для дела. Это очень важно помнить.

Что делать работникам?

Время сейчас сложное, люди часто сталкиваются с недостойным отношением к ним начальства, но не решаются уволиться, терпят, чтобы сохранить место работы. Как быть христианину, если ему не повезло?

Прежде всего скажу, что любой коллектив будет не таким, каким бы нам хотелось. Коллектив — это люди, а все люди разные. Искать место, где будет идеально комфортно — это заведомо тупиковый путь. Такого коллектива нет, везде придётся с чем-то мириться, идти на компромиссы и уступки. В том числе это касается начальства.

Чтобы быть адекватным работником, надо понимать, что начальство — не сборище самодуров, и нередко они не «придираются», а указывают на реальные ошибки, устранив которые можно улучшить результаты труда.

Если действительно не ценят, унижают, плохо относятся — надо уходить. Терпеть не стоит, это не имеет отношения к смирению. Всё зависит от того, любите ли вы своё дело. Если любите — найдёте другое место, если нет — то на каждом предприятии будет плохо.

Ещё раз подчеркну: если вам мучительно на рабочем месте — не надо терпеть во имя веры. Каждому христианину должно быть присуще чувство собственного достоинства, своей ценности. Если вы всё время будете несчастны, постоянно станете преодолевать неприязнь к начальнику или коллегам, из этого ничего хорошего не выйдет, обида накопится и будет отравлять вам жизнь.

С другой стороны — надо научиться смотреть на себя честно. Бывает, что претензии работодателя к нам оправданы, но этого не хочется видеть. Человек начинает обвинять в предвзятом отношении к себе, обижаться, злиться, конфликтовать — хотя ему надо всего лишь хорошо делать свою работу.

Никогда не помешает изучить теорию

Каждому работнику и работодателю я посоветовал бы изучить книгу Дэниела Коулмана «Эмоциональный интеллект», о которой мы уже говорили на страницах сайта. Обеим сторонам рабочего процесса надо уметь строить отношения с коллегами. Эта книга не поможет исправить начальника или преобразить коллектив, но благодаря ей можно изменить своё отношение к ним. Это может значительно облегчить жизнь — или позволит понять, что надо искать другое место.

Наша работа должна приносить не только материальные блага, но и удовольствие. Деньги и прибыль не должны становиться единственной целью ни работодателя, ни подчинённого. Нужно всегда помнить, для кого мы делаем то, что делаем. Очень приятно, когда люди прилагают усилия для того, чтобы сделать свою работу хорошо, с заботой и любовью. Мне кажется, что такое отношение вдохновляет всех. Нужно относиться к своей работе так, как если бы мы делали её для себя.

Беседовала Екатерина Щербакова

В последнее время политическая ситуация стала очень сложной, люди ежедневно слышат о неизбежности большого международного военного конфликта. Очевидно, что это невероятно тяжело — особенно для тех, кто живёт на Донбассе, где уже восьмой год продолжаются боевые действия. Мы поговорили со священниками, которые служат по разные стороны линии разграничения, и спросили их, как люди реагируют на происходящее, чего ждут, чего боятся. Также попросили дать рекомендации, как в такой ситуации не поддаться панике и сохранить своё ментальное и психическое здоровье.

Главное — сохранить любовь в своём сердце

Протоиерей Николай Марковский, настоятель Покровского храма п. Зайцево в Горловке:

Ситуация сейчас действительно непростая. В интернете и на телевидении, в различных ток-шоу и новостях мы наблюдаем настоящую истерию, которая очень активно нагнетается со стороны и Украины, и России, и западных стран. Бесконечно ведутся разговоры о наступлениях, идут обвинения в провокациях. СМИ каждый день извещают о каких-то очередных непонятных обывателю событиях. Например, на днях появилась новость о том, что английское и американское посольства отзывают из Украины своих представителей, что вызвало очередной приступ паники у людей.

Конечно, у меня есть мнение по поводу происходящего. Подчеркну, что это не мнение Православной Церкви, а взгляд обывателя, жителя прифронтового города. Я считаю, что сейчас ведущие мировые державы о чём-то договариваются, решают закулисные вопросы, которые не выносят на всеобщее обозрение. Не знаю, какие это вопросы, потому что они из сферы большой политики. В процессе их решения триггером выступает ситуация на Украине, в частности — гражданская война, которая сейчас идёт. Мы знаем, что в этой войне то одна сторона угрожает, что будет наступать, то другая. Я считаю, что по сути всё это — одна большая спекуляция, необходимая для решения каких-то политических и экономических вопросов.

Конечно, жить в условиях бесконечной истерии и страха очень тяжело. Тяжело во всех аспектах. Уходит ребёнок утром в школу — страшно, что он попадёт под обстрел, потому что, как мы уже знаем, боевые действия начинаются внезапно и предугадать, когда они случатся, практически невозможно. В итоге нервничаю я, нервничает супруга, нервничают дети…

Что надо делать в такой ситуации? Прежде всего — задать самому себе вопрос: могу ли я что-либо изменить? Очевидно, что нет. Простой человек не может повлиять на мировую политику, президентов, премьер-министров, различные органы власти, и это надо принять.

Второе: эти «наступления» обычно происходят раз в полгода — мы ждём летнего, потом зимнего, и так по кругу. Каждый раз этим ожиданиям сопутствуют истерия, слухи, страхи. В таком ритме мой регион живёт уже который год. Это очень тяжело. Мне кажется, что к этому надо относиться по возможности философски: мы не можем ничего изменить, не можем ни на что повлиять, значит, надо просто жить, работать, брать себя в руки. Если мы будем постоянно бояться, спорить, ссориться, то ничего, кроме депрессии или нервного расстройства, не заработаем.

Здесь есть ещё один аспект — очень тревожный и очень болезненный: как ни крути, мы один народ. Вся моя родня живёт на Украине: родственники по линии жены, мой дядя, мой брат. На той стороне у меня много друзей. Однако, общаясь со знакомыми и прихожанами, я вижу, что между людьми возникает разделение, образовывается пропасть, которая становится всё больше и больше. Они общаются, спорят, ссорятся, в итоге политика их разделяет, и они становятся врагами. Самое страшное, что врагами становятся братья и сёстры, родители и дети. Они не понимают и не слушают друг друга. Сколько раз приходилось слышать: «Батюшка, у нас на той стороне родственники, мы не общаемся». От этого очень грустно. Это дело дьявола, отца лжи — разделять людей. Он стремится сделать так, чтобы между нами не осталось ничего общего, уничтожает любовь и добро в наших душах. А ведь как раз любви больше всего сейчас не хватает!

Если задуматься о сложившейся ситуации, окажется, что решить проблему Донбасса легко, но для этого нужна политическая воля руководителей мировых держав. Они эту волю не проявляют — значит, я делаю простой вывод: то, что происходит сегодня у нас, кому-то очень выгодно. Выгодно тем, кто зарабатывает на этом конфликте политические очки или финансы. Происходящее у нас — это мутная вода, в которой многие политики и бизнесмены ловят свою рыбу. А то, что страдают простые люди, их не волнует. Это больно. Вот я бы очень хотел поехать к родственникам — проведать брата, дядю, тёщу, мечтаю снова побывать в Святогорской лавре, но у меня нет такой возможности, и это никого не заботит.

Мне бы хотелось сказать: меньше смотрите новости, ток-шоу и тому подобные программы. Не участвуйте в политических игрищах, потому что люди в них — разменная монета, заложники ситуации, которыми просто манипулируют. Главное — сохранить любовь в своём сердце. Не ссорьтесь с родными и друзьями, постарайтесь понять их, независимо от того, на какой стороне они живут. Попытайтесь войти в их положение, посмотреть на ситуацию не только своими, но и их глазами — и, возможно, в итоге всем станет легче.

Надо оказывать хоть какое-то сопротивление происходящему

Протоиерей Константин Лисняк, настоятель Преображенского храма г. Соледар:

Надо не изживать страх, а учиться управлять им

Поскольку общество сейчас сильно невротизировано, нам всем нужно обратиться к психологии и вооружиться её инструментами, позволяющими избавиться от страхов, тревожности, фобий и помогающими начать нормальную жизнь. Да, в нынешней ситуации это будет очень непросто, потому что люди уже несколько лет измучены войной, ковидом, отсутствием стабильности и многими другими проблемами. Однако попытаться нужно.

Мы все травмированы, психика наша изранена. В условиях информационной войны и манипуляций нашим сознанием со стороны СМИ очень трудно справиться с жизненными вызовами, но надо что-то делать. Лучше оказывать хоть какое-то сопротивление происходящему — вплоть до физического. Я слышал рекомендацию одного психолога, который советовал в борьбе со стрессами совмещать физическую нагрузку и умственную проработку страхов и переживаний. Например, можно выйти на пробежку, отправиться в спортзал, сесть дома на велотренажёр, пройтись пешком — чтобы кортизол, гормон стресса, нивелировался от физической нагрузки. А потом, когда организм отвлечётся, надо подумать о том, чего вы боитесь, какие проблемы от той или иной ситуации могут возникнуть, чем они вам угрожают. Каждое направление этих возможных вариантов следует осмыслить, глубоко прожить, решив, что вы будете делать в тот или иной момент. Продумывать надо вплоть до деталей.

Возьмём возможность военного конфликта. Кто-то, к сожалению, уже хлебнул этого лиха и знает, что в такой ситуации ждёт, что важно, а что не очень. Кто не знает — пусть продумает и напишет себе памятку действий в критической ситуации, соберёт тревожный чемоданчик — это успокаивает.

Человек — существо слабое, у него есть три основные степени невротизации: тревожность, страхи и фобии. Все они возникают не на пустом месте — это работает защитная функция нашей центральной нервной системы. Бояться нормально, благодаря этому мы и выживаем в экстремальных условиях и агрессивной окружающей среде. Поэтому надо не изживать страх, а учиться управлять им. В этом и помогает психология, нужно только взяться и копнуть поглубже тот пласт, который касается этих проблем. Если совсем всё плохо, то надо с психологом встретиться, главное — найти хорошего.

Сохранять здравомыслие

Как настоятель храма я часто говорю обо всём происходящем с прихожанами. Сейчас ведь очень много различных поводов для тревоги: это и пандемия, и вакцинация, и многие жизненные ситуации. Относительно каждой ситуации или проблемы есть разные, часто противоположные точки зрения. Истина, как правило, где-то посередине, поэтому мы всё обсуждаем и проговариваем. Для верующих людей главное — сохранять здравомыслие, чтобы не было агрессии, разделения общества, чтобы люди не бросались друг на друга как звери. Мы должны оставаться людьми в любых жизненных обстоятельствах. Надо помнить, что у каждого человека есть свобода воли и право выбора — как у нас, так и у тех, с кем мы не согласны.

Относительно страхов и военных слухов мне вспоминается Евангелие, где говорится, что люди в последние времена «будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную» (Лк. 21:26). Чтобы не поддаваться страху, можно вспомнить совет одного древнего мудреца, который сказал: «Не стоит бояться смерти, так как пока мы живы, её ещё нет, а когда она приходит, нас уже нет». Страх может очень сильно отравить жизнь, потому что мы переживаем о том, чего не было и что, возможно, никогда не случится. Это бессмысленно. Людям вообще свойственно беспокоиться о прошлом или будущем — и тем самым отравлять себе настоящее. Мы не можем жить сегодняшним днём, настоящим моментом, этому приходится учиться.

Ещё вспоминается древний медик Авиценна, который изучал влияние страха на развитие живого организма и ставил эксперимент на ягнятах. Одного он растил в спокойной обстановке, а другого — рядом с клеткой волка, и в результате при одинаковом уходе и рационе первый вырос здоровым, а второй — слабым, подавленным и малоподвижным. Страх очень сильно влияет на здоровье и качество жизни, именно поэтому надо учиться обуздывать его.

Не подбрасывать дрова в огонь своих страхов

Нашу жизнь можно сравнить с автогонкой. Когда на трассе автомобиль заносит, гонщику нельзя смотреть туда, куда его несёт, потому что руки будут невольно поворачивать руль в ту сторону, в какую он смотрит. Смотреть надо в том направлении, в каком хочешь продолжать движение. Так и в трудных жизненных обстоятельствах: смотреть надо туда, куда мы хотим прийти. Не стоит акцентировать внимание на негативных сторонах жизни, продуктивнее думать о хороших и радостных моментах.

Важно учиться избегать токсичного мышления и поведения, когда мы видим всё в плохом свете, ищем негативное, сосредоточиваемся на страшных прогнозах. Посмотрите, у хороших новостей всегда очень низкие рейтинги. Один американский блогер написал, что как только он публикует пост о том, что у него всё хорошо, просмотры сокращаются и рейтинг блога падает, но всё меняется, как только он пишет о чём-то плохом. Это очень нехорошая тенденция общества в целом, и ей нужно противостоять.

У невротизированных людей есть потребность постоянно подбрасывать дровишки в огонь своих страхов. Нет своих — они питаются чужими. Конечно же, это неправильно, такое поведение однозначно нездоровое, поэтому не нужно ему подражать.

Любовь изгоняет страх

Верующим людям нужно вспомнить слова Псалтири: «Начало мудрости — страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его» (Пс. 110:10). Наша задача — не бояться, а стяжать страх Божий. Это не страх перед смертью или какими-то надвигающимися страшными испытаниями, которые вызывают панику и неврастению. Страх Божий — это любовь к Богу, боязнь оскорбить Его величие и любовь своими грехами. Чтобы стяжать его, надо акцентировать внимание на церковной жизни, постараться почаще причащаться Тела и Крови Господних, изучать Священное Писание и библейскую историю. Всё это поможет направить наш взгляд в нужную сторону — к Богу.

Можно почитать серьёзные книги, посмотреть хорошие содержательные фильмы — есть загрузить себя добрым и полезным. В этом и будет заключаться попытка смотреть не в сторону заноса, а в сторону хорошей перспективы развития событий. Надо стараться быть оптимистичным и жизнерадостным человеком даже в нынешних жёстких условиях. В Писании сказано: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5:16-18). Любовь ко Христу изгоняет нездоровый страх, который поселяется в душе человека из-за его неправильного мышления и поведения.

Где доминирует страх, там он изгоняет любовь, и наоборот — там, где любовь во главе угла, она побеждает страхи. Надо научиться любить Бога и ближнего своего — других рецептов у нас нет. Всё остальное предоставим воле Божьей. Сейчас идёт большая серьёзная игра политиков, простые люди для них — как тонкий слой бактерий на поверхности земли. Поэтому надо думать не об их произволе, а о том, чтобы оставить решение проблем Богу. Он всё управит, Его Промысл пронизывает всю Вселенную и действует над нами. Бог попустил нам пережить всё это, и Он знает, что делает. Мы не умнее Бога, так что доверимся Ему и постараемся достойно преодолеть испытания, которые выпали на нашу земную жизнь.

Подготовила Екатерина Щербакова

Рождество — время святочных историй. Их миссия — пробудить в нас милосердие, сострадание и веру в Бога. Путешествие верхом на бесе в ночь перед Рождеством, хождение Спасителя по земле в образе нищих и беспризорников, встреча бездушного скряги Скруджа с призраками… Нужно ли верить всем рассказам о чудесах? Действительно ли время святок — особенное и волшебное? Должны ли чудеса вообще происходить в нашей жизни? Настоятель Покровского храма в Зайцево протоиерей Николай Марковский даёт советы, как встретить и распознать чудо, а в завершение делится своей святочной историей.

С нами Бог!

Что есть чудо? Явление, которое мы не можем объяснить ни логическими умозаключениями, ни знаниями. Нужно ли верить всему, что нам рассказывают? Безусловно, нет. Бывают очень экзальтированные люди, которые чудеса видят везде. Бывают люди малограмотные, которые находят чудо в каждом необычном блике на фотографии, непривычного вида облаке или расположении тени.

Особый жанр — святочные рассказы. На первый взгляд, это сборники чудес, но христиане верят не в чудеса — они верят в благодать и помощь Божию. Внимательный к своей жизни человек видит эту помощь буквально везде, он замечает заботу о себе Бога. Никто из нас не ищет чудес. Мы ищем благодати Божией. Рассказы о такой помощи в святочные дни — рождественское благовестие «С нами Бог!» Они напоминают о том, что Бог действительно пришёл в этот мир, призваны оживить чувство присутствия Божия в нашем сердце. Многие из святочных рассказов — притчи, изложенные в литературной форме. Они заставляют задуматься о своей душе, о том, правильные ли поступки мы совершаем. Не нужно видеть в них рассказ о реальных событиях.

Время для чудес

Верующий человек ждёт Рождества не как времени для волшебства и чудес. Он знает, что для помощи Божией подходящее время — и зима, и весна, и лето, и осень. Господь ведёт нас по этой жизни всегда, не дожидаясь для Своего вмешательства особой календарной даты.

Самое главное чудо на Рождество — это то, что в наш мир однажды пришёл Спаситель. Неужели этого мало? Бог воплощается в теле Человека для того, чтобы спасти мир. Разве нам нужно искать ещё каких-то чудес? Безгрешный Бог приходит к Иордану и принимает крещение от грешного человека. Впервые людям является вся Святая Троица: с небес раздаётся голос Отца и в образе голубя сходит на Сына Дух Святой. Ждать в эти дни каких-то других чудес — для чего?

Мы живём по григорианскому календарю и отмечаем праздники по юлианскому. Сегодня христиане многих стран празднуют Рождество и Богоявление по новоюлианскому календарю, даты которого не совпадают с нашим церковным календарём. Во время земной жизни Спасителя иудеи вели отсчёт лунных лет, которые короче солнечных. Апостолы именно так считали даты памятных для них евангельских событий. Празднуя их теперь по солнечному календарю, мы неизбежно столкнёмся с неточностями в вычислении даты. По этой причине ожидание чудес в какой-то конкретный день года вообще лишено смысла.

Этот день святой и особенный, потому что мы решили освятить его памятью о Рождестве, а вовсе не потому, что в него будут происходить какие-то чудеса. Верить в волшебство определённой ночи или дня — удел язычников. Они спешат прыгнуть через костёр и ищут цветок папоротника. Христиане не приурочивают своё общение с Богом к каким-то датам. Они просто живут с верой и благодатью Божией в своём сердце.

Если в вашей жизни нет чудес

Значит, либо с вашей жизнью всё хорошо, и Богу не приходится вмешиваться в неё, либо… в вашей жизни нет Бога. Святые не искали чудес. Вы можете себе представить преподобного Сергия Радонежского, который требует от Бога: «Яви мне чудо!»? Преподобный Серафим Саровский, Паисий Святогорец сами были чудотворцами, но они никогда не просили у Бога чуда. Им было достаточно ощущать Его присутствие в своём сердце.

Откройте своё сердце Богу. Откройте Ему свою душу. Когда вы идёте в храм, не входите туда как в магазин желаний. Большинство людей именно за этим приходит в храм, но их желания не сбываются. Почему Бог не спешит их выполнить? Эти люди живут без Него, они воспитывают своих детей вне православной веры. Сам Бог им не нужен.

Храм — не шкатулка исполнения желаний, а обитель Любящего Отца. Чтобы в вашу жизнь пришло ощущение чуда, просто впустите в неё Бога. Сделайте это по-настоящему: измените вашу жизнь, покайтесь в согрешениях, подумайте, за что бы вам хотелось попросить прощения у Господа. Может быть, стоит самому кого-то простить или у кого-то попросить прощения? Зачастую мы просим снисхождения к себе, но при этом не хотим быть снисходительными к нашим близким. Мы не умеем просить прощения, первыми сделать шаг навстречу.

Сколько бы раз вы не вычитывали молитвы, самые «чудодейственные», «эффективность» которых сулят всевозможные сайты, если в вашей молитве нет вашего сердца, она останется просто набором слов. Когда вы начнёте жить с Богом, вы увидите, как поменяется ваша жизнь и её восприятие.

Не говорите сами себе: «Я недостоин» или «кто я такой, чтобы чудеса происходили в моей жизни». Евангельскому разбойнику Спаситель сказал: «Сегодня же будешь со Мною в раю». Мог ли этот грешник, умирающий в тяжких муках на кресте, предположить, что он вместе со Христом войдёт в Царствие Божие — прежде всех святых и пророков?

Основателем Оптиной пустыни был раскаявшийся разбойник. Думал ли этот человек, что на месте, где он жил, появится обитель, которая своим светом осветит всю землю? Господь так управил.

Откуда мы знаем, какой Промысл о нас есть у Него, и что нам уготовано? Когда человек говорит: «Я недостоин чуда. Недостоин причащаться. Недостоин такого-то послушания», — это дерзость перед Богом. Мы не знаем, чего мы достойны в глазах Божиих. Говорить «в моей жизни чудес нет и быть не может», — дерзость и грех перед Богом. На Бога надо уповать всегда. Достойны ли мы или нет, — разберётся Он Сам.

Как увидеть чудо?

Однажды мой хороший знакомый, который был, тем не менее, человеком неверующим, сказал: «Покажи мне чудо, вот тогда я поверю в Бога». Я ему говорю: «Конечно, покажу. Приезжай ко мне домой». — «А что там у тебя дома?» — «Там есть святая вода, которая освящается обычным деревянным крестом и которая, несмотря на это, хранится много лет и обладает чудодейственными свойствами». Он отвечает: «Ну, это я знаю. Мне нужно что-нибудь другое, более впечатляющее». Господь ради нас изменяет законы природы и свойства воды, но человек к этому привыкает, его уже это не впечатляет!

Тот, кто живёт с Богом, не ищет чудес. В сознании верующего человека вся жизнь, сам факт его рождения — уже чудо Божие. А человеку, который живёт без Бога, хоть сто чудес покажи — веры от этого в его сердце не прибавится.

Важно научиться видеть руку Божию в своей жизни. Чудеса совершаются, но мы их не замечаем. За суетой жизни мы пробегаем мимо чуда как мимо простого стечения обстоятельств. Само слово «чудо» у нас заезжено и банально. Оно стало синонимом к словам «шоу» и «фокус». В жизни христианина нет места фокусам и волшебству ради волшебства. Присутствие Божие незаметно. Но нам нужно научиться видеть направляющую силу Божию, которая помогает жить и творить добрые дела: на работе и по дороге домой, в семье и в общении с окружающими.

Чудеса рядом с нами

Приведу такой пример. Недавно слушатели радио «Радонеж» собрали для третьей городской больницы Горловки, где расположена госпитальная база для больных коронавирусной инфекцией, миллион рублей. Уже это можно считать чудом. На эту сумму приобрели десять кислородных концентраторов. Доставить их взялся лично исполнительный директор радиостанции Кирилл Константинович Никифоров. Дело было на святках.

Была оттепель, толстый накат на дороге растаял и превратился с огромные лужи вперемешку со снежной кашей и буграми льда. Чем ближе к Горловке, тем хуже становилась дорога. Был сильный туман. Абсолютно пустая трасса. Не у кого спросить дорогу. Он понял, что заехал совсем не туда. По телефону понять, где он находится, не получилось. Куда ехать дальше? В этот момент на абсолютно пустой дороге он видит человека. Он остановился, и оказалось, что этот человек пытается добраться до Горловки, и при этом хорошо знает дорогу. Когда они приехали, попутчик вышел и сказал: «Ангела Хранителя вам в дорогу!» Водитель спрашивает: «Как вас зовут?» — «Меня зовут Николай». Кирилл Никифоров мне потом говорит: «Отец Николай, верите ли вы в чудо?»

Как верующий человек, я вижу здесь не чудо — не нарушение физических законов природы, а помощь Божию. Господь устроил так, что человек оказался в нужном месте и в нужное время. Господь не оставляет нас и всегда старается помочь, направить наш путь. С этим я сталкиваюсь буквально ежедневно в моей жизни. Нужно только уметь замечать эту помощь и быть за неё благодарным.

Всю мою жизнь, служение перед Престолом Божиим я бы назвал одним большим чудом. Много раз в ней исполнялись молитвы, а Господь давал явные знаки Своей помощи. Я никогда не просил у Бога чудес. Для меня чудо — уже то, что я родился, что у меня есть семья, дети, что я служу священником. Я счастливый человек. Живу в гармонии с собой и окружающими. Человек, переживающий жизнь как счастье, не будет просить чудес. Тем не менее, время от времени они происходят в моей жизни. Для каждого такие чудеса — глубоко личное переживание, о котором не хочется рассказывать ради того, чтобы удивить или похвастать. Каждый христианин хранит их в тайнике своего сердца.

Быть соработником Бога

Для верующего человека в этой жизни нет случайностей. Как часто мы слышим в церкви фразу: «За всё благодарите Бога!» — и как часто мы её не понимаем. За что благодарить? И то не так, и это нас не устраивает. Оглянитесь вокруг, внимательно посмотрите на обстоятельства вашей жизни, и вы поймёте, за что Его благодарить. За то, что мы до сих пор живы и видим эту прекрасную планету, что у нас есть родные и близкие, любимые люди, за то, что мы сыты и живём в тепле, избежали страшных и тяжёлых болезней. Тогда наше сердце наполнится благодарностью Богу.

Часто Господь творит чудеса нашими руками. Если мы научимся внимательно относиться к нашей жизни, то заметим в ней ещё массу несовершённых чудес, которые Бог оставил для нас. Не пройти мимо, помочь, подсказать дорогу, просто улыбнуться и этим изменить чей-то день и чью-то жизнь, пробудить в человеке желание жить и творить добро — что может быть чудеснее, чем быть соработником Бога и вместе с Ним совершать чудеса? Всё зависит от нас. Живите с верой в Бога в вашем сердце, и ваша жизнь наполнится чудесами!

Записала Мария Цырлина

Заветный бой новогодних курантов, желания, высказанные на листках бумаги, которым через минуту суждено сгореть. Знакомо? Таинственное ожидание первой рождественской звезды и загадывание самого сокровенного под ночным небом. Дни рождения, торты со свечами, снова желания и задувание свечей. Отчего люди спешат выразить свою мечту в самые значимые моменты их жизни и почему не все желания сбываются? Об этом мы поговорили с настоятелем храма Рождества Богородицы в посёлке Новоэкономическое протоиереем Игорем Зыриным.

От чего зависит исполнение желаний?

Вера в удачу, в случай не свойственна христианам. Загадывание желаний как выражение такой веры — сродни гаданиям и другим языческим обрядам. Христиане верят, что в их жизни действует Промысл Божий, а не слепой случай.

Не всё в нашей жизни зависит только от Бога. Однажды к преподобному авве Дорофею пришёл человек, который жаловался на неурядицы в своей жизни. Святой спросил его: «А что ты делаешь для того, чтобы это исправить?»

Как изменить свою жизнь к лучшему? Поставить перед собой желания-цели: измениться, чего-то достичь. Загадывая такие желания, мы при этом обращаемся к Богу: «Господи! Помоги мне к этому прийти!» В Псалтири есть такие слова: Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя (Пс. 54:23).

Кто-то хочет в следующем году найти хорошую работу, кто-то — обрести семейное счастье или перестать ссориться с близкими. Такие желания сами собой не исполнятся. Здесь нужна работа над собой. Если мы попросим Господа помочь нам в этом, откроем Ему желание нашего сердца, и при этом готовы сами идти к цели, есть очень большая вероятность того, что просимое сбудется.

Вступая в новый год, приближаясь к новой вехе в нашей жизни, мы спрашиваем себя: что бы мы хотели в ней изменить? Каким увидеть следующий год? Христиане не ждут от нового года чудес, они готовы сами трудиться для того, чтобы их заветные мечты осуществились.

Как правильно загадывать желания?

У многих до сих пор детское отношение к желаниям. Дети не думают, что от них может что-то зависеть: ведь они сами зависят от родителей. Им остаётся только верить, что их мечты каким-то образом дойдут до взрослых и всё «управится» волшебством и чудом.

Есть вещи, над которыми мы не властны: сейчас многие мечтают о здоровье, о том, чтобы не умереть от страшной болезни. Но и от слепого случая это не зависит. Здоровье, спасение жизни — благие желания, которые нужно открывать Богу, возлагать на волю Божию, на Божественное рассмотрение.

У некоторых бывают корыстные мечты, например, — о богатстве, которое люди намереваются потратить не на благо ближним. Но корыстнее всего — ждать исполнения желаний от слепого случая, «удачи», а не от Бога. В этом случае люди нацелены на то, чтобы просить, требовать, но не отдавать взамен — Богу и ближним. Это не христианский подход к жизни.

Христиане не загадывают желания — они открывают их Богу. В этом молитвенном обращении — одновременно просьба о том, чтобы заветная мечта исполнилась. Обращаясь к Богу с молитвой, не забудем добавить «Да будет воля Твоя!», как учил нас Спаситель, давший молитву «Отче наш». «Господи, если это угодно Тебе, то помоги мне! Управь, если на это есть Твоя воля!» Ведь то, что хочется нам, не всегда бывает нам полезно.

«Счастливый» ли наступающий год?

Порой люди делят года на «счастливые» или «несчастливые», советуют, в какой год какие желания лучше загадывать. Когда-то Бог дал повеление Адаму дать имена всем животным на земле — чтобы, изучая зверей, тот понял, что он не животное. Нынешнее общество, наоборот, деградирует. Можно услышать: «я — змея», «а я — скорпион!». Люди считают, что в их проблемах виновата луна, потому что она полная, или наступивший год, потому что он посвящён такому-то животному.

Если астрономия — это наука, то астрология — псевдонаука. В Евангелии мы читаем о том, что Спаситель исцелил отрока, который бесновался в новолуния. Святитель Иоанн Златоуст поясняет, что виновата была не луна, а так подстроили бесы, чтобы люди винили луну, а через это и её Творца. Те, кто обвиняет год в своих несбывшихся мечтах, возводят хулу на Создателя времени — Бога.

Новый год — лишь некая условность в беге времени. Во времена Христа его праздновали 1 марта. В Византийской империи новолетие отмечали 1 сентября. Так было и на Руси вплоть до реформ Петра I. До сих пор церковный новый год в календаре начинается 1 сентября по старому стилю — 14 сентября по новому. До смены календарей новолетие праздновали в день, который сегодня приходится на 14 января. Лишь с 1919 года стали отмечать нынешний Новый год.

Мы ждём боя курантов, но это тоже условность. Ведь время на всей планете не одинаково, и жители каждой части земного шара встречают Новый год по своим часам… Всё это разделение времени на отрезки тоже придумано для нашего удобства.

У каждого из нас в жизни есть свой личный «новый год»: он начинается в день нашего рождения. Нам даётся возможность прожить ещё один год и, может быть, что-то изменить, стать лучше…

Самое подходящее время для исполнения желаний

Для того чтобы чего-то попросить у Бога, необязательно ждать Нового года или какого-то другого события. Христиане более оптимистичны, чем язычники, в вопросах загадывания желаний. Они не привязаны в этом ни к каким исключительным событиям. Каждое утро, просыпаясь, мы просим у Бога даровать нам всё необходимое для того, чтобы быть счастливыми в наступивший день.

На каждой литургии звучат прошения исполнить желания нашего сердца, подать нам «дне всего совершенна, свята, мирна и безгрешна», «добрых и полезных душам нашим» и призыв благословить Бога, «Исполняющаго во благих желание твое». За каждым богослужением у нас есть возможность попросить у Бога о самом сокровенном, положить свои желания на волю Божию, рассчитывать не только на свои усилия.

В нашем храме есть традиция в конце каждого месяца совершать благодарственный молебен. За ним звучат не только слова благодарения — мы испрашиваем у Бога то, что нам больше всего необходимо. Пройдёт молебен и в день Нового года. Эта служба начнётся в 9 часов утра.

Мечтать и загадывать желания можно не только на Новый год, но и каждое утро. Каждую минуту — пытаться изменить свою жизнь, дорожа отведённым временем. Особенно это понимают пожилые люди. Молодёжь не ценит не только дни, но и годы. Старики стараются, чтобы каждая прожитая минута запомнилась, прошла с пользой. Не ждите 1 января — меняйте жизнь к лучшему прямо сейчас! Становитесь ближе к Богу и творите добро!

Записала Мария Цырлина

Новый год люди встречают по-разному. Для одних это добрый семейный праздник, для других — обычный день. По нашим наблюдениям, чаще всего проводят его в кругу семьи, однако не всегда и не у всех получается побыть в новогоднюю ночь со своими близкими. Тысячи людей оказываются в это время в необычных ситуациях. Вот мы и решили расспросить священников нашей епархии, доводилось ли им провести Новый год не так, как большинство. Было ли, чтобы что-то особенно запомнилось, осталось в сердце?

Итак, самым необычным для наших спикеров стал…

Новый год на всенощной

Протоиерей Александр Хворост, настоятель храма святого мученика Иоанна Воина г. Дружковки:

Самый необычный Новый год, который я встречал, — 2012-й. Это был первый год моего священнического служения. На тот момент я был семинаристом третьего курса, но меня уже отправили на приход. Поднимать его пришлось с нуля, было трудно, но Господь меня тогда очень поддержал. Было это так.

Под Новый год мы с группой студентов и нашим заместителем инспектора по воспитательной работе поехали в Почаевскую лавру. Там посетили семинарию, после чего отправились на богослужение в храм преподобного Амфилохия Почаевского. 1 января — его престольный день. Накануне, около девяти вечера, началось всенощное бдение. Оно было очень торжественным и красивым. После часа ночи служили Божественную литургию, так что мы встретили Новый год в молитве. Удивило меня то, что в Почаевской лавре я встретил очень много знакомых харьковчан, которые на Новый год приехали специально для того, чтобы помолиться в стенах семинарии.

Служба была торжественная, меня очень впечатлило хоровое пение, которым славится Почаевская лавра. Помню, что тогда пели два хора, которые исполняли песнопения антифонно. В каждом было минимум человек по двадцать.

Поездка в лавру мне так ярко запомнилась потому, что обычно я никуда в это время не ездил, встречал Новый год дома, с близкими. И хотя я был далеко от своих родных, мне удалось встретить 2012 год дома и с семьёй — я был в доме Божьем, с братьями и сёстрами по вере.

Новый год, который помог расставить приоритеты

Протоиерей Анатолий Костенко, настоятель Успенского храма пос. Святогоровка:

В молодые годы мы праздновали Новый год весело, устраивали целые гулянья. У нас были сани, настолько большие, что люди просили их периодически, чтобы мебель перевозить. А мы на Новый год их вывозили, чтобы кататься компанией.

В советские годы никаких петард у нас не было. Я химик, и сам делал бомбочки из самых простых составляющих. Получившийся состав заворачивал в пластилин и формировал шарик. Если бросить такой шарик на землю, он громко хлопал. И вот как-то перед праздником я сделал такие бомбочки и положил их на холодильник. Пришли гости, мы сели праздновать, и вдруг — что-то как бахнет, потом снова! Думали — дети добрались до моих самодельных хлопушек, но вышло иначе. У советских холодильников была такая особенность: когда они заводились и останавливались, то сильно вибрировали. Вот и наш так задрожал, что несколько бомбочек взорвалось.

А самым запоминающимся стал Новый год, который пришёл после того, как мы начали воцерковляться и поститься. Обычно мы ходили в гости к друзьям или у себя их принимали, была у нас такая традиция. И вот пришли с женой к друзьям, которые жили в соседней квартире, через стенку — и поняли, что нам совершенно не интересно. Вокруг нетрезвые люди, в такой компании даже при возможности есть постную еду чувствуешь себя очень неуютно. Мы поняли, что стали неинтересны нашим друзьям, а они — нам. С тех пор Новый год мы праздновать перестали, он превратился для нас в самый обыкновенный день, даже ёлку ставим позже. Мы ждём Рождество.

Новый год, подаривший любовь

Священник Димитрий Паламарчук, настоятель Николаевского храма с. Криворожье:

Самый необычный Новый год, который у меня был, это 2014-й. Я тогда работал на заправке. Никто не любит работать в праздники, а мы с моим будущим кумом ничего не имели против этого, вот и получилось, что дежурили вдвоём в новогоднюю ночь.

В половине двенадцатого звонит мне моя будущая жена, чтобы поздравить с праздником. Мы тогда не встречались, просто дружили. Я сижу, разговариваю с ней — и слышу, как у неё срабатывает поворотник. В тот же момент вижу в окно, что какая-то машина поворачивает на заправку. «А куда ты едешь?» — спросил я. «Да так, по делам», — ответила она. И я понял, что это она подъезжает. Оказалось, Юля приехала поздравить меня с Новым годом. Я растерялся, потому что не ждал ничего такого, она тоже чувствовала себя неловко, поскольку ожидала увидеть большую компанию, а были лишь я и старший оператор в магазине.

В ту ночь я впервые обнял свою жену. Мы тогда уже понимали, что что-то начинается, но решили, что до окончания поста не будем ничего решать и разберёмся со своими чувствами после Рождества. Мы тогда много общались, каждый день читали акафист в нашем храме — Юля привезла из Греции Иверскую икону Божией Матери, к которой вся славянская молодёжка тогда ходила молиться. Акафист каждый день читало пять человек, из которых получились две священнические семьи — наша и ещё одна.

Когда Юля уехала, я сидел и не мог понять, что происходит. Жена потом рассказала, что чувствовала то же самое. На следующий день мы от страха чуть не расстались, а 2 января после службы встретились — и больше не расставались.

Новый год, запомнившийся как главная сказка детства

Протоиерей Игорь Зырин, настоятель храма Рождества Богородицы п. Новоэкономическое:

В детстве мы с родителями жили сначала в доме бабушки, а потом отцу дали квартиру в городе. Мне очень запомнился один Новый год после переезда, когда в Дружковке на Октябрьской площади сделали настоящую сказку: поставили красивейшие декорации, были сказочные сани, на которых катали детей. Помню представление, тоже необычное: всё было красиво, интересно, душевно, вплоть до костюмов. У Деда Мороза — красная расшитая шуба, сапоги, — всё как в мультиках. Тот Новый год был какой-то особенно добрый и светлый. Тогда была просто сказочная погода: много снега и солнца, невероятная красота! Только раз в жизни я ощутил такое счастье в Новый год, потом ничто уже не вызвало тех чувств. В последующие годы мы тоже ходили на ёлки, но праздники уже походили непонятно на что: и организованы были хуже, и ярких впечатлений не оставляли.

Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что каждый Новый год у нас случалось что-то плохое. То папа с соседом ругался, потому что тот перебрал спиртного накануне праздника, то брат приехал и с кем-то конфликтовал. Самый необычный Новый год был, когда у папы случился приступ, в итоге мы всю ночь реанимировали его и вызывали скорую за скорой. А вот Рождество всегда было праздником, когда приходили спокойствие и тишина. После того, как папе было плохо в новогоднюю ночь, ему стало легче как раз к Рождеству. Так что к Новому году у меня выработалось негативное отношение, а вот Рождество жду с теплом и радостью.

Новый год, когда Бог согрел Своим теплом

Протоиерей Алексий Пахомов, настоятель Андреевского храма г. Ждановка:

Мой самый запоминающийся Новый год был в конце 1990-х, когда я только воцерковлялся. Мы с друзьями собрались в Вознесенском храме Горловки на беседу со священником, а потом должны были служить молебен святому Вонифатию. Тогда настоятелем храма уже был отец Геннадий Жирнов. Он собирал нас для бесед — мы с друзьями только начали ходить в храм тогда. Наверное, это был 1999 год. Помню, сидели, общались до четырёх-пяти часов, потом шли часик поспать — и на молебен. Это моё самое яркое новогоднее воспоминание.

Отец Геннадий прочитал нам главу из Библии и объяснил её, потому что мы были неофитами и ещё многого не понимали. И так нас это всё объединило! Он, его семья и близкие, мы с друзьями сидели и так приятно общались, что хотелось, чтобы эта вечеря продолжалась как можно дольше. Это было такое удивительное единение, которое напоминало нам апостольские времена, когда люди приходили к ученикам Христовым и хотели быть с ними. Было ощущение, будто все сердца сливаются воедино. Нас переполняли удивительное рвение и ревность, как будто Бог согрел нас Своим теплом.

Воспоминания о том времени — как бальзам на душу. Мне кажется, что чувства, которые мы все переживаем в период неофитства — это то, к чему потом надо стремиться. Мы ощущаем аромат благодати, потом он уходит и приходится долго и упорно его искать, но в этом поиске мы духовно растём.

Новый год, превративший предпринимателя в пожарного

Протоиерей Виталий Ворона, настоятель храма Почаевской иконы Божией Матери г. Краматорска:

Самый необычный Новый год у меня был тогда, когда я ещё не ходил в церковь, но активно занимался бизнесом. В то время у нас была грибная ферма. Помню, приехали к родителям, сидели за столом, провожали старый год. И вот уже до Нового года осталось каких-то несколько минут, как вдруг звонок. Звонил дежурный с фермы, он сообщил, что остановился котёл. Надо сказать, что котёл у нас был энергосберегающий, потому что грибные технологии требуют большого количества энергии. Даже тогда, несмотря на недорогие ещё ресурсы, приходилось экономить, и потому мы одни из первых поставили котёл, который работал на шелухе. Котёл этот был экспериментальный и работал по принципу постоянной подачи топлива. Если случалась какая-то техническая проблема, то огонь доходил до шелухи, и она могла загореться — что и произошло. У нас была система пожаротушения, но она не справилась, и огонь попал в резервуар с шелухой. Словом, надо было предотвращать пожар. Мы срочно вызвали такси и помчались решать проблему на месте. Когда уже подъезжали к ферме, я услышал по радио, что наступил Новый год.

Всю ночь мы провели в борьбе с пожаром и устраняя его последствия. Нам удалось локализовать огонь, частично залить его, выгрести сгоревшее. Было непросто, потому что шелуху тушить очень сложно. Вода сквозь неё не проходит, поэтому она через время снова загорается. Пришлось выносить, а в резервуаре её полторы тонны. Ещё и помощников не вызвать, потому что в разгар праздника никого нет на связи. Однако всё закончилось хорошо. Конечно, были потери, потому что даже малейшее колебание температуры на грибной ферме влияет на урожай — что говорить о пожаре и последствиях, которые он повлёк за собой! Но главное — мы всё локализовали.

Очень радостно было вернуться домой после всего случившегося. Мы приехали копчёные, пахнущие горелой шелухой. Я тогда задумался и понял, что мне никогда Новый год как праздник не импонировал. Какой-то он был ненастоящий. Такую мистическую основу под него подводят, а пройдёт — и такая пустота!.. После пожара я ещё меньше стал его любить. Возможно, тот случай был ещё одним поводом найти в жизни что-то настоящее. И в конце концов я нашёл — по-настоящему мистическое, по-настоящему благодатное. Слава Богу за это!

Наступает время новогодних корпоративов, шумных застолий и гуляний. Что можно, а что нельзя в дни поста? От чего следует отказаться даже в Рождество и святки? И как правильно отдыхать и ходить в гости в дни зимних праздников? Об этом мы поговорили с настоятелем Покровского храма в Зайцево протоиереем Николаем Марковским.

Ищите отдых по душе

Вечеринки бывают разные. Собираются друзья в «клуб по интересам» и читают поэзию, слушают приятную музыку, танцуют, устраивают чаепитие. Ничего плохого в этом нет. Бывают собрания сомнительных компаний, где звучит шумная непристойная музыка, льётся рекой выпивка, девушки и парни танцуют в едва прикрывающей их одежде. От таких вечеринок православному человеку следует воздержаться, и не только потому, что сейчас идёт Рождественский пост.

Новогодний праздник — время отдохнуть от работы и повседневных забот. Отдых — это спокойное времяпрепровождение, общение в близком кругу друзей. Музыка, которая не ввергает в бурю страстей, а даёт расслабиться и успокоиться после тяжёлых будней. Так проводить время можно и в пост.

Я противник крайностей. Нельзя приходить на праздник девушке с туго завязанной причёской, в серой юбке до пола и без маникюра, юноше в застёгнутой наглухо рубашке скучных тонов. Есть много красивой одежды, которая при этом остаётся скромной. Для христианской девушки супер-мини — неприемлемо, но это тоже крайность, которую практикуют в молодёжной субкультуре. Между крайностями нужно выбирать золотую середину. При том разнообразии одежды, которое есть сегодня, подобрать гардероб для праздничного вечера — не проблема.

Маски, костюмы, переодевания

Позволительно ли разыгрывать спектакли и устраивать маскарады? Постановления Вселенских Соборов, запрещающие лицедействовать и ходить ряжеными, относятся к конкретному историческому явлению. Скоморохи ходили по улицам, переодевшись в животных, женщины надев мужскую одежду, а мужчины — женскую. При этом они вели себя очень постыдно.

Церковь говорит о том, что не подобает христианину так поступать. Однако это не запрет наряжаться и устраивать представления, и даже не постановление против женских брюк, которые, кстати, изначально были сугубо женским предметом одежды. В древние века женщине считалось постыдным нечаянно обнажить ноги, потому под платье они надевали шаровары или более узкие брюки. Мужчины же, наоборот, ходили в подобии нынешнего женского платья, но оно было мужское. На иконах мы не увидим ни одного из древних святых угодников в брюках. Мода и предпочтения меняются, при этом Церковь запрещает только грехи, а не веяния моды и способы радоваться жизни.

Не быть белой вороной

Не бойтесь одеваться стильно и модно, идя на праздник. Архимандрит Савва (Мажуко) сказал: «Что такое пост? Это скромность и сдержанность». На этих двух моментах держится весь пост православного христианина. Скромность запрещает «быть букой». Дуться на всех — это гордыня. Если вас пригласили на танец и он вас радует, не вызывает непристойных мыслей и чувств — смело танцуйте. Не нужно сидеть в углу, чураться всех или перебирать едой: это я буду, а это нет.

Давайте вспомним апостолов. Они шли по разным странам, посещали разные племена. Ели то, что им предлагали, разделяли радость и горе вместе со всеми и за исключением религиозных придерживались тех обычаев, которые там были приняты. При этом они проповедовали о Христе. Было принято в дар римскому императору подносить яйцо — и святая Мария Магдалина преподнесла яйцо, совершив вместе с тем чудо и рассказав самому императору Тиберию о Христе.

Это касается каждого православного христианина. Мы не устанавливаем свои правила, но среди чужих правил проповедуем Христа — прежде всего, нашим отношением к людям. Если мы придём на какое-то мероприятие и нашим поведением оттолкнём всех от себя, будет ли это проповедью? Я думаю, что нет.

Спешите дарить радость

Приведу другой пример. Сегодня я вёл урок в школе. Четвёртый класс. Это исключительно неусидчивые, болтливые, шумные дети, которым всё интересно. Если бы я пришёл, сел за учительский стол и принялся рассказывать материал урока, они бы не стали слушать. Я понял, что должен под них подстроиться: сделать, чтобы им было интересно.

Вместо того чтобы сесть за учительский стол, я принялся доставать стулья из-за парт и составлять из них круг, а потом предложил детям сесть внутрь. У нас получился интересный диалог. Я чувствовал обратную связь с ними, мои слова находили отклик. Теперь, общаясь на их языке, я мог рассказать им о своих взрослых правилах.

Представьте христианина, который пришёл на корпоратив, уселся в сторонке и принялся вздыхать: танцевать — грех, и музыка слишком громкая, и одежда здесь не скромная, и всё у вас не такое… Глядя на такого христианина, другие не придут в храм: они просто побоятся стать такими же унылыми и скучными людьми. Найдёте ли вы среди других христиан-единомышленников, зависит сугубо от вас: от вашего облика, поведения и поступков, той проповеди, которую вы будете вести вашими делами.

Закон гостеприимства выше поста

Пандемия и война разлучили нас. Если случилось так, что к вам приехали родственники, которых вы давно не видели, цените этот момент. Ходите в гости и сами приглашайте гостей, несмотря на пост. Общайтесь, проводите время вместе, вспоминайте неповторимые эпизоды вашей дружбы за праздничным столом.

Не переживайте из-за того, что каким-то образом придётся нарушить пост. Если родственники действительно любят и ценят вас, поверьте, они обязательно приготовят для вас какие-нибудь постные блюда. Грех — придумывать преграды для общения с теми, кого любишь.

Если вы не находите общий язык с родственниками или коллегами по работе, такое тоже бывает. Я противник насилия над собой. Зачем приходить туда, куда не хочется? Не бойтесь отказаться от участия в корпоративе: увольняют вовсе не за это.

Если же вы получаете удовольствие от общения с коллегами, знаете, что они культурные люди, которые читают книги, смотрят фильмы, заставляющие думать, почему бы не пойти с ними на новогодний корпоратив? Можно быть уверенным, что никаких пошлых конкурсов и развратных танцев там не будет. Придите и разделите с ними радость.

Записала Мария Цырлина

Несколько лет назад у одного из известнейших мобильных операторов появился слоган: «Не запостил — значит, не было». Он выразил суть главной проблемы эпохи смартфонов: если событие из реальной жизни человека не отражено в виртуальной, то цены ему нет. Священник Димитрий Паламарчук, настоятель Николаевского храма с. Криворожье, размышляет о том, как сохранить умение радоваться, не растворившись в соцсетях полностью.

Наши странички — как фотоальбомы

Мы живём в век предельной открытости, особенно в последнее время. Никогда ещё не было, чтобы все обо всех знали настолько много. У большинства из нас есть страницы в соцсетях. Мы стараемся запостить туда всё интересное, что с нами происходит. Ни одна встреча, ни одно событие не проходит без снимков, которые потом публикуются в интернете.

Я не хочу сказать, что снимать что-то на память плохо — ни в коем случае! На самом деле наши странички в соцсетях — это те же альбомы, которыми нас мучили родственники, когда мы приходили к ним в гости. Просто сейчас эти альбомы обрели иной формат — электронный. Есть ли что-то плохое в желании делиться важным, памятным, радостным? Нет, это абсолютно нормально. Однако, как ни крути, мы ждём какой-то ответной реакции на свои публикации, так всегда бывает. Фото, видеоролик, текст — нам приятно, когда идёт обратная связь, будь то лайки или комментарии.

Страничка в соцсети — возможность обозначить себя

Почему люди считают, что нужно непременно делиться в соцсетях тем, что происходит в их жизни? Думаю, эта традиция возникла из желания куда-то девать свои эмоции. Психология научила людей, что сдерживать их нехорошо, а соцсети — отличная возможность их выплеснуть.

Второй источник вдохновения нынешних блогеров — новости из жизни селебрити. Сейчас трудами папарацци можно узнать о каждом шаге любого известного человека. Всё, что бы он ни делал, преподносится как большая новость, хотя на самом деле это могут быть самые обычные вещи: певица сходила куда-то кофе выпить, актёра заметили на прогулке с собакой… Все эти «события» идут параллельно с новостями о запуске новой ракеты или создании лекарства от тяжёлой болезни, тем самым как будто уравнивая их в нашем сознании. Поэтому обычные люди нередко ощущают, что их жизнь скучна и неинтересна, ведь в ней нет красных дорожек и выходов в свет. Более того: они чувствуют себя абсолютно незаметными, их как будто нет для общества, ведь оно их не видит. «Раз так — значит, я не живу», «моя жизнь не удалась», — думает человек. Так возникает желание публиковать в соцсетях любую информацию о себе — чтобы показать, что «я есть, я существую». Плохо ли это? Если человеку от этого легче жить — наверное, нет.

А как насчёт верующих?

Грешно ли христианину публиковать подробности своей жизни? Нет. Все мы разные, у каждого свои нужды, способности и стремления. Кому-то очень нравится вести блог о себе, это получается интересно, а для кого-то это абсолютно неприемлемо. Такая ситуация нормальна, в Церкви всегда было многообразие. Главное — чтобы христиане были едины в основополагающих вещах, а детали образа жизни могут отличаться.

Я тоже активный пользователь интернета и соцсетей, у меня есть страницы в Instagram, Twitter, и я очень люблю делиться чем-то хорошим со своими подписчиками. Дело в другом: нельзя, чтобы целью жизни человека стало одобрение интернет-аудитории или виртуальных друзей. Наша задача — научиться жить хорошо, радостно и приятно, но чтобы это не мешало жить окружающим нас людям. Есть прекрасное выражение: «Моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека». Об этом правиле надо помнить. Проблема современного общества заключается в том, что люди отстаивают свои права, добиваются снисхождения к себе, но не готовы признавать права других людей и уважать их особенности.

О чём нужно помнить

Публикуя посты в соцсетях, нужно помнить: есть моменты, которые надо оставить только для себя, не обнародовать. Порой доводится видеть, что ради охватов или лайков люди готовы показывать самые интимные сферы жизни. Это очень печально. Конечно, всё определяется целью человека. Если он хочет поделиться радостью просто так или разделить её с близким по духу людьми — это замечательно. Если же он обретает радость только от того, что его лайкают, и готов ради этого на всё — это уже нездорово. Если он не может радоваться без того, чтобы рассказать другим про то, что происходит — это повод задуматься, что, собственно, происходит с его жизнью.

Думаю, хорошим тренажёром будут паузы в пользовании гаджетами. Если чувствуете, что зависите от соцсетей — выберите день, в который ничего не будете туда постить. Я несколько лет назад осознал, что слишком много времени провожу в интернете, и потому решил в Великий пост не пользоваться соцсетями в течение дня. Заходил туда только вечером, чтобы проверить сообщения и уведомления, если не было ничего важного — сразу выходил. Это помогло взять себя в руки.

Память вместо фотоаппарата

Не надо недооценивать свою память. У наших бабушек и дедушек не было не то что интернета — даже возможности фотографировать главные события жизни, но они всё помнили и рассказывали нам. Воспоминания моей бабушки отложились в моём сознании так ярко, как будто я был их участником — такой талантливой рассказчицей она была.

Нужно ценить возможность проживать события, которые с нами происходят. Я недавно был на концерте одной группы, и во время выступления вокалист обратился к зрителям с просьбой отвлечься от телефонов и получать удовольствие от происходящего. Он был прав, потому что во время съёмки мы заняты съёмкой, а не концертом, и смотреть его через объектив камеры — совсем не то. Я уже не раз говорил: нужно разрешить себе жить и присутствовать если не в каждом, то хотя бы в значимых моментах жизни. Как можно чаще делать это без телефона, без мысли: «Как я покажу это событие людям?»

Если человек умеет радоваться и делиться радостью — это замечательно. Жизнь ведь такая классная! Прекрасно, когда на страницах верующих людей видишь радость, а не сплошные призывы покаяться. Делиться хорошим надо, но если человек ничем не делится — это не значит, что в его жизни ничего хорошего нет. Возможно, его переживания сокровенные или в его жизни есть тайна — что тоже прекрасно.

Беседовала Екатерина Щербакова